Сын спрашивает: «Мам, скажи, а как, вы с папой жили в древности без Гугла? Смартфонов не было. А куклы? Были куклы? А бабл-ти, поп-корны и биг-маг?»
«Не помню марки телефона прежнего, и бренда блузки, и пельменей фирмы. С натугой вспомню два последних фильма, но с бесконечной неизбывной нежностью я помню дедов дом – огромный, пасмурный, где воды хожены отважными баркасами, где выросло морошки – не собрать, где белых по лесам взметнулась рать. Бери корзины, туес, хлеб да сало, ступай в тайгу, во тьму её, до самой последней истины, что свыше нам дана. Листают сосны сны и времена...
Бабуля пышных шанег напекла – таких румяных, с молоком холодным. И ягод в миске белой растолкла, и ты такой до ужаса голодный, что кажется – весь противень и съешь. А бабушка смеётся: «Да успешь, не обожгис, цыплёнок-молотилка!»
Часы на стенке продолжают тикать, за окнами ползут потемки туч. Ах, лето! Ливень летом так могуч – он шумный, необузданный и дикий.

Я помню, как мы рвали липов цвет, ломали веники, душицы море резали. На ножевом точеном остром лезвии играл лучом крепчающий рассвет. Косили сено, стог – до неба маковкой. На коз и кроликов – тем жали по межам серпом, что об осот скрипел-позвякивал, по клеверу душистому – шуршал.

Читали вечером. Бабуля – та со спицами. Совсем не старая, хотя в очках уже. Дед книгу представлял в актёрских лицах – то он пилот на вражьем рубеже, то он озёрный дух, людей карающий... «
«Мама, ну а зима какая раньше -то?»
«Зима? Катались с горки шумной стайкою. В снежки играли, звонко хохоча. Дружила с Катькой, Веркою и Танькою, и Гришкой по фамилии Ничай. Сушили варежки на печке, там же – валенки. Мир был огромным, мы – такие маленькие! Но берегли нас кошки, пёс Пугай, и домовой, и даже кочерга.
И мама пела перед сном, и спинку гладила, ладони пахли мылом и оладьями, отец и дед курили на крылечке. Топилась баня и топилась печка, томились щи в огромном чугунке. Шёл снег, и темнота черна чернильна окутывает ели, вязы, ильмы.
Нет времени – оно не ощутимо. На стенах – календарики, картины, иконы, рушник, связка чеснока. Половички цветасты непременно, синяк цветёт на стукнутом колене, и синим стержнем разрисована рука. А куклы? Куклы тоже, сына были. И мишки шерстяные Тиля с Милой. Играли кроличьими лапками и спичками, из снега и песка «пекли» куличики.
Такое в древности у мамы было детство. Хоть не попало в летописи Нестора.»

Елена Холодова

4 января 2026 г.

Фото: Елена Шумилова