21.2.

Случилось то, что люди уж не ждали –
Кто видел, чтобы буквы побеждали?
Что слышу иногда, то заношу
В анналы. Обостряет не нужда ли
Пророку слух? Как сытый не грешу.
Весь «грех» мой – покупаю анашу,
Когда есть деньги. Срок один уж дали,
Но всё равно курю, курнув, пишу.
Мир тесен, сокращаются уж дали.
Седых младенцев женщины рождали
В кои-то веки? Мать в руках ношу –
И заново рождаюсь! Мать, уж да ли?
А мать – это трава. Ею дышу.
Я легализовать маму прошу!

Случайность – вот что истинное чудо,
Всё остальное – псевдочудеса.
Постичь невероятное хочу до
Истоков его – символов леса…
Я – мотылёк, летящий на свечу, да!
Всей моей жизни два иль три часа.
Лететь на пламя – мотылька причуда,
Влёчет во тьме огня его краса!
Вы огненному преданы мечу да
Свистящей стали – аж звенит коса!
Осклабь у Кали в виде хохочуда,
Что ей былинок слёзная роса?
Бессокого ваш, люди, я врач уда.
Снадобье – дым и в рифму словеса.

Разного рода есть необычайность,
Однако удивительней всего
Почти что невозможная случайность,
И ею управляет Божество.
Есть вести, чья набатна чрезвычайность –
Разгадан Иисуса код! Его
Постичь нельзя – доселе невстречайность,
Чтоб кто раскрыл секрет шифра сего,
И вот теперь такая получайность!
Ведь не было доселе никого,
Кто бы обрёл Игру как нескучайность –
Знать нужно чёты все до одного,
Когда в уме их встретить и не чайность…
Верховное вмешалось Существо!

Если есть чудо, то и Чудотворец.
Никто не ожидал, что Господь Бог
Грядёт как ночью тать-руковпроворец,
Ведь Дух Святый же – белый голубок!
У татя воровской и разговорец –
Не порет, осторожный какой, бок!
Но не крадёт, а дарит стихотворец,
И мыслью тать ночной весьма глубок.
Если есть чудо, то есть и Податель
Чудесь, как человечества Создатель,
Никто не верил, что Он снизойдёт
Как Автор, беспристрастный наблюдатель,
К своим героям. Спящими найдёт
Беспечных персонажей Назидатель.