Название: Мой последний смысл
Автор: Yuki no Hono
Бета: De’Bra
Фэндом: ориджинал
Персонажи: несколько неизвестных
Пейринг: отсутствует
Рейтинг: PG
Жанры: ангст, драма, психология, философия, даркфик, ужасы, эксперимент
Предупреждения: смерть персонажа
Размер: мини (7 стр)
Статус: закончен
Описание: Полуразрушенное многоэтажное здание, не имеющие ни входа, ни выхода, таит свои страшные секреты, и не спешит посвящать в них кого бы то ни было. В его стенах томится крупная группа подростков, оказавшихся запертыми в нём, словно в другом измерении, и вовлечённая в смертельную игру, наградой за выигрыш в которой, станет Выход.
Примечания автора: Я только надеюсь, что не сильно подпорчу вам настроение этой работой.
У меня ничего нет. Я не знаю своего имени, сколько мне лет и того, кто я есть, никогда не видел собственного лица, не помню своей жизни, своих родителей – совершенно ничего. Белый лист. У меня нет веры, потому что я не знаю, во что мне можно верить и следует ли вообще. Нет желаний, потому что я даже не знаю, чего можно желать.
Когда выдаётся краткая минутка отдыха, когда можно погрузиться в собственные мысли, не опасаясь подпустить смерть слишком близко, я всё думаю о том, кто же я. Кто я есть.
Но внутри меня пустота, и потому, наверное, и я никто. Ничто, облачённое в оболочку из костей, мяса и крови.
Прозаично?
Но так оно и есть. И за то время, что мне довелось здесь провести, именно это хорошо усвоилось.
Мой мир – это здание, в котором мы заперты, и недостижимое понятие «снаружи», Игра и Оно.
Дом, высокий и старый, похож на давно заброшенную стройку: битый кирпич на полу, дыры в стенах, похожие на раззявленные беззубые рты, окна без стёкол, но со ржавыми решётками и погнутыми прутьями, ломаные изгибы железных лестниц и проржавевшие перила, иногда оторванные и загибающиеся в совсем другую сторону.
Ненадёжные ступени, как железные, так и крошащиеся бетонные, превращают каждый шаг в испытание, ведь лестниц здесь много.
Я так и не решился пересчитать этажи, хотя побывал на всех и успел выучить едва ли не каждую щель в стенах между приставленными друг к другу плитами.
Никакого электричества. Нет ни фонариков, ни зажигалок, ни даже спичек – ничего, чем можно было бы подсветить себе дорогу. Только лунный свет, пробивающийся сквозь слепые проёмы окон, и собственные чувства.
Здесь нет места ни малейшей ошибке - таковы правила.
Это Игра, и в ней, конечно же, есть приз.
Он всегда на виду, всегда в наших мыслях, совсем рядом, так близко, что, кажется, протяни руку и дотянешься. Он прямо там, за толстыми стенами здания – мир снаружи.
Это то, за что мы соревнуемся, то, чего мы так отчаянно жаждем, то, за что проигравшие платят своими жизнями. Это свобода.
Снаружи зима. Всё, что можно увидеть отсюда, покрыто снегом, белым и чистым, без каких-либо отпечатков чужой жизни. И сколько ни минуло бы времени, мимо нас так ни разу никто и не прошёл. Снег не таял, но и не выпадал новый – так и лежал нетронутым покровом, сияющим под чёрным небом.
Всегда ночь: нет ни солнца, ни голубого неба, ни поющих птиц – только глубокий сон и бесконечное полотно миллиардов звёзд и тысяч галактик - вот весь свет, что у нас есть. Снег тоже искрится мириадами искорок, словно отражение небосвода, нечёткое, смазанное, копирующееся и наслаивающееся само на себя, поэтому видны только звёзды.
Холодно.
Душа... стынет, когда смотрю сквозь одну из многочисленных прорех в стене туда, наружу, где всё должно бы быть хорошо. Место, куда стремится каждый из нас. А душа стынет всё равно. И я испытываю странное чувство – в груди щемит, и рёбра сдавливают сердце, становится так тоскливо и больно.
Отсюда мне виден лишь небольшой участок: сугроб, промёрзшее дерево, чёрными пальцами-сучьями тянущееся к звёздам, и усыпанный ими кусочек неба. И всё это вдруг становится таким родным. Таким естественным и нормальным. Таким... моим.
