“Здравствуй папа!
Мне нужно написать тебе письмо. Моя терапевт говорит, что это поможет мне разобраться в собственной сексуальности, да и вообще в себе. Я думаю, это сделает меня более цельной. И, как это ни забавно, я думаю о том, что такой я тебе наконец-то больше понравлюсь. Наверное, такой ты хотел меня видеть.
3-6 лет
Помнишь, как я была маленькая и ты был для меня главнее всего. Ты был самый лучший, самый красивый, самый сильный и смелый. Умный и блистательный. Мама на твоем фоне меркла. Ты такой прекрасный, я тебя люблю, целую без конца, ты меня учишь, рассказываешь что-то, я учусь тебе нравиться. Я умею шутить, как ты. Я могу говорить в лоб. Я могу быть сексуальной, но не кричаще, а со вкусом. Я люблю твой запах, твои белые футболки, в которых ты спишь. Твои волосы и запах от кожи головы, когда ее чешут. Голову тебе чешет мама, она это умеет, а я нет. Я бы хотела чесать тебе голову вместо нее, но тебе не нравится, как я это делаю.
Я бы хотела, чтобы ты отрастил бороду или усы. Люблю твою “шерсть”: на груди, руках, ногах. Я хорошо это помню, помню многие детали твоего тела. Я делаю все, что ты хочешь. Ранние подъемы. Зарядка. Походы. Много активностей. Нет, мне не больно, не страшно, я не устала, я могу, могу, могу. Ты хотел мальчика. Или не хотел. Я спортивная, смелая, веселая, без капризов, без ломаний, слушаюсь папу, честная, порядочная и меня ждет блестящее будущее. Ты говоришь, что женишься на мне, когда я вырасту. И я думаю, что стану первой женой. А мама – второй. Она служит тебе. Обед, уборка, слушать тебя, организовывать… Она не ровня тебе. А вот я! Я как ты. Ты носишь меня на шее. Летом я купаюсь в одних трусиках. Да, мне 5, но я бы хотела надевать верх. Но ты говоришь не надо. Нечего скрывать пока.”
Комментарии психологов: В этом отрывке хорошо видно как много нежности, интереса к телесности маленькой девочки к отцу. Именно эти переживания служат фундаментом для будущей взрослой сексуальности. Явно проступает мотив конкуренции с мамой. Психологи называют это Эдипов комплекс – попытку победить в конкуренции с родителем своего пола за родителя противоположного. В данном случае есть конкуренция с мамой за папину любовь и место в семейной иерархии. Именно в этом возрасте конкуренция самая сильная. Если развитие происходит нормативно, то ребенку придется проиграть, пережить разочарование по этом поводу и найти себе другого партнера в будущем, а маму с папой оставить в покое. Эта конкуренция очень важна и служит для правильного развития девочки – она учится делать то, что умеет делать мама и хочет делать лучше. Потому что потом ее ждет приз – папа. Проблемы в развитии ребенка очень часто связаны с тем, что он не проигрывает, а выигрывает в Эдиповой конкуренции. Это очень актуально для современной пары – подавляющее число разводов случается именно потому что дети выигрывают в битве за любовь родителей. Наш современник сильно разочарован в отношениях близости и ищет ее в отношениях с детьми. Дети, а не супруги становятся лучшими друзьями. Супруги дело преходящее – дети постоянное. Эта философия по отношению к детям является во-многом потребительской и эгоистичной. И родители не понимают, что они мешают адекватному развитию своих любимых детей. Так довольно часто случается, если ребенок единственный или если родители разводятся. Главная неприятность выигрыша в том, что он иллюзорен и существует только в психологическом плане. В реальности выиграть ее невозможно, потому что запрет на инцест является базовым запретом в человеческой культуре. Таким образом, женщина может очень долго находиться в противоречивых чувствах по этому поводу – с одной стороны папа любит ее больше, чем маму и является для нее главным мужчиной в жизни, лучшим мужчиной из возможных, идеалом. Но поскольку получить его до конца невозможно (он все равно остается с мамой) – то появляется болезненное, как правило, совершенно неосознаваемоечувство неуверенности в себе. Потом оно переносится на всех остальных мужчин и ведет к тому, что женщина становится слишком зависима от мужского одобрения, слишком много делает для того, чтобы мужчина ее любил. Это автоматически ведет к дисбалансу в сексуальной сфере. Природа женской сексуальности более эгоистична , чем мужская хотя бы по факту физиологических различий. И если в сексуальных отношениях женщина более заботится об удовольствии партнера, чем о своем наслаждении, мы имеем сложности с оргазмом. А начинается все с папы.
