Утро, вторник. Готовимся в офисе к началу рабочего дня. Заходит Анна, наш менеджер. Не раздеваясь, садится за стол и сидит. Компьютер не включает, молчит. Все начинают приглядываться. Спрашиваем, что случилось.

Она только говорит, что всё нормально. И так минут 20. Потом встает, говорит "Да п*здец, бл*дь" и уходит.

Пришла, спрашиваем
- Аня, чё за херня была? Всё нормально?
- Да нормально всё. Просто юбку забыла надеть.
В этот момент Аня заржала в голос. Потом сделала серьезное лицо и начала работать

© propanmetan

 

Моя подруга Герда..

 

Моему сыну Славику 20 лет. Полгода загуливает с какой-то девчонкой, а мне не показывает. Знаю только, что подружку сына зовут Герда, а больше ничего не знаю. Даже на фото не видела.

 

Досадно? Досадно. Сын шесть месяцев с кем-то зажигает, а мать ни сном ни духом. А если в подоле принесут? Родительский инстинкт меня грызёт и мучает, и любопытство раздирает.

Не выдержала я – тайком подсмотрела её номер в телефоне у Славика. Она у него так и записана: «Герда». Других Герд нет. Имя редкое, ни с кем не спутаешь.

 

                       Осталась я дома одна, набралась храбрости, звоню. А что такого, я же её по телефону не съем. Мне отвечает женский голос.

 

- Добрый день, - говорю. – Я мама Славы, меня зовут Ирина Павловна. А вы – Герда? Не знаю, как вас по отчеству…

- О-о-о, - говорят мне. – Какие люди! Очень приятно, Ирина Павловна. А я – Герда Ефремовна Торчкова. Фамилия дворянская, между прочим.

- Вот и познакомились, - говорю. – А то Слава скромничает, вас мне не показывает.

- Ваш Славик экзистенциальный стеснюнчик и перманентный бубусик, - говорит Герда. – Я называю его «мой Кайф», поэтому чувствуйте себя нормально.

 

                      Не скажу, что после этого заявления я стала чувствовать себя нормально. Моя будущая сноха показалась мне чуток странной. Хотя кто их разберёт, эту молодёжь?...

 

- Всё-таки надеюсь на скорое личное знакомство, - говорю я. - Надеюсь, вы со Славой не в ссоре и у вас всё хорошо?

- У нас со Славухой вообще красотень! – говорит Герда. – Любовь-морковь и сбоку бантик! Его даже мои бородавки не отпугивают!

 

                       Здесь меня кольнуло нехорошее предчувствие. Что-то переставала мне  нравиться эта разбитная дамочка.

 

- Не отчаивайтесь, - корректно говорю я. – Бородавки – это не самое страшное. Просто как мать я хотела бы предостеречь вас со Славой от всяких необдуманных поступков. Сами понимаете: мой Славик ещё молод, ветер в голове, парню всего двадцать лет…

- Понимаю, душа-малина, - говорит эта Герда с дворянской фамилией. – Не боись, опыта у меня на троих хватит. Мне шестьдесят.

 

                        Здесь мне захотелось присесть, а ещё лучше – прилечь. Причём прямо на пол.

 

- Не поняла, - говорю. – Вам - шестьдесят лет?

- Да, - говорит она. – Родилась в шестьдесят первом. Гагарин как раз дунул в космос, а я наоборот – из космоса сюда. Чего ты хрюкаешь в трубку, Иришка? Или ты что-то имеешь против первого советского космонавта, против лётчика-героя?

- Против Гагарина я ничего не имею, - говорю я. – Но всё это звучит не очень-то… вас точно зовут Герда?

- Точнее не бывает, - говорит эта бабуля. – Али ты глуховата, матрёна? Я Герда Ефремовна Торчкова. И паренёк у тебя славный, и я – девчонка хоть куда. Хоть стога метать, хоть гармонь тянуть. А чо?

 

- Обалдеть… - говорю я. – Честно сказать, не замечала за Славиком тяги к настолько… взрослым женщинам.

- Ты просто оладий моих не едала, душа-малина, - говорит баба Герда. – Попробуешь – офонареешь, Иринуся. Я их на йогурте замешиваю, твоего Славика за уши не оттащишь. Хряпает и хряпает! Говорит: я бы на тебе за одни оладьи женился! Так что, голубка, чувствуй себя нормально.

 

                    В полной прострации я нашла какую-то таблетку и начала лихорадочно сосать в надежде, что это антигердин.