И даже эта бесконечная гонка на выживание с одной единственной целью: выбраться из здания.
Выбраться, чтобы что?.. Говорят, там, вроде, можно жить спокойно.
Не знаю. Только безудержное стремление покинуть это место, такое сильное, что, кажется, будто саму душу вытягивает из тела.
В этом весь мой мир.
Я мечтаю оставить свой след там, снаружи, и плевать на всё.
Хочу, чтобы мои ноги увязли в снегу, чтобы холодный воздух наполнил лёгкие, а крепкий мороз щипал кожу. Вот моя цель. Мой смысл, и кроме этого у меня больше ничего нет.
Наверное, это то, кто я есть.
Тяжело вздыхаю и откидываю голову назад, привалившись спиной к грязной, холодной стене. Ноги немного гудят от усталости и холода, но ближе к центру чердака я не подойду. Здесь мы все ютимся – те, кто ещё жив, игроки в ожидании следующего старта - в темноте, в холоде, сгибая спины, потому что от потолка до пола здесь чуть меньше полутора метров.
В самом центре горит костёр. Он, как вечный огонь – никто его не разжигал, никто за ним не приглядывает, но он продолжает исправно гореть. Это единственный источник света и хоть какого-то тепла – маяк в беспроглядном мраке.
Вокруг него толпятся игроки. Те, что постарше и сильнее, оттесняют слабых и мелких в стороны - здесь никто не делится с другими, нет ни заботы, ни беспокойства, каждый играет только за себя.
Я никогда не подхожу близко к пламени, не потому что могу нарваться на драку, а потому что чем ближе к нему подходишь, тем темнее становится вокруг. Пламя слепит глаза, заполняя своим светом всё пространство, сужая весь твой мир до своих размеров. Но это иллюзия, потому что вокруг шевелятся тени, ломанные и хищные, и они подбираются всё ближе и ближе.
Нет.
Я кутаюсь в тонкую куртку, поджимая ноги и грея озябшие пальцы своим дыханием. Уж лучше посижу здесь, в серости, чем у иллюзорного солнца, наблюдая за «неисправными» силуэтами, а не становясь одним из них.
Сколько нас осталось? Десять? Двадцать? А сколько было с самого начала? Никто не помнит и не считает. Мы приходим сюда, на чердак, все разом, приползаем, как хищники к единственной не пересохшей луже во времена засухи, глядим друг на друга настороженно и молчаливо, высматривая тех, кто не пришёл сегодня – проигравших. Больше они никогда не появятся перед нами, и всё, что мы можем им дать – наше молчание.
Эти перерывы всегда короткие: час или два, не больше, и нынешний тоже подходит к концу. Мы не выбираем, когда начинать очередной раунд, и здесь нет ни сигналов, ни команд, оглашающих старт. Это просто чувство, глубоко заложенное внутри каждого из игроков, импульс, который означает только одно: Оно проснулось.
Оно голодно.
Оно выходит на охоту.
Игра начинается.
Словно невидимая рука хватает за шкирку и с силой встряхивает, ставя на ноги, и чей-то голос рычит в ухо: «Вставай! Поднимайся! Время пришло!»
В этот момент мы становимся похожими на коллектив – все одинаково вскидывают головы, прислушиваясь к себе, поднимаются и начинают двигаться. Но это тоже обман – здесь нет коллективов или команд, каждый сам за себя.
Каждый здесь один.
Но играем мы не всегда поодиночке - некоторые предпочитают делиться на группы (самая большая состоит из пяти человек). Кто-то рискует один - за таких всё скажет лишь их отсутствие на следующем собрании.
Нет ни очков, ни баллов, никто не ведёт счёт и не следит за происходящим, да это и не требуется - правила просты. Каждый день – новый раунд. Участок здания - дорога, которую надо пройти от двери до двери, от входа до выхода. Никогда не знаешь, но каждый раз есть маленький, призрачный шанс, что на этот раз выход окажется ведущим к главному призу – к свободе.
И каждый раз пути разные, а в финале ты или выйдешь, или нет. Ставка - жизнь.
Вот и всё.
Это гонка со смертью.
Сколько мы играем? Скольких из нас Костлявая уже догнала?
