[показать]Антисмерть (полная версия статьи по ссылке)
«Он был таким мужчиной, каких любят мужчины, а это наивысшая похвала».

Сто лет назад умер урожденный Джон Гриффит Чейни, который стал известен миру как Джек Лондон.Вполне возможно, что он покончил с собой: передозировка морфия оставляет пространство для гадания. Самоубийством заканчивается самый известный и отчасти автобиографический его роман – «Мартин Иден».

Все это никак не меняет того обстоятельства, что книги Джека Лондона – воплощенная антисмерть.

Они таковы до мелочей.

Несколько лет назад мне попала в руки книга Лоуренса Гонсалеса «Остаться в живых: психология поведения в экстремальных ситуациях». Это документальная книга, составленная на основе многих разговоров с людьми, которые были на волосок от смерти. Сходство с рассказами Джека Лондона – значительное.

Те, кто выживает, не зацикливаются на вопросе «почему я»: это кратчайший путь к смерти. Они задаются иным вопросом: что я могу сделать. Они ставят себе маленькие, обозримые цели. Проползти сто шагов. Потом еще сто.

Те, кто выживает, помогают выжить другим – пока могут, и таким образом они преодолевают собственную слабость, сберегают ясность мысли.

Те, кто выживает, сохраняют даже в преддверии смерти способность видеть красоту мира. Герой рассказа «Любовь к жизни» – умирающий от голода, не способный идти, с распухшей, как бревно, ногой – видит далеко на горизонте «блистающее море», которое дает ему цель и направление.

Люди Джека Лондона одержимы страстью. Им словно «приказано выжить» – они сами себе это приказывают – и главным призом не обязательно будет жизнь. Это может быть месть или творчество. Восстановление справедливости или спасение гибнущих. Наконец, это может быть богатство – всего-навсего.

Старуха Наури гребет на самодельном плотике через океан, кишащий акулами, только потому, что нашла крупную жемчужину, на которую ее семейство возлагало надежды. Пока речь шла только о ее жизни – она готова была умереть. Но жемчужина требует остаться в живых, вернуться к близким, и, решив так, старуха не отступится.

Да, люди Джека Лондона готовы бороться за деньги – или рассеять золотой песок с обрыва.

Важнее здесь другое: обогатиться или обнищать, вкалывать или бродяжить – они решают сами, и ни один выбор не очевиден.
И это очень понятно, почему у Лондона так близко, по обе стороны тонкой грани – любовь к жизни и самоубийство. Страстная любовь к жизни предполагает одержимость смыслом, но иногда смысл иссякает – тогда нет и любви, и вот богатый, преуспевший, молодой, красивый Мартин Иден хитростью загоняет себя в смерть, которая, кажется, не хочет принимать такой здоровый и полный сил человеческий экземпляр.

Эти порывы, конечно, близки прежде всего человеку молодому, не дожившему еще до той простой мысли, что дорог каждый прожитый день. Они близки поэту и романтику. Джек Лондон никогда не писал стихов, но он был поэтом и романтиком по сути своей.

«Юность и свежесть» – скажет о нем Евгений Замятин. К нему вполне применимы слова Джорджа Оруэлла о том, что перед каждым поэтом три пути: умереть молодым, приобщиться к католической церкви или вступить в коммунистическую партию, иначе не спастись от осознания тщетности и пустоты.
Собственно, за три десятка лет до Оруэлла единственный друг Мартина Идена Ресс Бриссенден предупреждает его именно об этом, пытаясь свести Идена с социалистами. И эта подробность – тоже из биографии самого Джека Лондона, пережившего период дружбы с левыми партиями.
Он словно уже тогда, за восемь лет до смерти, предчувствовал будущее. Но – не вышло. В церковь он не стремился, а ни социалисты, ни алкоголь, который лишь на время притупляет чувства, ему не помогли. Почему?

И почему Джек Лондон стал чужим современному читателю?
ответ Татьяны Шабаевой здесь - Антисмерть