“6-12 лет
Я пошла в школу в Ростове. В моем классе было много красивых мальчиков, я начала влюбляться в них по очереди. На летние каникулы мы возвращались в Таганрог и уезжали на дачу. Ты строил нам дом. Тут я уже влюблялась в рабочих. Но с тобой мы ходили плавать вдвоем. Ходили за водой. Ты “строил” рабочих. Тебе очень шла эта роль. Мы ходили в сауну. Мама всегда прикрывалась полотенцем и была, кажется, в купальнике. Мы – голышом. И особо не прикрывались. Это была свобода. Я гордилась, что мы так можем. Что нечего стесняться. Это естественно. И здорово, что так. Мы с тобой с криками обливались холодной водой. Ты давал мне попробовать немного пива. Мама пила только воду. Она не любит пиво. А я, как ты. Мы команда.
Я становлюсь старше. Уже женщина. Начинаю переживать, что волосы не длинные. Что я не такая утонченная, как другие девочки. Но моя роль в мужском коллективе класса – я нормальная девчонка, со мной можно поговорить, и я сексуальная. И открыта к этому”.
Комментарии психологов: В этом возрасте важно, что появляются другие объекты интересадевочки – мальчики, другие мужчины и т.д. Из этого отрывка видно, что девочкой предпочитается папин вариант сексуальности, а не мамин. Мама не служит здесь образцом для девочки. Эдипова конкуренция с мамой кажется почти выигранной. Девочка формирует “команду” с папой, что дает ей ряд преимуществ – роль в мужском коллективе, свободу говорить на сексуальные темы, отсутствие стеснения. То есть сексуальность формируется более по мужскому типу. Недостаточность женских образцов для сексуальной идентификации девочки в будущем может ей мешать реализовывать женские аспекты сексуальности.
“12-30 лет
Твоя фигура, папа, появляется опять более четко лет в 14. Ты много меня обнимаешь. Как-то слишком сильно и близко. Типа как, когда я была маленькая. Но я уже мечтаю скорее лишиться девственности. А ты делаешь вид, что ничего такого. Что это любовь и нежность. И обижаешься и возмущаешься, если я тебя останавливаю или мама делает замечания. Мама это видит, но не может тебя остановить. Я себя чувствую странно. Как будто ты исподтишка вступаешь со мной в некие сексуальные отношения, но все делают вид, что это не так. Ощущение нереальности. И мама как бы и останавливает тебя, но сама не может точно сказать, от чего. И неудобно, что ты обижаешься. Ты вроде как из лучших побуждений. Но я помню, ты как-то почти что трогал меня за грудь. Типа вот какая я клевая, и грудь стоит. И на бедрах жирка нет. Прелесть.
Я женщина. И я чувствую себя уверенно рядом с тобой или в компании твоих друзей. Я красивее ваших жен. Я веселая. Я не выношу вам мозг. Я могу рассуждать как взрослая (я взрослая не по годам, рассудительная и пр.), а могу быть девочкой и все еще умилять вас.
В компании сверстников и сверстниц я не самая-самая. Там у меня более агрессивная стратегия. Я хочу себе мужчину постарше, чтобы он оценил мою взрослость и я чувствовала себя уверенно физически рядом с ним.
Я помню, как боялась, что ты хочешь со мной переспать. А иногда мне казалось, что может и ничего, если так. Но обидно, что ты, думаю, не собирался этого делать. Были какие-то импульсы, но ведь ничего не докажешь. Всерьез ты этого никогда не хотел. И не сделал бы. Начиная с 12 лет моя собственная сексуальность стала, видимо, сильнее. И все это стало перебор. С какого-то момента от твоего запаха и твоих объятий меня стало скорее тошнить. Поцелуи стали слюнявые и только не в губы. Я не могу с тобой нормально обняться. И с мамой тоже. Никакой физической близости. Больше не надо. Это для меня сразу как инцест”.
