Клюнула я на эту квартиру по причине крайней дешевизны. Не смутил даже тот факт, что совсем недавно умер ее последний съемщик, некто Лачин. Времена у меня наступили тяжелые – не до суеверий.

– На работе скончался, с сердцем что-то, употреблял, знаете ли, – поведала владелица квартиры, передавая ключи.

Хозяйка не стала утруждать себя уборкой, поэтому бытие предыдущего жильца явилось во всей красе. Глядя на мешки с бутылками, окурками, тарой из-под разносолов и прочим урожаем, собранным мною за несколько часов, я поняла, что Лачин употреблял за неделю столько, сколько средний европеец не осилит и за пару месяцев.

Наскоро поужинав, я прилегла на диван и задремала. Проснулась же со странным ощущением, что в комнате нахожусь не одна. Действительно, на подоконнике, залитом лунным светом, сидел мужчина и что-то ел из консервной банки.
– Кто вы? – натягивая одеяло, едва выдавила я.
– Альфред, – чавкая, ответил незнакомец. 
– Нобель? – уточнила я, решив, что мне явился дух знаменитого человека.
– Почему же Нобель? Альфред Бенедиктович. Ангел. Скумбрию будешь? – и протянул банку.
– Какой еще ангел? Мой?
– Нет. Хорошая скумбрия, попробуй.
– А ну убирайтесь отсюда! – закричала я. – Я сейчас полицию вызову.
– Зачем же так? – обиделся он. – Ангелов в полицию не забирают.
– А куда их забирают?
– Известно куда, на небо.
– Ну, так и летите себе!
– Не могу, – вздохнул он.
– Крылья отвалились?
– Нет, – с этими словами ночной самозванец помахал здоровенными белыми крыльями. – Телеграмму жду.
– А в другом месте нельзя подождать? Кстати, чей вы ангел?
– Лачина, ныне покойного. Жил он здесь. Нельзя мне отсюда съезжать, телеграмму на этот адрес отправят.
– Так, так, – ухмыльнулась я. – Ну, а где тогда мой персональный ангел?
– Так ты же в нас не веришь. Ангелы только верящим полагаются.
«Чем бы его по голове огреть?» – подумала я, озираясь по сторонам.
– Ангелов по голове нельзя, – заметил Альфред Бенедиктович.
«Сейчас включу свет, и он исчезнет. Это просто дурацкий сон», – и щелкнула выключателем.
– Это не сон. Говорю же, Альфред Бенедиктович. За консервы извиняюсь, не удержался.

Крылатый человек казался абсолютно реальным. Я принялась рассматривать его. Все мои предыдущие познания о внешности небесных заступников были неверными. На подоконнике сидел толстяк средних лет, кареглазый, пухлощекий и совершенно лысый. Вместо белых длинных одежд – джинсы, майка и кроссовки «Adidas».

«Знает, собака, толк в обуви» – про себя отметила я.

– Я не собака. Там (он указал пальцем на потолок) всем ангелам такие выдают, чтобы удобно было ходить.
– Вы ж летаете, – съязвила я.
– В исключительных случаях. Крылья беречь надо. От частых полетов перья выпадают, – объяснил ночной гость.
– А Альфред Бенедиктович почему? Разве у ангелов такие имена?
– А какие же?! – и он продолжил. – У нас с этим просто. Хочешь Леонтием назовись, хочешь Бернардом или там Арчибальдом, дело твое.
– Альфредом Бенедиктовичем, получается, пожелали стать?
– Угу. Запоминается хорошо, правда ведь?
– Безусловно, – согласилась я. – Значит, ангел? Ну, а Лачина тогда почему не уберегли? Разве это не ваша обязанность?
– Моя. Проспал я, – и он виновато опустил глаза. – Жалко Лачина, сильно похмелился, чересчур сильно, сердце не выдержало.
– И что теперь?
– Хорошее надо что-нибудь сделать, вину, так сказать, загладить, иначе телеграмму не пришлют.
– Ну, так делайте! – я начала нервничать, чужой ангел успел порядком надоесть.  Далее здесь