Крестный Путь от Княгини до Святой .
[465x599]
Она родилась не в России. Ее родиной было маленькое герцогство Гессен-Дармштадт (Германия), а чуть позже — холмы и равнины Шотландии, сизые туманы, закрывающие от взора неоглядную гладь моря, стены древнего кирпичного замка Осборн, увитые плющом...
[328x600]
Если бы ей сказали, что большую часть своей жизни она проживет в другой стране, среди метелей и снегов, только летом чужая земля будет зеленью напоминать ей мягкость любимых ею холмов, она не поверила бы...
Но так получилось. И в эту новую, странную страну она влюбилась со всею страстью, на какую только была способна ее восторженная, ранимая и — как считала ее бабушка, королева Виктория — чересчур уж романтичная и экзальтированная душа... Полюбит настолько, что примет православие, сменит имя, а позже — Судьбу.
[447x600]
Какою она была, как росла, как воспитывалась? Так же как и ее родная, младшая сестра Элис — Алиса Гессенская, позже ставшая императрицей России: книги, рояль, цветы, забота о младших в семье (сестры рано потеряли мать и были во всем опорой отцу, особенно наша героиня), ревностное исполнение религиозных обрядов, чтение духовной литературы... Вероятно, верховые прогулки по утрам, занятия с учителем танцев, уроки французского. Приседания перед зеркалом — в реверансах, с прямой спиной и книгой на голове: гувернантка обеих сестер, англичанка мисс Орчард (Орчи) бывала порой чересчур строга...
[450x295]
Но Элла могла сама растопить камин, вязать и штопать, сажать в парковой клумбе цветы, петь по вечерам младшим колыбельные песни пока, они не заснут... Позже, в Алапаевске, ее спросят, откуда у аристократки до седьмого колена такая ловкость в обращении с горшками и кастрюлями? Она спокойно ответит, что всему этому научилась с раннего детства, при дворе своей бабушки королевы Виктории.
[474x600]
Она поражала своей красотой — редкой, хрупкой, пленительной... Своими мягкими, изящными манерами. На нее, как и на сестру, рано начали обращать внимание, предложения руки и сердца не заставили себя ждать... Но принцесса Гессенская долго выбирала (по понятиям того времени).
[422x600]
Ее торопили, но напоминали, что выбор должен быть равным ей: с особой царской крови — иначе долг не велит.
И она выберет. Родного брата императора Александра III, великого князя Сергея Александровича Романова...
[497x600]
Ее венчание, ее свадьба окажутся для России полными скрытого, важного значения — именно на пышных празднествах и балах ее родная сестра Аликс познакомится с таким же, как и она, застенчивым и молчаливым юношей — наследником российского престола Ники, будущим императором.
[466x600]
Она не знала, что, ступая по каменным плитам собора и принося клятву верности избраннику, стоящему рядом с нею, она приносит клятву верности и Стране, которая даст ей много горького и пленительного счастья.
[415x600]
Они усыновляют осиротевшего племянника и воспитывают его как родного сына, и непонятно, от кого тот получает больше теплого родительского внимания — от красавицы тети Эллы или сдержанного и сурового на вид дяди Сержа. Они возят племянника повсюду за собою, это однажды спасает жизнь московскому «вице-королю», генерал-губернатору — Каляев, будущий убийца, не посмел бросить бомбу в экипаж, ведь рядом сидел ребенок... И Элла.
[600x450]
Великосветское общество Петербурга приписывало Великой Княгине множество любовников. Еще бы! Такая редкая, утонченная красавица оставлена мужем без внимания! Легенды эти были абсолютно беспочвенны .
[405x600]
Княгиня без устали посещает московские приюты для бездомных, госпитали, больницы... Москва после революции еще долго будет слагать легенды о высокой красавице княгине с печальными глазами и ласковой улыбкой для каждого.
Однако чаще ее видят в храме великокняжеской усадьбы Ильинское, где она поет на клиросе — духовные песни, молитвы...
[285x448]
О чем она молилась? Внутренне решение она приняла давно, но не хотела огорчать родственников, знала, что ее не поймут в семье отца.
Никакой необходимости в перемене веры, в отличие от сестры-императрицы, у Эллы не было.
Но в октябре 1888 года, в Иерусалиме, при посещении русского православного храма святой Марии Магдалины, потрясенная его красотой, она тихо произнесет стоящему рядом с нею мужу: «Я хотела бы лежать здесь!» Это пророчество, сбывшееся впоследствии, не оставит более колебаний в ее душе. Отринув последние сомнения, она пишет письмо отцу с просьбой понять ее шаг, и в апреле 1891 года, под перезвон колоколов, из собора выходит уже обращенная в православие Великая княгиня Елизавета Феодоровна. Отныне ей нет иной Родины, как и библейской Руфи...
[436x600]
В годы потрясений и мятежей — русско-японской войны и первой революции и волны террора — княгиня вместе с сестрою-Государыней организует в подвалах Кремлевского дворца лазареты и швейные мастерские, где шьют одежду для раненых и больных...