Комментарии психологов: Автор письма обозначила этот период с 12 до 30 лет и она совершенно права. Почти весь этот период она переживает последствия победы вЭдиповой конкуренции со своей мамой за папу в более раннем возрасте. Когда уже появляются отчетливые влечения и сексуальные импульсы, девочке-девушке нужна внятнаядистанция с телесностью родителей. Она склонна сексуализировать любые телесные проявления между ними просто по факту пробудившейся чувствительности и вниманию к этой теме. Влечение к отцу, которое в более раннем возрасте было так важно и служило фундаментом будущей взрослой сексуальности, теперь должно быть подавлено. Как правило, мы подавляем сексуальные влечения с помощью чувства отвращения, это совершенно нормально и естественно. Однако, подходящего женского объекта для идентификации пока не появилось. Поэтому продолжает реализовываться аспект мужской сексуальности. В этом месте осталось пространство для развития. Особо важно, что автор письма понимает, что инцеста между ней и отцом не было и быть не могло. Наступает ясность.
“Завершение.
Ох, папа. Спросишь, что же я чувствую сейчас к тебе? Ты стареешь. И боишься этого. Я хочу тебе помочь. Или хотя бы разделить это с тобой. Но не могу. Хочу быть ближе. Но не знаю, о чем с тобой говорить. Хочется остаться с тобой вдвоем на целом свете и чтобы все было хорошо. Но на практике ты все время меня обижаешь, ты меня не понимаешь и пр. С тобой близко общаться токсично. И уже не так интересно. Потому что, мне кажется, я уже тоже многое знаю. А ты скоро начнешь впадать в маразм. Неужели так мы и не будем вместе? Никогда”.
Комментарии психологов: В концовке письма автору удалось наконец пережить задержавшийся проигрыш в Эдиповой конкуренции и разочарование в первом сексуальном объекте – они «никогда не будут вместе» и с папой «уже не так интересно». Эта точка развития была заморожена какое-то время, теперь есть возможность двигатьсядальше.
В ходе работы с терапевтическим письмом клиентка проживала чувства, которое вызвало его написание и чтение. Потом прошло какое-то время и она дала обратную связь на проделанную работу:
“Удивительное дело, я никогда не понимала теорию Фрейда, мне всегда казалось, что это какое-то очень утрированное представление о человеческой природе, сводящееся только к животным сексуальным инстинктом. Было не понятно, как психоаналитики могут работать со всей палитрой человеческих историй, проблем, чувств, исходя по большей части из сексуального влечения как главного объяснения всему. Однако что-то в теме секса действительно есть, потому что, написав письмо своему папе (которое я, естественно, не давала ему читать) и вспоминая, как развивались наши отношения с ним, держа во внимании сексуальный контекст, я почувствовала очень сильное облегчение, воодушевление, прилив энергии и свободу. Как будто что-то, что долго было в тени, наконец-то вышло наружу и не нужно больше это скрывать. И сама эта тема оказалась не такой уж страшной и постыдной, а вполне естественной. Я увидела себя девочкой, потом девушкой, и наконец женщиной, однако всегда дочерью своего отца, которая любит его, и это так хорошо и так просто.
У меня всегда были сложные отношения с отцом. Ну кроме, наверное, раннего детского возраста. И я все пыталась как-то решить этот ребус. Близость с отцом всегда приносила в конечном итоге боль нам обоим, но и дистанция и холодность были так же мучительны. Со временем мы научились более или менее сохранять баланс, однако тепло и нормальные дочерние чувства я испытывала лишь изредка. Желания обнять отца не возникало. Это казалось слишком. Теперь эти ощущения проходят. Я могу прикасаться к отцу, класть руку на плечо и чувствовать связь, близость. Его слова меня меньше ранят и меньше злят. Я лучше могу принимать его таким, какой он есть и не чувствую себя обиженной или униженной.
Ощущение, что мой партнер пахнет как папа, пропало. И вообще он стал более интересен для меня в сексуальном плане. Мне кажется, я только сейчас начала действительно видеть в нем мужчину и ценить его. Мы стали чаще заниматься сексом и я чувствую себя свободнее в процессе и получаю больше удовольствия. Я как будто теперь могу позволить себе сосредоточиться на своих ощущениях и чувствах, не боясь и не волнуясь, что это обидит моего партнера. И я чувствую себя более сексуально привлекательной для него, что раньше тоже было проблемой в наших отношениях. Вообще, уверенности в себе прибавилось и я чувствую, что не все в руках моего партнера или моего отца. Мое счастье зависит не только от них, но в первую очередь от меня. Хотя это и не исключает их из моей жизни”.
