Чуть-чуть французской клубнички ( не кулинария, только для взрослых)
ИЗ ЖИЗНИ ГИ ДЕ МОПАССАНА
Дорогие мои читататели! Я выставляю этот пост для тех, кто ещё читал книги, записывался в библиотеки и книгой не подпирает стол на кухне из-за того, что он шатается. Не грех бы это почитать и сегодняшней молодежи, но если они этот пост проигнорируют, будет обидно, но не смертельно.
Мои сверстники (если они обретаются на просторах ЛиРу) подтвердят, что в наше юношеское,прыщавое время, найти в библиотеках книги о «взрослой любви» было невозможно. Флоберовская «Мадам Бовари» выдавалась только отличникам, комсомольцам и спортсменам выпускных классов. Когда я прочитал «Жерминаль» Эмиля Золя и «Милый друг» Ги де Мопассана, то почувствовал себя таким крутым мачо, что начала пробиваться растительность на подбородке(8-9 класс)…А книги были читанные-перечитанные, с карандашными подчёркиваниями, с комментариями и пояснениями более опытных читателей не полях. Так в мою жизнь вошёл Ги де Мопассан и этот пост – выход, так как уже он мне без надобности .
Недавно во французской печати была опубликована цифра - 21 750, которая заставила читателей схватиться за калькуляторы, задаваясь вопросом: "Это ж сколько в день?" Тайну этой цифры миру открыл Франсуа Пере, биограф Ги де Мопассана.
Справка
Ги де Мопассан (1850-1893) - великий французский писатель. Родился в аристократической семье истерички-матери и гуляки-отца. Автор знаменитых романов и новелл - "Милый друг", "Пышка", "Жизнь" и др. Умер в лечебнице для душевнобольных от прогрессивного паралича мозга.
Мои поцелуи дорого стоят…
- Ну вот - наконец-то я заболел настоящим сифилисом, а не каким-то там гриппом. Теперь мне нечего его опасаться. Я им уже болею! - смеясь, рассказывал Мопассан друзьям о своем визите к врачу. И подробно описывал, как все произошло: пятеро молодых повес решили покататься на яхте и взяли с собой единственную девушку - проститутку по прозвищу Мушка. Девушка была темпераментной - менялись партнеры, а она стойко несла свою интимную вахту. Больше всего времени с ней проводил входивший в моду Ги де Мопассан. "Только после меня Мушка требовала законного отдыха", - хвастливо добавлял писатель. Впрочем, на подобное хвастовство он имел право - его сексуальная выносливость была ошеломляющей. Русский литератор Петр Дмитриевич Боборыкин вспоминал, как Мопассан на спор довел до изнеможения трех девиц из театра Фоли Бержер. Другой современник рассказывал, как Ги несколько часов не выходил из борделя - в его номере за это время сменилось шесть проституток.
В общем, жизненным кредо писателя было: "Две женщины лучше одной, три - лучше двух, а десять - лучше трех". Другое дело, чем порой оборачивается подобное кредо...
...Как всегда, после полудня, Мопассан вышел в гостиную своего огромного парижского особняка, бросил взгляд на каминную полку: "Сумасшествие продолжается. Этих писем становится все больше..." Открыв наугад несколько конвертов, Мопассан раздраженно бросил их в камин: "Опять назначают свидания, опять умоляют о встрече, опять жаждут моего внимания... Дуры!"
Да, женское помешательство при упоминании фамилии Мопассана переходило все разумные границы. Некоторые дамы, чтобы достойно выглядеть перед объектом своего вожделения, несколько месяцев копили деньги на шляпку и перчатки; другие шпионили, чтобы понять, где он бывает; третьи врывались в его дом, распахивали накидку, под которой не было ничего: Когда-то ему очень льстило женское внимание - он даже носил с собой зеркальце, в которое тайком подглядывал, поправляя свои знаменитые усы. Но сейчас: Как же они ему надоели! Их не останавливает даже то, что известно, кажется, всему Парижу: он давно и неизлечимо болен сифилисом.
Все началось, когда ему было тринадцать. Он перепортил множество девочек в округе. А когда мальчишку призывали к ответу, клялся, что на него возводят напраслину, что еще ни разу ни с одной женщиной... Ему почему-то верили.