[427x600]
В долгих молитвах Княгиня просит Господа призреть и обогреть всех нуждающихся в этом, забывая о себе, а, может быть пряча свои несбывшиеся надежды на семейное счастье глубже и глубже в сердце...
Она радуется семейному счастью глубоко любимой сестры, рождению наследника престола, по-прежнему сопровождает своего мужа на всех выездах и приемах и никто не может бросить даже маленький камень в сторону великокняжеской четы... Да Элла никогда бы и не позволила сделать свою частную жизнь достоянием публики! Она встречает всех сияющими глазами и улыбкой... Только иногда вспыхивает под слегка встревоженным взглядом сестры или внимательным — императора и спешит оживленно перевести разговор на другую тему...
[311x600]
Ее жизнь первой дамы Москвы закончилась в феврале 1905 года вскоре после полудня или чуть раньше... После завтрака генерал-губернатор, Великий Князь Сергей Александрович — вышел на улицу, чтобы ехать с инспекторской проверкой в один из подшефных полков. Он не успел даже сесть в экипаж. Грянул взрыв. Задрожали стекла в окнах. Не подходя к окну, побледневшая княгиня тихо вскрикнула: «Это Серж!» — и выбежала на улицу. Вместо тела своего мужа она увидела кровавую лужу и... куски мяса, которые потом она соберет своими руками и положит на носилки... Полиция умоляла ее уйти с места покушения. Княгиня отказалась....
В тот день не стало Великой Княгини Елизаветы Федоровны, одной из первых дам Российской Империи. В тот день родилась еще одна Русская Святая.
[335x519]
Через несколько дней после взрыва она придет в тюремную камеру эсера-террориста Каляева и протянет ему Евангелие. «Покайтесь, прошу вас! — тихо скажет она. — Я умолю Государя простить вас... даровать жизнь... Сама я вас уже простила...» «Мне не в чем каяться! — твердо ответит Каляев. — Я убил тирана. Я бы сделал это и раньше. Мне все время мешали вы...»
Еще через несколько недель после похорон Элла принимает решение о постройке на собственные средства Марфо-Мариинской обители. Это в память о двух сестрах Лазаря — Марии и Марфе, — предложивших Христу два вида служения, два рода любви и дружбы — деятельную и созерцательную. Этот принцип деятельной помощи и труда духовного, молитвенного, удивительным образом сочетался в обители, прославившейся на всю Москву и на всю Россию. Это не был монастырь в полном и строгом смысле слова. Полумонахини-полупослушницы вольны были уйти из обители в любое время в вольный мир, хотя сама основательница обители жила по уставу, удивлявшему всех строгостью и мало кому доступным аскетизмом...
Три-четыре часа сна на голых досках, заутреня, всенощная, вместе с остальными послушницами, строгие посты и молитвы...
[437x550]
И хлопоты, хлопоты, хлопоты... Уход за тяжелобольными в лазарете: у их постели она просиживала долгие часы, держа их за руку и шепча слова ободрения; помощь при операциях, беседы с воспитанницами, прием посетителей... Ни один из них, кстати, не уходил от нее не получив помощи, ни одно письмо не оставалось без ответа.
Многие приободрялись, только увидев ее светло-серое по будням и белое по праздникам одеяние, заслышав ее тихие легкие шаги и ласковый голос.
[385x600]
Где брала силы эта нежная, хрупкая женщина, жившая так, как не живет и иной титан и величайший деятель государства?! Одному Богу ведомо.
Она умудрялась хлопотать в разных комиссиях по попечительству над сиротами, посещала воспитанниц дворянских институтов, разыскивала в недрах Хитрова рынка, в ночлежках заброшенных детей, чтобы накормить и отогреть их в обители, дать им постоянный кров... Помимо этого постоянные поездки по святым местам, богослужения в различных храмах, идущие помногу часов в день, шефство над Черниговским полком, порученным ей Императором...
[300x404]
В ответ на мягкие упреки родных, что она не бережет себя и тает свечой, Елизавета Федоровна неизменно отвечала весело, что все это «во Славу Божию» и что она «здорова, как лошадь». И действительно, чем больше она трудилась, тем больше Господь давал ей сил. Обитель ее ширилась и укреплялась. Она уже подумывала о создании загородного госпиталя-приюта.
Но тут грянуло смутное время: Первая мировая война. Великая Княгиня при известии о ней горько заплакала, никак не ожидала она, что ее первая родина станет противником второй, и сердце разрывалось при мысли о том, скольким предстояло лечь на поле этой брани, противоречащей всем Христовым заветам. Да и Россия только-только начала вставать на ноги, реформы только что начали давать первые плоды. «Но, должно быть, Господу было угодно послать нам это испытание!» — решает мужественно княгиня и с новыми силами — в работу, благо ее с приходом беды, слез и всего того, что сопровождает войну, всегда слишком много.
[431x600]
В одном из очерков, посвященных последнему периоду жизни Великой Княгини Елизаветы Федоровны, написано о периоде войны и отречении императора от престола: «Сама судьба расцветавшей России оказалась под смертельной угрозой».