Известно только, что ни одного следа на снегу пока не появилось, и нам остаётся только пытаться снова и снова, снова и снова, пока холодная рука не ляжет на плечо последнему из участников.
Сегодня мой путь – это лестница, спускающаяся спиралью с последнего этажа и упирающаяся в дверь первого. Нет ни перил, ни пролётов, ни выходов на другие этажи – только ступени, примыкающие к голой стене, и пропасть до самого низа внутри спирали.
Я стою у самого края, задумчиво глядя в темноту, и почему-то мне относительно спокойно, хоть и знаю, что это один из самых худших участков, потому что здесь просто некуда бежать, только вперёд или назад. Но в любом случае дверь, в которую ты входишь, чтобы начать новый раунд, не откроется до тех пор, пока путь не будет пройден.
Здесь страшно.
По крайней мере, должно быть так, но что-то мне подсказывает, что в самом низу есть то, чего я так сильно хочу - моя цель, моё желание. Мой первый и последний смысл. Там Выход.
Тот самый.
Нас трое, ведь на этот раз я играю в команде, слабой, можно сказать состоящей из новичков, но для этого мы слишком долго находимся здесь.
Я делаю пробный шаг, становясь на шаткую ступень, и, признаться честно, внутри всё начинает мелко дрожать – трудно представить себе место хуже этого. Лестница вся ржавая, и с неё вполне можно сорваться вниз, а столкнуть кого-то ещё проще. Вокруг только стены – не за что уцепиться. Это похоже на шахту лифта, но без кабины.
Всё, что у нас есть - это надежда на случай. Сегодня мы идём ва-банк.
Мы ждём – остались секунды.
Три.
Два.
Один.
Дверь за моей спиной захлопывается, и уйти с пути иначе, кроме как пройти его до конца, я уже не могу.
Игра началась.
Теперь, когда холод прокатывается по моему позвоночнику, мне в голову приходит мысль, что, быть может, команда на таком участке – это не так уж и плохо. В конце концов, у меня может появиться шанс проскользнуть.
Бежать здесь некуда, и я точно знаю, не уверен, как и откуда, но знаю, что Оно уже проснулось. Наверное, это чувство выработалось за время многих пройденных раундов.
Хуже всего то, что ещё все мы знаем: Ему открыт любой из путей, какой он пожелает.
Незнакомый мне подросток, с которым довелось оказаться «в одной упряжке», успел уйти вперёд. Скорее всего, один из тех одиночек, что стараются ходить только сами по себе. Что ж, задерживать его не в моих интересах. Со мной осталась девушка, шагает сбоку от меня на две ступеньки позади, и мне приходится внимательно следить за ней краешком глаза – не хочу, чтобы она меня столкнула вниз. У неё короткие волосы – кончики касаются плеч, кажется, светло-каштановые (в темноте этого не разобрать), волнистые. И почему-то в этом месте её причёска кажется такой странно легкомысленной, что я невольно усмехаюсь и фыркаю.
Мы стараемся идти как можно аккуратнее, точнее, я стараюсь, а она лишь подражает моим движениям - на каждый неосторожный шаг лестница отзывается неровным гулом. Его подхватывает эхо, и звук забивается в уши. Приходится долго стоять и ждать, когда всё успокоится, а идти надо в тишине, потому что слух - это всё, на что можно ориентироваться сейчас.
В таком бесконечно-медленным темпе мы, крадучись, проходим ещё где-то два этажа, прежде чем чужой звук вплетается в те, что издаём мы.
Дууммм.
Дууммм.
Дууммм.
Всё моё нутро сжимается, словно схваченное чьими-то ледяными пальцами крепчайшей хваткой, ноги начинают дрожать, и тошнит, дыхание перехватывает, а сердце сбивается на рваный ритм.
Этот звук…
Я слышу, как Оно поднимается снизу. С самого низу, словно пришло снаружи. Или просто поджидало там?
Позади меня девушка срывается на какой-то полузадушённый всхлип, превращающийся в едва ли не скулёж.
Я застываю на месте, не в силах двинутся с места, внимательно прислушиваясь к этой ужасающей поступи.
Дууммм.
И Оно на одну ступеньку ближе к нам.
Дууммм.
Лестница, старая, дрожит под каждым шагом, отдаваясь мне в ноги.
