- Кстати, по поводу ваших... миниатюр,- Елизавета Петровна каким-то подчёркнутым жестом отставила свою чашку и глубоко заглянула мне в глаза.- Они... мне... понравились.
- Благодарствую,- я наклонил голову.
- Нет, подождите... подождите...- голос её звучал очень значительно.- Я очень скупа на комплименты. Это вам подтвердит любой, кто имел со мной дело. Но! В данном случае я делаю для вас исключение. Ваши "миниатюры" - это маленькие шедевры! Подождите, не перебивайте!... Каждая из них - это отдельная музыкальная тема, но при этом все вместе они звучат, как симфония из нескольких частей.
"Ого!"- подумал я.
- Если позволите, я о каждой из ваших вещей скажу пару слов.
- Сделайте одолжение, но мне, право...
- Итак!- Елизавета Петровна повысила голос, перечёркивая любую попытку вставить в её монолог хоть слово.- "Осень" ваша - это фактически белые стихи. Я не знаю, как вам это удалось, но я просто увидела все эти... мерцающие переливы осеннего пейзажа. А уж казалось бы - какая избитая тема: осень, грусть, увядание природы... чувств... Нет, молодец! Молодец, Миша! Найти новые оттенки, новые краски для изображения того, что изображалось тысячи раз - это большое достижение! Вам ясно?
- Вполне, хотя...
- Дальше! Вы не пытайтесь меня прервать, Мишенька, я же сама двадцать лет в школе отработала. Расслабьтесь, как теперь говорят, и пытайтесь получить удовольствие.
- Последнее, как раз, несложно,- заметил я.
Бегло улыбнувшись, чтобы дать мне понять: шутка, мол, не прошла незамеченной, она продолжала.
- Дальше... Рассказ про священника - замечательно хорош. Я сама атеистка, причём в третьем поколении...- подавив искушение коснуться этой животрепещущей темы, она поспешила добавить:- Когда-нибудь я вам расскажу эту семейную историю, если захотите. Но! При всей моей удалённости от церковной тематики, я очень, очень хорошо поняла, о чём, собственно, вы хотели сказать... Так. Что там далее по списку? Да! Про "Ревизора"...
- Про "Спектакль",- дружелюбно поправил я, сонно улыбаясь.
- Про "Спектакль". Вот тут единственное, что не то, чтобы мне не понравилось, а... скажем так: забеспокоило. Что же всё-таки случилось с ногой у того актёра? Сустав он не повредил? Нет, я, конечно, понимаю, для самого произведения эта деталь не так существенна, но всё же...
- Ничего серьёзного, Елизавета Петровна. Просто ушиб.
- Ну, вы меня успокоили,- рассмеялась она.- Но вы знаете, я ведь не по старческому слабоумию задала этот вопрос. Вы так натурально, так достоверно описали ситуацию в этих нескольких строчках, что невольно воспринимаешь случившееся с героем, как случившееся с реальным человеком.
- Спасибо, я так... польщён...
- "Наполеон" вообще самое удачное во всём цикле. Тут и композиция, и стилистические нюансы, и точность характеристик - короче, всё на высшем уровне! Как говорят персонажи, точность их реакций... Словом, и по идее, и по исполнению миниатюра о "Наполеоне" - действительно миниатюра. То есть филигранность отделки такая же, как у старых мастеров, занимавшихся тончайшей росписью.
- Елизавета Петровна!
- Да! Набирайтесь сил, я ещё не кончила. Нет, ну сама идея: создание мифа, те метаморфозы, которые происходят со сплетней, когда она становится историческим фактом... Блестящий замысел и блестящее воплощение!! Ох, наверно, я сегодня решила наверстать упущенное и за один раз наговорить столько приятностей, сколько нормальный человек успевает сказать лет за пятьдесят...
- Ну, это смотря какой человек...
- Тоже верно. А этому вашему "генеральному" я бы сама двинула по физиономии. Признайтесь, это ведь конкретный человек?
- Да нет... Скорее, собирательный образ.
- Хорошо "собрали". Чудная получилась психологическая сценка на тему "как человек теряет контроль над собой". Я забыла, что там в вашем цикле ещё было?
- Может, оно и к лучшему?
- Нет, погодите... Да! "Школа"! "Школу"-то забыли. Тут я скажу коротко: "живая картина". Я, слава Богу, в школе двадцать лет проработала, знаю её углы и закоулки. В плане жизненности - пять с плюсом! Впервые в жизни ставлю!
- Сссспасссиб...
- Ну и "дача". Отличный набросок в лучших чеховских традициях!