"Любви все возрасты покорны..."
Удивительна история не только пушкинской жизни, пушкинского творчества, отдельно взятого пушкинского произведения, но даже история отдельно прочитанной строчки пушкинского стихотворения. Таковой является и строчка «Любви все возрасты покорны».
Как часто можно слышать эту строфу из «Евгения Онегина» в исполнении беззубых уст влюблённых пескоструйных, молодящихся мужичков, лет за пятьдесят.
Они не виноваты, что их сознание, ищущее не глубины мысли гения, а оправдания собственному малодушию, выхватило эту строку из контекста и цитирует на каждом углу: «Поэт, мол, разрешил; значит, можно любить, влюбляться, да и сам же он себе позволял…». Эта мысль стала настолько привычной, что даже в энциклопедических изданиях находим объяснение: «Фраза применяется для объяснения (оправдания) любви между людьми немолодого возраста». На самом деле первая строка онегинской строфы – не разрешение на увлечение в любом, даже преклонном, возрасте. А как раз наоборот – предостережение. Уже следующий стих начинается союзом «но»:
Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Ее порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют -
И жизнь могущая дает
И пышный цвет и сладкий плод.
НО в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвой след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.
Да, действительно, любовь может настичь человека и в зрелом возрасте, но последствия будут катастрофичны для многих, ставших близкими.
Объяснение причины превратного истолкования фразы Пушкина и широкого её распространения, кроются в мировой известности оперы «Евгений Онегин», автором либретто к которой был Константин Шиловский. Именно ему мы «обязаны» неверной интерпретацией:
Любви все возрасты покорны!
Ее порывы благотворны
И юноше в расцвете лет,
Едва увидевшему свет,
И умудренному судьбой
Бойцу с седою головой.
Хочется напомнить моим сверстникам, читающим посты в ЛиРу: Пушкин прост, но не примитивен. Даже в известнейших его стихах, в строчках, с раннего детства, казалось бы, так знакомых, можно всю свою жизнь искать и находить бездну премудрости.
Дорогие мои старички, не обижайтесь на меня за этот пост. Я тоже грешен и не более, как час назад, признавался в любви, порою чуточку краснея…
Но я давно избегаю петь, под балконом любимой, арию Гремина и вам не советую, не, то что петь, но и цитировать либретто Шиловского. Читайте 8ю главу , XXIX. песню из «Евгения Онегина» и спите спокойно.