Дууммм.
Поступь тяжела и нетороплива. Куда ему спешить?
Дууммм.
Как же так?!
Дууммм.
Почему здесь?! Почему я?!
Дууммм.
Не справедливо! Нечестно!
Дууммм.
Оно.
Идёт.
Сюда.
Странно, но паники почти нет. Обидно, страшно, и я не знаю что делать, мой разум мечется, словно загнанный в угол зверь, пытаясь принять реальность и найти хоть какое-то решение… Но паники, оглушающей и ослепляющей, нет. Весь мир, всё время вдруг растягивается на эти шаги.
Я слышу, как снизу поднимается смерть.
Оно.
Не знаю, что Оно такое. Наверное, его тоже нет, как и меня, потому что нет у него ни имени, ни лица, ни истории. Те, кому довелось его увидеть, уже никогда не расскажут о Нём, и нам остаётся лишь гадать что это. Монстр? Человек? Бог? Живой? Мёртвый?
Просто Оно. Безликое. Такое, какой и должна быть смерть.
Мы, игроки, слышим его тяжёлые шаги, преследующие нас во время Игры.
Мы, игроки, чувствуем, как Оно приближается, неотвратимо и безжалостно.
Но не видим и не можем спастись.
Я оборачиваюсь на девушку, что шла со мной, отчего-то только сейчас понимая, что нас осталось всего двое. На этой лестнице, прямо сейчас только я, она и Смерть.
Тот парень-одиночка, что ушёл вперёд, исчез, умер, не издав ни звука - ничего, словно его никогда и не было.
Так Оно забирает проигравших - тех, кому довелось встретиться с ним лицом к лицу, кто не смог убежать или спрятаться. Игрок никогда не кричит, и тела его не остаётся, словно Оно в доли секунды пожирает свою жертву, не оставляя ни костей, ни крови – никаких следов.
Я перевожу взгляд на девушку, и вижу лишь гримасу ужаса и отчаянья на её побледневшем лице. Ей страшно. Ей так страшно, что она не способна мыслить, не способна ни на что.
Ужас.
Паника.
Безумие.
И она квинтэссенция всего этого. В её глазах что-то меняется, и мне кажется, что я слышу, как трещит её разум, не выдерживая грядущей участи.
На лестнице нет перил - нет ничего, ступени сбоку просто обрываются, и одного её неловкого движения становится достаточно - она теряет равновесие.
Её руки, словно переломанные крылья птицы, нелепо взмахивают в воздухе, ища поддержки.
Я ещё могу поймать её, схватить за руку.
Я успею - она заваливается назад слишком медленно.
Я стою.
Я позволяю ей падать.
Я даю ей шанс упасть.
Я даю ей возможность умереть так.
Она прогибается в спине, пытаясь удержаться, и смотрит на меня. Ждёт, когда я ей помогу – на это, на отчаянную надежду, её разума ещё хватает.
Но реальность разбивается об неё, как стекло, и голова, наконец, перевешивает - её старые, заношенные кроссовки отрываются от ступеней.
Почему-то всё кажется таким медленным, едва ли не застывшим на месте, и мне чудится, что я мог бы успеть совершить уйму движений за тот короткий момент, но меня хватает только на один шаг - подхожу к самому краю, зная, что она уже не дотянется до меня, и смотрю, как она падает.
Её рот широко раскрыт, кричит, наверное, но звука нет.
Девушка летит вниз, в черноту, протягивая мне одну руку в бесплодной и от того нелепой попытке схватить меня, и, если не удержаться, то утянуть за собой. В своём стремительном полёте она ударяется о края ступеней нижних этажей, и из её раскрытого рта выплёскивается кровь. Много крови, которая алыми каплями падает следом за ней.
В темноте мне кажется, что я вижу каждый из багровых шариков, веерной россыпью разлетевшихся по воздуху, тускло поблёскивающих серебристыми искорками, словно ртуть.
Девчонка всё падает и падает, такое ощущение, что целую вечность, но, наконец, темнота поглощает её, и всё, что мне остаётся - это гулкие удары её тела о лестницу, тяжёлой вибрацией отдающиеся в моих ногах.
Ещё несколько секунд, и всё стихает. Остаюсь только я, моё тяжёлое, прерывистое дыхание и гулкие удары испуганного сердца.
