[555x304]

41.21.

Жизнь сложна, раз неведомо что
От неё тебе надо, живущий,
Но инстинкт, род продлить свой зовущий,
Управляет тобой на все сто.
Воспротивился зову как-то
Инок сильный Антоний, слывущий
Побеждающим похоть, пасть рвущий
Льву Самсон как, а лев знамо кто.
Сколько лишних страданий... Зато
На челне через годы плывущий
Одиссей хитромудрый в ревущий
Понт Аквинский вошёл, а в нём то,
Что искал, но не нужен Никто
Никому что-то, тать пресловущий...

Привет тебе, привет, морских путей
Отребье! Жизнь разбила все надежды,
И чтобы наготу прикрыть, одежды
Пришлось без спросу взять среди сетей
Висевшие царю своих страстей,
Плывя, он обессилел до падежды.
От эллинских богов одни к беде жды...
Ведь двадцать лет же не было вестей!
Но жизнь сложна. Приобретает новый
Она в иной эпохе оборот.
Не слаще редьки, впрочем, вкус хреновый.
Привет тебе, отцовский огород!
А Пенелопа тотчас вышла замуж...
Как поглядит теперь в твои глаза муж?

Предательство жены простит ли царь
Итаки, потому что ожидала
Три дня она всего, ну, порыдала,
Утешил же её лжепрорицарь:
"Убит будет твой муж!". Сладкобряцарь
На струнах и копья в кольцо кидала
Посватался, хотя она видала
Мужчин и лучше, но он был лыцарь...
А Одиссей теперь никто, богами
Наказанный за то, что исхитрил
Свой ум и Эллин Трою разорил
Благодарю коню его. Врагами
Царь проклят навсегда и у него
Нет в этой жизи больше никого...

Безрадостна надежда, исполненье
Которой горько - лучше умереть.
Зачем теперь в глаза жене смотреть
И мужу её? На море волненье,
Но моряки всегда нужны. Сравненье
Царя Итаки полно лишь на треть
С Сизифом, - надо же, так постареть!
Не зря в душе гнездилось и сомненье...
Но жизнь - сизифов труд и нам его
Свершать боги назначили зачем-то.
Ужель жена Сизифа лучше, чем та,
Которая живого своего
В душе похоронила дорогого,
Единственного, выйди за другого?

Угомонись, прозрачный как стекло
Великий Океан и Одиссея
Услышь рассказ печальный. Годы все я
Искал Итаку - время истекло,
Да солнце под конец лишь припекло.
Я думал, что войду в дом, стрелы сея,
Разя врагов... Седея и лысея,
Закончу век один. Всё, что смогло,
То и сбылось. У скорби нет исцели.
Теперь я волк, что рыскает без цели
И грабит корабли с зерном, вином
И маслом. Жизни смысл, он не в конце ли,
Достойном мужа браней? Об одном
Жалею я - о сыне мне родном...

[600x425]