Придворный астролог — женщина, которая знала о королевских спальнях больше, чем исповедник, и молчала об этом дольше, чем придворные летописцы. Она вошла в тронный зал тихо, как кошка, которая уже трижды продала свою шкуру, и остановилась на почтительном расстоянии — ровно там, где заканчивалась тень от колонны и начиналась территория, на которой можно было говорить правду, но ещё нельзя было за неё поплатиться.

Король сидел в кресле у камина. Плед на коленях, кубок с подогретым вином на подлокотнике, взгляд — человека, который уже слышал всё, но всё ещё надеялся услышать что-то приятное. Астролог развернула карту. Пергамент был потёртый — в тех местах, где обычно рисуют созвездия, виднелись следы от пальцев и капли воска. Она провела рукой по краю стола, сдвинула свечу, чтобы свет падал не на короля, а на карту, и начала.
— Сегодня звёзды предсказывают вам встречу с женщиной, которая изменит вашу жизнь.

Король чуть приподнял бровь.
— Красивой?

Астролог посмотрела на карту, потом на короля. В её взгляде читалась профессиональная осторожность.
— Безусловно.

Король откинулся в кресле.
— Умной?

Астролог снова взглянула на карту. На этот раз она задержалась дольше, чем следовало.
— Несомненно.

Король улыбнулся. Впервые за вечер. Он потянулся за кубком, отпил, поморщился — вино остыло, но он не позвал слугу.
— Верной?

Астролог взглянула на карту, потом на короля. Потом снова на карту. Потом снова на короля.

Она осторожно ответила:
— Ваше величество, звёзды не любят вмешиваться в чужие семейные конфликты.
— А что они советуют?

Астролог сглотнула.
— Не оставлять в спальне открытыми окна.

Король нахмурился. Он не понимал. Или делал вид, что не понимает. Он взял кубок, покрутил его в руках, посмотрел на тёмное вино, потом снова на астролога.
— Почему?

— Потому что в вашем гороскопе сразу три Венеры, один Марс и очень подозрительный соседний балкон.