Проходят секунды, и я слышу, как тяжёлая поступь продолжает свой путь. На этот раз она звучит гораздо ближе, а я даже не заметил, когда Оно успело подняться так высоко. Слишком близко, а мне некуда деваться.
Не знаю чего ждать, как всё произойдёт, и меня вдруг отчего-то захватывает чувство отчаянного любопытства, поддавшись которому, я, наклонившись над пропастью, пытаюсь разглядеть на нижних пролётах хоть что-то, хотя бы очертания поднимающейся фигуры.
Но всё бесполезно – вижу лишь мрак и краешек ступеней, только слышу, как шагает смерть.
Дууммм.
Я умру?
Дууммм.
Какое Оно? Страшное?
Дууммм.
Я умру быстро?
Дууммм.
Или долго и мучительно?
Дууммм.
Не хочу умирать.
Дууммм.
Так близко, так звучно, что я, наконец, прихожу в себя и начинаю судорожно оглядываться, искать, пытаясь придумать, как спасти свою шкуру. Взгляд мечется, не находя ничего полезного или примечательного, а мозг сгорает в агонии ожидания близкой кончины и неизвестности.
Осталось совсем немного, и моё тело содрогается от беспомощности и чувства утекающего сквозь пальцы времени. Ещё чуть-чуть и Оно увидит меня или услышит, может, почует, но, так или иначе, узнает, что я здесь, и будет гнаться до тех пор, пока не догонит.
Отчаянье глушит, топит, и, может, лучше самому прыгнуть вниз, вслед за девчонкой? Может, лучше так, пусть это будет моё собственное решение, мой выбор, чем это чёртово ожидание и уродливая неизвестность за ним?
Взгляд словно спотыкается, наткнувшись на темнеющее в стене пятно. Не далеко, совсем нет, надо только немного спуститься, двинуться навстречу. Какой-то… проём?
Шагаю на несколько ступеней вниз, стараясь не шуметь, ничем и никак не выдать себя. Подойдя ближе, просто не могу поверить своим глазам – это действительно дыра в стене, словно при постройке кто-то заложил кирпичом небольшую кладовку или что-то такое. Теперь из-за пробоины в стене образовалась узкая маленькая щель, и будь я хоть немного больше, никогда бы в неё не пролез, но мне везёт.
Я выдыхаю, стараясь сжаться как можно сильнее, вбираю в себя живот и протискиваюсь, обдирая локоть до крови об острые края торчащих кирпичей. Прикусываю губу, сдерживая рвущееся наружу шипение – сейчас не время поддаваться боли, совсем нет – надо терпеть, иначе можно расплатиться жизнью.
Места почти нет, и я, словно загнанный в угол раненный зверёк, очень-очень жалкий, забиваюсь в самый дальний и тёмный угол, сворачиваюсь в клубочек, пытаясь слиться с мраком, спрятаться и не дышать.
Шаги всё ближе и ближе, и я умоляю своё сердце перестать стучать так громко!
Ближе.
Ближе, и голова моя начинает кружиться – не от страха, но от маленькой безумной надежды, трясущей моё тело едва ли не в горячечной лихорадке.
Уже прямо здесь. Уже рядом!
Ещё несколько ступеней, и я, ни в кого и ни во что не верующий, безумно молюсь, как самый безнадёжный грешник:
Пожалуйста...
Пожалуйста...
Не заметь меня.
Пройди мимо.
Пожалуйста. Только не заметь меня!
Пожалуйста.
Дууммм.
Поступь Смерти тяжела, но кроме этих шагов больше ничего не слышно – глушит даже шум в ушах, моё дыхание и сердцебиение.
Дууммм.
Ничего не видно, и что с закрытыми глазами, что с открытыми – мрак для меня одинаков. Я боюсь собственного любопытства – узнать какой он, лик Смерти, и отчаянно повторяю про себя лишь одну просьбу, чтобы, как бы мне не хотелось, никогда этого не узнать.
Дууммм.
Мне страшно. Мне так чертовски страшно, и это всё тянется и тянется так долго, что я готов взвыть, выскочить отсюда, но мой рассудок ещё достаточно крепок, чтобы заставить меня сидеть на месте.
Дууммм.
