24.3.

До Апокалипсиса дожили
Не люди – женомужеложники.
Что это вы тут нахудожили,
Личинок вёртких в гниль отложники?
Вылупится из них не то же ли
Воинство мух? Нестихосложники!
Тени сочли и подытожили
Ваши дела – вы их заложники.
Дожили вы до суда Страшного.
Суд страшен тем, что математика
С мечом пылающим мой страж. Ново
Ученье разве Математика?
Так что такое Апокалипсис?
На ананас суки оскалипсис!

По поводу ананаса в переводе "Падали" Бодлера мне не раз пеняли. Я настаивал на своей правоте. Теперь мне совершенно ясно, что я воспроизвёл атентичный Бодлеровский текст. Судите сами.

ПАДАЛЬ

Вы вспоминаете то зрелище в июле,
Душа моя и Ангел мой,
Тушу гниющую под солнцем (не твою ли,
Англия) славную чумой?

Раскинув ноги, как бесстыдная шалава,
Сочащая несносный смрад,
Она являла всем цинично брюхо, слава
Чья паче-пуще адских врат.

А солнце эту гниль палило равнодушно,
Дабы скорей испепелить
И Жизни дань вернуть, что Смерть берёт подушно,
А целое вновь разделить.

Небесный свод взирал бесстрастно, как скелета
Сам распускается цветок.
Едва не вырвало вас в смрадном зное лета.
Скорее! Воздуха глоток!

Воронкой чёрною, жужжа, кружились мухи,
А тьмы и тьмы трупных червей
Кишели в лопнувшем, сочащем жижу брюхе,
Проворных живчиков живей.

Вздымаясь, чтоб опасть, всё это шелестело,
Потрескивало, как костёр,
Который ветер распаляет, но на тело
Он свою власть теперь простёр.

И странной музыкой был этот мир исполнен,
Словно шум ветра и волны,
Как если б сеятелем был концерт исполнен,
Чьи руки ей подчинены.

Формы стирались, словно это наважденье
И как эскиз на полотне,
Тот, что предшествует шедевру, чьё рожденье
Не наблюдаемо извне.

Невдалеке уже ждала своего часа
Сука голодная, на нас
Злобно косящая – урвать кусок сейчас, а?
Он ей, что вам тот ананас!

Но только ведь и вы сравнимы после смерти
Будете падалью, мой друг
Эльф жизнерадостный, звезда очей, поверьте,
Однажды все умрём мы вдруг.

Да, ваш холодный труп, нежнейших ласк царица,
Будет в земле сырой лежать,
Чтоб, сгнив, в молекулы опять перетвориться,
Серп посылается, чтоб жать.

Скажите же червям, когда они, целуя,
Станут во тьме вас поедать,
Что вас, краса очей, зарытую во мглу, я
Силён из нетей воссоздать!



[319x425]