Впрочем, одно письмо его все-таки заинтересовало: знакомый почерк обещал очередную интригу. Жизель д`Эсток всегда поддерживала его в стремлении к разврату, порокам, оргиям, извращениям и наркотикам. Познакомились они много лет назад, когда Жизель еще звали Мари-Поль Дебар. Бедная девушка, бредившая его книгами, мечтала увидеть писателя хотя бы издалека. И вот - первая встреча. И требование мэтра: "Найдите мне эфир!" Мари-Поль продала свое единственное фамильное украшение и купила наркотик. Через пару дней Мопассан повторил свое требование.
- Но у меня нет денег! - попыталась возразить девушка.
- Мадемуазель, мои поцелуи очень дорого стоят! - презрительно бросил Мопассан.
Мари поняла: чтобы остаться рядом с Мопассаном, ей нужен или богатый любовник, или богатый муж. И тогда она стала Жизель д`Эсток, а чтобы окончательно порвать с прошлым, убила свою подругу-любовницу циркачку Эмму Боер. Зато своего добилась: если баронесса Мани Канн может появляться у Мопассана только в среду или пятницу, графиня Потоцкая - в понедельник или четверг, графиня Леконт дю Нуи по вторникам и субботам, то ей, Жизель д`Эсток, позволено приходить в любое время. Ее склонность к извращениям развлекала даже такого распутника, как Мопассан.
"Так что же предлагает эта хулиганка сейчас? Так и есть: "Говорят, мадам Потоцкую муж отстегал плеткой за ее интерес не только к мужчинам, но и к женщинам. Я готова посетить вас в день графини. И мы проверим, так это или нет? Думаю, мы замечательно проведем время".
Бесславный конец
Увы, даже это предложение уже не забавляет писателя. Недавно в сумасшедшем доме покончил с собой его родной брат, мать пыталась удавиться собственными волосами - пришлось их отрезать. Да и сам он почти развалина: страх слепоты терзает его уже несколько лет, мучают нестерпимые головные боли, боли в спине и желудке. Начались и галлюцинации: недавно привиделось, что на дом напали враги, он схватил бумагу, стал делать из нее бумажные самолетики и кидать в окно, пытаясь отразить натиск неприятеля.
Несколько дней назад он попытался дважды уйти из жизни - и оба раза неудачно. Сунул дуло пистолета в рот, но вместо выстрела раздался щелчок - предусмотрительный слуга спрятал патроны. Тогда Мопассан в ярости схватил нож для резки бумаги и попытался перерезать себе горло. Крови было много, а толку - чуть. Придя в себя, писатель кинулся к столу, чтобы написать матери: "Мы нашли в доме шестьсот тысяч франков. Хотели сжечь дом. Парижане на меня в ярости, потому что я распространяю запах соли. Мне вскрыли желудок. Мой брат, похороненный два года назад, вернулся сегодня утром и утопился в Сене. Я утром принял лекарство - у меня нет больше ни сердца, ни печени".
Когда мадам Лора де Мопассан прочла письмо, она поняла: сыну нужен врач. Мопассана поместили в элитную клинику, но что-либо изменить было уже нельзя. В состоянии полного идиотизма бывший парижский бонвиван лизал стены своей палаты, ходил на четвереньках и ел собственные экскременты.
- Месье Пере, откройте же тайну опубликованной вами цифры!
- Много лет, изучая документы, я составлял хронологию жизни Мопассана. Тщательный анализ писем, записок, дневников друзей и знакомых писателя позволил мне подсчитать, что за всю жизнь у него было 21 750 сексуальных контактов.
- Не многовато ли?
- Отнюдь. Взрослой жизнью он начал жить в 13 лет, умер в 43 года. Считайте: за 30 лет - всего-то по два контакта в день. Учитывая гиперсексуальность Мопассана - совсем не много.
...В парке Монсо в Париже есть памятник Мопассану работы Рауля Верле: у подножия скульптуры лежит женщина. Да, у ног писателя всегда были женщины - он бахвалился, что едва ли не половина француженок побывала в его постели. Возможно, но что такое любовь, он так и не познал. Увы.
