https://vz.ru/opinions/2018...36620.html

В этом году Владимиру Федоровичу Одоевскому исполняется 215 лет со дня рождения. Но это не точно – во времена отдаленные год рождения значил гораздо меньше, чем день.
dilettante – это образованный любитель, тот, кто не извлекает дохода из своих занятий, а занимается ими ради них самих, не подчиняясь им, лишь настолько, насколько это способствует развитию его тела и духа. И Одоевский именно таковым и был, поскольку дилетанту важнее быть, чем знать. Хотя бы потому, что всего знать невозможно. И потому он хочет знать именно то, что ему действительно важно.
Можно сказать, что дилетант – это любитель. Но даже философия есть в этом смысле – любовь к мудрости, а не специальный род занятий, не профессия. Профессия – это то, что выполняется технично, профессионал не должен любить свое дело – главное, чтобы клиент остался доволен. Он делает продукт, привлекательный с точки зрения соотношения цены и качества. Следовательно, качество не может быть для него самоцелью – для него это не вопрос истины, а вопрос рентабельности.
Потому дилетанта интересует истина, добро и красота, а профессионала – рентабельность и оптимизация расходов.Одоевский прожил если и не счастливую жизнь, то вполне соответствующую собственным представлениям о счастье – а можем ли мы себе представить лучшее? Он обладал острым взглядом, не поддаваясь увлечениям современности – так, еще задолго до того, как утилитаризм пережил свой пик популярности, он в «Русских ночах» с грустной иронией выписал ему диагноз, показав, что полезность, обращенная в абсолютный критерий, есть смерть. И здесь романтик превращается в реалиста, поскольку романтика Одоевского – это о том, что жизнь больше разума, и если мы готовы ограничить собственную реальность лишь разумным, понимая под последним то, что сейчас вмещается в наш разум, что мы – по произволу своему – сейчас чтим разумным, приравняв его к полезному, то самым полезным будет прекратить собственное страдание, найдя самый безболезненный способ избавиться от себя. Ведь если видеть жизнь только разумной, то разумно – не жить, даже древние греки знали это, однако большинству из них это ничуть не мешало изо всех сил цепляться за жизнь.