После смотровой площадки мы направились в Гефсиманский сад.
Он расположен у подножия Елео́нской, или Масли́чной горы. Это возвышенность, тянущаяся с севера на юг против восточной стены Старого города Иерусалима,
по восточную сторону Кедронской долины. Издревле была засажена маслинами, откуда и название.
Традиционно почитается, как место моления Иисуса Христа в ночь ареста: согласно Новому Завету, Иисус и его ученики регулярно посещали это место — что и позволило Иуде найти Иисуса в эту ночь. В Гефсиманском саду растут восемь очень древних олив. Исследование, проведенное Национальным Исследовательским Советом Италии в 2012 г., показало, что некоторые из них относятся к числу древнейших, известных науке. В результате радиоуглеродного анализа старейших частей стволов трёх деревьев были получены даты 1092, 1166 и 1198 н. э. Тесты ДНК показывают, что деревья были изначально высажены от одного родительского растения. Старый ствол дерева омертвел, но из корней растут новые побеги.
В церкви Всех Наций построенной в 1919—1924 годах,
перед алтарём находится камень, на котором, по преданию, молился Иисус в ночь своего ареста.
В храме всегда полумрак, в память того, что события, которым он посвящён, происходили ночью.
На потолке изображены 12 гербов государств, пожертвовавших деньги на её строительство. Стены украшены мозаиками: «Гефсиманское моление», (Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня... да будет воля Твоя (Мф. 26, 42)),
«Предание Спасителя»,
и «Взятие Христа под стражу».
Чуть севернее Гефсиманского сада находится православная церковь Успения с гробницей Богородицы, построенная в XII веке на месте где в 326 году святая Елена воздвигла первую церковь.
Согласно преданию в ней также находятся гробницы родителей Богородицы Иоакима и Анны и Иосифа Обручника. В самой нижней части храма находится гробница, в которой апостолы похоронили Деву Марию.
Гробница была вскрыта по решению Шестого вселенского собора, и в ней были найдены пояс и погребальные пелены. Храм принадлежит Иерусалимской Православной Церкви и Армянской апостольской церкви.
Борис Пастернак
Гефсиманский сад
Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.
Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.
В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: "Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со Мной".
Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.
Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.
И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом он молил Отца.
Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.
Он разбудил их: "Вас Господь сподобил
Жить в дни Мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников Себя предаст".
И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда
С предательским лобзаньем на устах.
Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: "Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.
Неужто тьму крылатых легионов
Отец не снарядил бы Мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.
Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.
Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.
Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко Мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты".
1949