Немного сплетен времён его славы и бесславия
Время от времени в квартире Мопассана появлялась хрупкая дама в неизменном жемчужно-сером костюме. Ее имени никто не знал. Ее мраморное редкой красоты лицо казалось непроницаемым. Слуга недолюбливал ее, уверяя, что таинственная незнакомка приносит несчастья.
Перед самой попыткой самоубийства Мопассану пришла телеграмма... В суматохе о ней забыли, телеграмма осталась нераспечатанной. Утром ее прочли: “роковая дама” желала писателю всего самого доброго.
ЛЕЧИСЬ, ПОКА МОЛОДОЙ
Мопассану его друг Луи Фонтень как-то пожаловался, что не может найти доктора, который вылечил бы его от ломоты в суставах. На это Мопассан ответил, что пару лет назад тоже мучился от такой напасти, но сумел вылечиться. “Как же?” - поинтересовался измученный Фонтень. “Любовь - вот лучшее лекарство”, - кратко ответил писатель.
Мопассан представляет свои сочинения. С анонимной карикатуры.
СТАРАТЕЛЬНЫЙ ЧИНОВНИК
Мопассан некоторое время служил чиновником министерства. Через несколько лет в архивах министерства нашли его характеристику. В ней было сказано:
“Старательный чиновник, но плохо пишет”.
ПАРИ В БОРДЕЛЕ
Флобер, бывший не только литературным наставником начинающего писателя, но и добрым товарищем в мужских забавах, позволил себе усомниться в означенных способностях Мопассана. Пришлось заключить пари. Друзья прихватили свидетеля и отправились в один из публичных домов Парижа на “полевые (или половые?) испытания”.
Очутившись в требуемом месте, Мопассан в течение часа вступил (в присутствии свидетеля и “наставника”) в половую связь с шестью проститутками подряд.
В другой раз, желая произвести впечатление на некоего русского писателя, Ги выбрал себе танцовщицу в “Фоли Бержер”, отвез ее в ближайшее заведение и продемонстрировал изумленному “коллеге” из России семь (!) половых актов кряду. Однако на этом французский классик не угомонился,
он отобрал себе молоденькую шлюху из этого же дома и проделал с ней то же самое еще 3 раза..
Э.Мане. В лодке. Портрет Ги де Мопассана.
НЕОБЫЧНАЯ ШУТКА
Однажды Мопассан упросил доктора, полчаса назад ампутировавшего ногу крестьянину, распорядиться, чтобы эту ногу немедленно доставили ему. Доставили. Мопассан взял завернутую в тряпку конечность и огорошил собравшихся:
- Время - к обеду. Я прикажу повару зажарить мясцо. Кто разделит со мной трапезу?
Собеседники онемели. А он отправился на кухню, вернулся, предупредил: “Чуть-чуть терпения, и будет готово”. Действительно, повар управился быстро, слуга внес тарелки, содержимое которых было обильно посыпано зеленью. Ги ел с удовольствием, причмокивая: “Отменно! Отменно!” Присутствующие, с трудом сдерживая рвоту, отворачивались.
Он их разыграл - с кухни принесли запланированную на обед свинину.
НАЗОЙЛИВЫЕ ГАЗЕТЧИКИ
Ему досаждали газетчики: “Верно ли, что вы, мягко выражаясь, недомогаете? Верно ли, что рекомендованные вам кокаин, морфий, гашиш не помогают? Верно ли, что недавно на курорте вы ночью рвались в номера к дамам и переполошили всех постояльцев?” Мопассан не подтверждал, но и не отрицал, хмыкал иронически. Журналисту Фрэнку Хэррису, с теми же вопросами настигшему Мопассана на прогулке, ответил прямо:
- Видишь ли, я человек необычный. Дело в том, что я могу поднять свой инструмент в любой момент, когда захочу...
- Бросьте! Такие фокусы да в вашем возрасте...
- Посмотри на мои брюки, - засмеялся Мопассан.
“И я с изумлением убедился, - вспоминал позже Хэррис, - что пуговицы на его ширинке еле сдерживают рвущуюся наружу плоть
Источник : По нитке из сети.