
Я чувствую жизнь и самобытный характер этого маленького далекого города, где старые автобусы вежливо останавливаются на перекрестках, а официантка в еврейском ресторане вручает мне подписанную от руки карточку со словами благодарности, когда я захожу туда выпить чашку кофе, или съесть суп с клецками из мацы, или халу с маринованными огурцами.
На рынке тоже царит оживление, несмотря на порывы ледяного ветра, который задувает под крышу и под прилавки, за которыми стоят торговцы, закутанные в множество слоев одежды и весело зазывающие меня что-нибудь у них купить. Огромные замороженные рыбины, похожие на деревянные восклицательные знаки, смотрят на меня из деревянных ящиков. Я покупаю мед у женщины, которая рассказывает мне о том, что жидкий золотистый мед собирают на равнинах, а густой и бледно-желтый — в горах, хотя на таком морозе весь мед становится одинаково твердым.