 

- Уважаемая Герда Ефремовна, - говорю. – Смех смехом, но в вашем почтенном возрасте должны быть какие-то рамки. Завести дружбу с молодым человеком втрое моложе себя?!... Чем вы с ним занимаетесь?

 

- А тем же, чем и все, - говорит баба Герда. – Ничего нового учёные ишо не придумали. Оладьи жуём, обжимаемся, зубы скалим, всякое такое… то есть сначала он свои скалить начнёт, а потом уж я свои челюсти из стакана достану – и тоже даю стране угля. Я знаешь, какая бойкая?

 

- Догадываюсь, - говорю я. – Представила эту картину маслом. Но всё же, Герда Ефремовна, прошу отнестись серьёзно. Вы играете с чувствами наивного молодого человека…

- Ещё как играем! – говорит Герда. – Чувствуй себя нормально. Твой Славик говорит, я самая клёвая герла в нашем пенсионном клубе «Кости в кучу». Всё заманиваю его к нам на огонёк, а то у нас балалаечника не хватает, в нашем «ВИА имени Паркинсона».

 

- И не стыдно вам? – говорю я. - Чем вы заманили моего недотёпу? Может, вы вдова миллионера, у вас недвижимость на Таити и пенсия большая?

- Угадала, Ирина Павловна, - говорит невеста Герда. - Пенсия у меня – ништяк. Восемнадцать тыщ. У нас в стране молодые столько не зарабатывают. А я, между прочим, бывший учитель пения. И на машинке шить умею. Обштопаю и обошью твоего гвардейца – эх, залюбуешься!

 

- Герда Ефремовна, вы его уже обштопали, дальше некуда, - говорю я. – Я в трансе, переходящем в ужас. Это же надо, за кем мой Славик полгода бегает - за бабушкой из клуба «Кости в кучу»... На Прохора Шаляпина насмотрелся, что ли?

- А чо тебе не нравится, душа-малина? – обижается вдруг Герда. – Чувствуй себя нормально, мамаша. Разве ж молодые дурочки его путному научат? А я романсы петь умею, и на виолончели лабаю, хоть «Раммштайн» замутить могу. Ободзинского ему включаю, о Глинке рассказываю… Чем не жисть? Закусил оладьями твой Славик, интеллектуально напитался – и порядок.

 

- Слышать не могу ваш старческий бред! – кричу я. – Двадцатилетнего олуха совратила, да ещё про Глинку ему заливает! Ладно, поговорю я вечером со Славкой по душам. Успокаивает одно: хоть ребёнка вы с ним не родите…

- Обижаешь, душа-малина, - говорит Герда. – А шо я, не девка, по-твоему? Троих детей подняла и четвёртого потяну. Если будет девочка, назовём в честь тебя - Ириной Павловной…

- Благодарствую, не надо жертв, - говорю я. – Мне что-то нездоровится.

 

- А в трубке у тебя что шумит? – говорит Герда. – У тебя самой-то всё пучком, Павловна?

- Не обращайте внимания, - говорю я. – Это тихо шуршит шифером моя крыша.

 

             Я наощупь зашла в ванную и сунула голову под кран с холодной водой.

 

- Чем ты недовольна, свекруха? – говорит на том конце Герда. - Сама прикинь, что я не женщина, а клад. Пенсию получаю, да ещё вахтёром подрабатываю - раз. Готовлю как богиня - два. Культурная, начитанная - три. Первую помощь оказывать умею, вторую и третью тоже. Если на тот свет кого  отправить надо – тоже обращайся, не дрейфь. У меня карабин от мужа остался… не помню, от которого из пятерых… и патронов навалом.

 

- Герда Ефремовна, я вам верю, - сказала я как можно ласковей. - Вы очень завидная партия для любого мужчины. Но всё это как-то…

- А главное, Иришка! – орёт баба Герда. – Главное-то я забыла. Я же гулять от твоего Славки не буду! Он мой Кайф, а я его Герда. Так что чувствуй себя нормально!

- Вот как? – говорю я. – Меня переполняет радость. Даже гулять не будете?

- Ни за что! – говорит Герда. – После пятидесяти восьми лет зареклась я  мужьям изменять. В завязке я! Два года уже держусь, поняла?

 

              Я уже была близка к обмороку, когда на заднем плане у Герды с дворянской фамилией возник другой, более молодой девичий голос.

 

- Бабушка, ты опять схватила мой телефон? – послышалось оттуда. – Алло, женщина? Что вам тут наговорила моя бабуля-шутница? Понимаете, мы с ней обе – Герды, меня в её честь назвали...

 

И я поняла, что мы с этим семейством не соскучимся. Но, в общем, чувствую себя нормально.