Томке было уже за тридцать, когда она всерьез задумалась о своей личной жизни.

Женихов не было, все парни были женаты, а неженатые явно в мужья не подходили.

Была у Томки любовь- директор комбината железобетонных изделий. Ласковый, при виде Томки глаза становились масляными , он быстро оглядывался, и хватал ее за самые мягкие места.
Борис Иваныч частенько заглядывал к ней в гости и пробовал Томкины кулинарные изыски. Для себя ей готовить не хотелось, но для Бориса Иваныча, она старалась.

Резала ломтиками помидоры и огурцы, солила погуще, а сверху посыпала черным перцем.

К овощам она подавала вареную картошку, которую, как ни странно, Борис Иваныч уплетал с большим удовольствием, предвкушая радостные моменты.
И Томка, глубоко подумав, решилась заиметь от Бориса Иваныча дитя.

Она заранее прикинула, что подарит он ей за сыночка, как купит ей вначале машину, потом гараж, и конечно, квартиру.
Беременность Томки, Бориса Ивановича не обрадовала, напротив, он загрустил и жутко боялся партсобраний. А вдруг какая-нибудь сволочь его зацепит за сей факт. Стал бояться и жены, не дай бог, узнает о его похождениях, и ради подстраховки, окружил ее заботой и вниманием. Томки, Борис Иваныч стал сторониться....

А Томка пребывала в состоянии эйфории и ее мало интересовали страхи Б.И. Она похорошела, округлилась и шла навстречу своей судьбе.
После выхода в декретный отпуск, она попросила Бориса Ивановича отвезти рожать ее к маме, в маленький северный городок. Борис Иваныч как и положено ему, в соответствии с должностью, оформил командировку в Москву на один день, и повез Томку на вокзал.
Всю дорогу он молчал, словно оправдовался перед собой и людьми, что не виноват он, и такой щекотливой ситуации не хотел.
В Москве, Томка смекнула, что едет в провинциальный городишко и неплохо бы было привезти всем родным гостинцы. Но внезапно ее затошнило и она решила остаться на вокзале, попросив Бориса Ивановича, купить в магазине самого необходимого-батон вареной колбасы и сливочного масла. Вскоре явился отец ее будущего ребенка и вручил ей свертки. Томка посмотрела на него благодарными глазами и вдруг ей пришла в голову шальная мысль...она захотела апельсин. Хоть понюхать апельсиновую корочку и подержать во рту несколько прохладных кисло-сладких долек. Она встрепенулась и тоненьким, почти детским голоском, обратилсь к Борису Ивановичу с просьбой. Борис Иванович сдвинул брови и сказал:
-Я деньги из дома забыл взять.
Тогда Томка достала из маленького кошелька трешник и протянула Борису Ивановичу, не глядя ему в глаза...
-Ой, только скорее, у меня слюна течет, жалостливо пискнула она.
Борис Иваныч разгладил мятую купюру и серьезно произнес:
-Домой тоже бы надо апельсин купить, а то я поиздержался.
Томка дрожащими руками подала ему еще десятку и стала терпеливо ждать его возвращения из магазина.
Он вернулся быстро, но с пустыми руками, проворчал, что так можно опоздать и на поезд.
Схватил Томкин чемодан и стремительно пошел вперед. Он усадил ее в вагон , ласково посмотрел своей котячей улыбкой и добавил:
-Желаю тебе здоровья и твоим родителям тоже. Ты, это...в общем дело естественное...раз решила...
Наклонился, взял Томку за плечи, чтобы поцеловать ее милые губки. Но Томка вдруг тряхнула светлыми кудряшками и с усмешкой бросила:
-Пока, Борис Иваныч! Бегите на свой поезд. Я сама как-нибудь..."
Она уже твердо знала, что никогда его не увидит, и не скажет ему ни единого слова... ни при каких обстоятельствах.... и даже о том кто у него родится...

[446x550]

Ида Вагнер