Война резко все изменила. Первоначальное воодушевление очень быстро сменилось недовольством и раздражением. Даже лица стали другие. Конечно, и раньше попадались разбойные, но где-то по краю и сзади, скользя взглядом в сторону, тушуясь. Теперь они становились все свирепее — и будто множились день ото дня. Ворота обители приходилось запирать, но и это не спасло от грабителей. Дошло до того, что машину Елизаветы Федоровны забросали камнями. Однажды в обители чуть было не учинили погром. Любовь москвичей, которой она была окружена, подверглась вдруг бесовскому натиску ненависти.
[460x600]
Но ничто не могло вывести ее из равновесия, поколебать ее мир, полный любви, участия, понимания, прощенья. В апреле 1916 года — после всех «безобразий» — она написала Николаю II: «Сегодня 25 лет, как я присоединилась к нашей возлюбленной Церкви... а через месяц будет уже 25 лет, как я в Москве. И все они растворяются в глубочайшей благодарности Богу, нашей Церкви и тем благородным примерам, которые я могла видеть в истинно православных людях. Я чувствую себя настолько ничтожной и недостойной безграничной любви Божией и той любви, которая меня окружает в России — даже минуты скорби были освещены таким утешением, а незначительные недоразумения, естественные среди людей, были сглажены с такой любовью, что я могу только повторять: «Слава Богу за все, за все!»
[438x600]
Народ — это дети. Мутят, подзуживают, распаляют его бесы-революционеры. Тут царская чета с Елизаветой Федоровной не разошлась во мнениях. Узнав об отречении Николая — бедного, милого Ники, — Елизавета Федоровна тяжело заболела. Она и в этой катастрофе находила собственную вину. Значит, была недостаточно настойчива в своих попытках открыть Государю глаза на те опасности, которые его подстерегали.
Воцарился хаос. Волны революции бились и о стены обители. Было ясно, что настоятельницу не оставят в покое. Германский и шведский послы наперебой предлагали ей помощь с отъездом из России. Немца, как противника в войне, она отказалась принять. Шведа — после раздумья, напомнившего моление о чаше, — отпустила ни с чем, вежливо отказавшись. Она пройдет свой крестный путь до конца, вместе с Россией и Православием.
[300x451]
Можно задать вопрос, и я задаю его себе неустанно: что могла сделать людям женщина, отказавшаяся от всего, чем могла так обидеть их, что вся их любовь улетучилась в один миг и стала огромным морем ненависти и злобы?! Она убежденно повторяла на все запугивания и угрозы: «Я ничего дурного не сделала! Будет воля Господня на все!»
Но все-таки она сделала то, чего не понимала сама! Она обидела злобствующую чернь в самом главном — отказавшись от роскошной и праздной жизни, отняла возможность мерить людей своими примитивными карликовыми мерками. Она, несмотря на то, что возилась с падшими и презираемыми, как была, так и осталась аристократкой. Им было не подняться до нее... И они ей этого не простили.
[450x600]
Арестовывать матушку Елизавету пришли на Светлую пасхальную неделю. Она спокойно приняла известие об аресте. Некоторые из сестер пожелали сопровождать ее и нескольких членов царской фамилии.
В Перми сестрам «посоветовали» оставить Елизавету Федоровну, разрешили вернуться. С нею осталась только преданная Варвара Яковлева, принявшая крестную муку вместе с настоятельницей. После недолгой передышки всех узников из Перми перевезли в Алапаевск. Здесь, за Уралом, подальше от столиц, решили собрать всю царскую семью — на заклание... на казнь. План почти удался.
[600x486]
Первый месяц в Алапаевске прошел сносно. Узникам даже разрешили сажать цветы и возделывать огород. Но потом догляд резко ужесточился. Стали не церемониться, а относиться, как к приговоренным к смерти. И вот 18 июля 1918 года их повезли на казнь: пятерых мужчин — русских князей, — и двух женщин — русских святых (Елизавету Федоровну сопровождала неотступно инокиня Варвара, также канонизированная Церковью). Как и царской семье днем раньше, им всем объявили, что перевозят в более безопасное место.
Доставили к синячинской шахте, доходившей до 60 метров глубины.
[442x600]
Заживо сбросили всех — только пытавшегося сопротивляться Сергея Михайловича застрелили. Елизавета Федоровна успела произнести Христовы слова: «Прости им, Боже, ибо не ведают, что творят!» Забросали шахту гранатами, валежником, камнями... Тем не менее, окрестные крестьяне еще долго слышали, как из-под земли доносится пение псалмов и Херувимской песни (хвалебный гимн, прославляющий Бога).
[351x500]
Когда через три месяца в город вошли белые, их откопали. Елизавета Федоровна была не тронута тлением. Обнаружилось, что она своим платком перевязала голову князя Иоанна. Их пальцы были сложены для крестного знамения.
[450x600]
Так завершился путь на этой земле еще одной Принцессы, Русской Святой. Она была канонизирована Русской Православной Церковью в 1992 году. Нерусская по происхождению, она стала подлинно русской по духу. Несущей в мир милосердие и добро, прощение и любовь...
[462x600]