На этот раз вот Оно. Здесь. Десятисантиметровый кирпич – всё, что нас разделяет, но больше у меня ничего нет.
Дууммм.
Только бы мимо…
Время для меня замирает, я слышу только шаги.
Дууммм.
Дууммм.
ДУМММ.
ДУМММ.
Дууммм.
Внутри всё обрывается, и я, вскинув голову, отчаянно всматриваюсь в темноту перед собой, не смея поверить, боясь, что как только я это сделаю, Оно вернётся.
Потому что, если и есть на свете чудеса, то одно из них только что произошло, и эта тварь, Оно, прошло мимо.
С… С... Спасибо…
Это молитва, которая разрывает меня изнутри. Не могу понять, что чувствую, пребываю в каком-то счастливом ужасе или наоборот, приоткрыв рот, будто слабоумный, бездумно пялюсь на щель в стене, через которую пролез. Слушаю, как Оно поднимается наверх, с каждым шагом удаляясь и удаляясь от меня, медленно, но верно, и гул ступеней постепенно затихает, давая понять, что между нами уже этаж или даже больше.
Это шанс.
Я знаю, знаю, что теперь мне всё можно, ведь Оно прошло мимо, и будет идти только вперёд, до самой двери, что послушно распахнётся перед ним, пропуская на следующий путь к другим игрокам. Будет идти подобно запрограммированной на это машине, никогда не останавливаясь, не поворачивая назад.
Это, мать его, мой шанс!
Я подскакиваю на месте, больно стукаюсь головой обо что-то, но мне плевать на такие мелочи. Я выбираюсь торопливо, пыхтя и шумя, обдирая руки, на дрожащих ногах. Цепляюсь курткой за что-то, но только дёргаю сильнее – тишину заполняет звук рвущейся ткани, но мне всё равно. Придерживаясь рукой стены, я уже несусь вниз, словно сумасшедший, перепрыгивая разом через несколько ступенек.
Мысли скачут, мечутся, обжигая мне разум, а перед глазами всё сливается в размазанную полосу ступеней и кирпича – я спускаюсь так быстро, что голова начинает кружиться, и меня только ещё больше тошнит.
Неужели?
СВОБОДА!
Я выиграл?!
Я ВЫИГРАЛ!
Я знаю, Выход там!
Как-то смутно отмечаю, что, как и ожидалось, никаких трупов внизу нет: ни разбившейся девушки, ни того парня-одиночки, никаких следов. Ни малейшей капельки крови – даже пыль под ногами не тронута. Ну и ладно, какое мне до этого дело?
Из пустого оконного проёма льётся лунный свет, но я не задерживаясь, прыгаю сквозь него, и всего на мгновение моя безумная широкая улыбка высвечивается из темноты, и я вижу её отражение в одном единственном осколке стекла, торчащем прямо из стены.
Глаза горят, чувствую что-то ледяное на разгорячённых щеках и, поднимая руку, дотрагиваюсь пальцами. Похоже, что плачу.
Но какое мне до этого дело, если…
Я выйду!
Я буду свободен!
Больше ничего этого: никакой Игры, никакой Смерти – ничего!
Буду только я. Я!
Последние ступеньки, и я, спотыкаясь, падаю коленями в жёсткий песок нижней площадки, мелкие каменные крошки впиваются в кожу – больно, но не на столько, что бы остановить меня. Затопленный чувством облегчения, предвкушения и счастья, поднимаю голову, и мой взгляд упирается в старую металлическую дверь.
Вот оно. Моя Цель. Моя Свобода. Мой Смысл.
Некогда чёрная, а сейчас изрядно потёртая и ржавая, на вид тяжёлая, но я справлюсь. На ней красной, давно облупившейся краской выведена уже практически нечитаемая буква «В».
Грудь сдавливает, когда я смотрю на дверь, возвышающуюся передо мной, становится так больно, что я сдаюсь, не выдерживаю, и, запрокинув голову, сидя на коленях, словно в молитве, выплёвываю из своего горла хриплый смех.
Наверное, я всё-таки сломался и сошёл с ума, но какое мне до этого дело, если…
Я выйду! Я ВЫЙДУ! ВЫЖИВУ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!!
Скорее. Скорее! Скорее-скорее-скорее-СКОРЕЕ!
