[326x480]

В бредятину народ поверит дружно,
А в истине сомнения у всех,
И это оттого, что лишь наружно
Подобны Богу вы от сих до сех.
Жестокошейно смотрит, выепружно
На Бога сей удилозакусех,
Ржущий "гу-гу!", звуча навсеокружно,
Будто убит не будет он здесь, эх!
Внутри же человек с большим излишком
Подобен зверю, просто даже слишком.
Зачем ему поэзия? - Мяску б!
Из всех тел геометрии какое
Полней всего являло б зло людское? -
Вне всякой конкуренции здесь куб!*

*Борхес пишет в "Семи вечерах": "Например, в одной из книг по геометрии Данте прочёл, что куб - самое крепкое из всех тел. В таком обычном замечании нет ничего поэтического, однако Данте пользуется им как метафорой человека, который должен претерпеть удары судьбы: "Ben tetragono ai colpe di ventura" - "Человек - это добрый куб" - действительно редкое определение". Бодлер, который тоже обратил внимание на эту метафору Данте, прочёл эпитет "добрый" как антфразис:

Шарль Бодлер

ОШЕЛОМЛЕНИЕ

Гарпагон у папаши одра Богу душу
Отдающего, в сердце своём говорит:
«Старых досок на гроб хватит. Новых под тушу
Я такую не дам. Кто ж деньгами сорит?»

Селимена воркует: «И сердцем добра я,
И Господь красотой меня не обделил».
Её сердце! Коптят, эх, не Ангелы рая
Колбасу эту! Кто б её вкус похвалил?

Себя светочем мнящий, но чадный газетчик
Говорит бедняку, аки бес сея мрак:
«Где твой Бог, воскрешающий мёртвых? Ответчик,
Отвечай, что молчишь? В Бога верит дурак».

Мысли ведомы мне одного извращенца,
Что, зевая от скуки, в разврате погряз,
Но скулит и канючит – вот этот визг щенца:
«Добродетельным стану я, но… через час!»

Бой часов раздаётся вдруг металлозвонный:
«Через час? На висках уж твоих седина,
А ты глух, слеп и мёртв, труп живой, ан зловонный,
Муравьями подрытая, рухни стена!»

Но вот исполненные духа отрицанья
Слова, ирония с гордыней где слышны:
«Чёрная месса разве стоит порицанья?
Яства запретные пикантны и вкусны!

Воздвиг каждый из вас мне храм в глубинах сердца,
В мечтах кто задницы моей не лобызал?
По складкам вокруг губ я вижу иноверца!
Однако же я вам ещё не всё сказал.

Лицемеры! Схитрили, урвали и рады?
Жульничать с Сатаной? Это уж через край!
Захотели за раз получить две награды:
На земле – капитал, а на небе что – рай?

Да не будет! Но надо, чтоб дичь заплатила
Птицелову! Я что же, охотился зря?
Кто тебе жить трудом, раб дрянной, запретил, а?
Выбирать надо было, вон, поводыря.

Провалитесь теперь, как один, все под землю
В мой дворец, в чьём названье – всего один слог –
В Ад! Мольбам о пощаде жестоко не внемлю.
Представляет собой Ад один цельный блок,

Из греха состоящий вселенной всей – слава
В нём моя и гордыня моя тоже в нём.
А глядит дом греха на вас надменноглаво,
Не как киник, искавший людей днём с огнём.

В небе грянул набат. Ангелов хор победный
Ему вторил: «Блажен Бич Господень, что гнал
Вон из храма менял – в Меч теперь он небедный
Обращён, своё место, богач, чтоб ты знал!»