Ноги болят, но я всё ещё могу заставить себя подняться. Меня шатает, но последние шаги к своей Цели я делаю широкими и уверенными. Вот оно – мой билет наружу! Мой выигрыш, мой приз, мой последний смысл!
Подворачиваю ногу, и меня простреливает болью сразу же, вместе с хрустом, разнёсшимся по площадке.
Плевать!
Просто падаю на холодный металл двери, глубоко вдыхая тяжёлый запах ржавчины, и ищу ручку, царапая пальцы об изуродованную коррозией поверхность. Найдя, крепко цепляю, оставляя кровавые разводы, и со всей оставшейся силы дёргаю.
Свобода!
Ну же!!!
Что за?!!!
Пальцы соскальзывают, но я повторяю попытки и трясу её, пытаясь открыть дверь, холодную и безразличную. Ручка, протестуя, скрипит и визжит, звук больно режет уши, но я дёргаю и дёргаю, дёргаю и дёргаю до тех пор, пока она не остаётся у меня в руках.
Нет…
Нет!
Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!!!
Внутри меня что-то будто лопается, обливая болью, нестерпимой, с самой макушки и до пальцев ног. В голове мутится, и перед глазами всё плывёт, сердце бьётся так сильно, что ещё немного, и его просто разорвёт.
Мне нечем дышать.
Тело, больше мне не подчиняясь, само бросается на железную преграду, колотит по ней кулаками, разрывая мою кожу, брызгая кровью, срывая ногти. Кажется, ломаются мои пальцы – я не уверен.
Наглухо запаянная дверь хладнокровно смотрит, как я падаю, срываюсь в пропасть безнадёжности и безумия.
Всё, что я слышу – это тяжёлая поступь на верхних этажах. Эхо услужливо доносит до меня каждый шаг.
Дууммм.
Дууммм.
Дууммм.
Я поднимаю голову и открываю рот – надо мной только ступени и темнота. Всё, что мне остаётся – это выть.
Потому что Выхода нет.
Моего последнего смысла нет.
И меня тоже… Нет.
Привет. Спасибо, что осилили «Мой последний смысл», несмотря на то, что он в таких… мрачных жанрах.
Признаться честно, я и сам не любитель подобного чтива – предпочитаю «хэппи энды», ну, или хотя бы нейтральные, так сказать, концовки.
Тем не менее, я не против попытаться написать что-нибудь достаточно мрачное или печальное просто потому что мне интересно попробовать свои силы в разных направлениях. Не знаю, хорошо у меня получается или плохо, но это всегда опыт, который позже может пригодиться, и я не собираюсь упускать возможность его приобрести.
«Смысл» дался мне не так просто, как я предполагал изначально. Он, как и «Охота» появился не просто так, не потому что моя фантазия его придумала, а приснился мне как-то ночью. Я, даже описывал его у себя в блоге, довольно подробно и похоже, так что совсем неудивительно, если кому-то покажется, что он уже читал что-то такое.
В отличие от «Охоты», из которой мне снилась только пара-тройка сцен, в «Смысле» мне не пришлось ничего придумывать, я видел и запомнил всё от и до, именно так, как описал. Ни одной лишней детали, нафантазированной ради полноты картины здесь нет.
В общем, можно сказать, что пока я писал и переписывал (а переписывал я дважды, плюс ещё исправлял мелочи), то большей частью экспериментировал со стилем и языком. Это было трудно, и по началу, моя дорогая бета даже обругала меня словами «такое ощущение, что это писал новичок!», но, в конце концов, думаю, мне удалось «оседлать волну».
Кстати, я бы очень хотел поблагодарить свою дорогую бету. De’Bra, спасибо тебе огромное за твои труды и то, что ты не боишься открыто меня критиковать. Желаю тебе скорее выздороветь, не болей!
А ещё хотел сказать, что без отличной музыки при написании не обошёлся бы. Так что, хоть и бессмысленно благодарить, но спасибо Tarja Turunen и её последнему альбому "Colours In The Dark''.
Ну, и, наконец, не думаю, что хотел заложить в эту работу какой-то особый смысл. И хотя она выглядит печальной (нет, она такая и есть), наверное, главное тут не то, что я написал, а то, чего НЕ написал. Почему же Дверь не открылась, ведь она действительно была Выходом?