• Авторизация


И снова Захар 29-04-2015 20:54 к комментариям - к полной версии - понравилось!


 

[показать]

 

Руководитель Донецкой народной республики в интервью откровенно рассказал о своей работе, земле, войне и семье.

Глава ДНР Александр Захарченко с женой Натальей во время торжественного вечера, посвященного Дню защитника Отечества, в Донецком театре Оперы и Балета.

— Со дня начала образования Донецкой народной республики прошел год. Что за это время запомнилось больше всего?

— Самое яркое воспоминание — радость после проведения референдума 11 мая. До этого была тяжелая, кропотливая работа. Учились всему — и воевать, и сессии проводить… Калейдоскоп событий был настолько быстротечен, что год пролетел как день. Два часа в сутки спишь, и днем и ночью готовность номер один, постоянное нервное напряжение…

— Как удавалось выдерживать такой график? Вы все-таки инженер — человек мирной профессии…

— Я сын этой земли, а здесь у нас нет понятия военный — невоенный. У нас шахтерский край, а шахтеры — люди, которые ежесекундно рискуют своей жизнью и физическая нагрузка на которых колоссальная. Поэтому готовность к мгновенной мобилизации организма присутствует в каждом. Плюс физическая подготовка у меня самого нормальная…

«Мы воюем за свою землю»

— За что вы сражаетесь?

— Мы бьемся за свою землю, потому что Донбасс на самом деле исторически территория не украинская. И население здесь в большей степени не украиноязычное. Это не та территория, которую можно с уверенностью называть Украиной. Так же как и Крым, кстати…

— А против чего лично вы воюете?

— По-моему, это очевидно. Мы сейчас воюем против нацизма. Идет большая, освободительная, народная война. Война против идеологии и образа жизни, который нам пытаются навязать. Мы не хотим, чтобы наши дети пережили то, что видела Украина эти 20 лет. Мы не хотим пресмыкаться перед Западом! Мы гордые и достойные люди с великой историей.

— В этом причина того, что добровольческая армия утерла очень сильно нос армии профессиональной? Киевские войска, несмотря на все свои недостатки, и сейчас достаточно сильны…

— Вы сказали правильно, противник и сейчас очень силен. Чего уж говорить о том моменте, когда это все начиналось. Мы выходили на защиту своей земли с охотничьими ружьями. Но если посмотреть в историю, то из кого набиралась Рабоче-крестьянская Красная армия? Из крестьян и рабочих! Из сильных людей, людей с закалкой! Средний возраст ополченцев был где-то около 28 — 32 лет. Это люди, прошедшие определенную воинскую выучку. Да, не хватало оружия, да, не хватало боеприпасов. Да, многие вещи происходили чисто на героизме, массовом причем.

— Например?

— Оборона Лисичанска. Оборона Карловки. Оборона Славянска. Взятие Шахтерска. Взятие Новоазовска… Происходило переосмысление вообще устава боевой службы, тактики ведения боев в городе и вообще применения определенных видов вооружения. То есть за неимением того, что имеет регулярная армия, мы использовали то, что было под рукой, проявляли народную смекалку.

Тактические и стратегические навыки армейцев натыкались на партизанскую тактику. Плюс своя земля, а дома и стены помогают.

Прилежные ученики

— Как вы сейчас оцениваете армию ДНР?

— Сейчас можно с уверенностью сказать, что наши вооруженные силы достаточно опытны и готовы отразить любое нападение. И наступательные операции мы тоже можем проводить. Средний возраст военнослужащего у нас снизился уже к 23 — 25 годам. То есть молодежь подтягивается, учится воевать.

— Причем призыва же всеобщего нет?

— Призываем только офицеров, а все остальные — добровольцы. Нет принудительной мобилизации, как на Украине, а от желающих служить отбоя нет. Мы уже, если честно, даже не знаем, что теперь делать с теми людьми, которые готовы в руки оружие взять и идти в бой…

Я разговаривал с профессиональными военными, и они уверены, что дебальцевская операция по всем канонам военной тактики должна была быть провальной. Но она оказалась успешной. А почему? Потому что противник действует по шаблону, а мы действуем, исходя из ситуации и из минимизации потерь… Ну и одна голова хорошо, а тысяча — лучше. Любая операция разрабатывалась с учетом мнения всех, вплоть до командира взвода.

— И тем не менее ошибки были…

— Много ошибок было. Много ошибок будет… К сожалению… Мы ж не профессиональные военные, мы «академий не кончали». Но лидеры появляются. Есть природный талант. И таких примеров десятки. Они прямо на моих глазах становились командирами, я многих знал еще взводными, а сейчас они ведут в бой батальоны… На этой войне жизнь выдвигает лучших, сильнейших и самых достойных. И еще — люди же учатся. Причем самый хороший учитель — наш противник. Он спуску не дает, любой просчет оплачен нашей кровью. Потому мы стараемся быть хорошими учениками, стараемся учиться на пятерки.

Хочешь мира — готовься…

— Во время этой «учебы» где должен находиться командир?

— На мои ранения намекаете… Страна выбирала меня таким, какой я есть. И пока у нас не хватает опытных бойцов, опытных командиров, я обязан находиться там, где труднее всего. Я сейчас большую тайну открою. В Дебальцеве в самый трудный момент все резервы были исчерпаны. Мое подразделение атаковали свежие силы противника. Я собрал всех, кто у меня был под рукой, и мы пошли в контратаку. Выход из котла мы захлопнули, подразделение, атаковавшее нас, уничтожили…

— Вы оказались в больнице…

— Но победа оказалась за нами! Поэтому если повторится такая ситуация, возьму автомат и пойду вперед не раздумывая…

— Понадобится ли? Сейчас здесь вроде как перемирие…

— Вы правильно сказали — вроде как…

— Чем оно все-таки закончится?

— Фундаментальный вопрос в Минске не был решен. Мы декларируем себя как отдельное независимое государство, а Украина нас декларирует как часть своей территории. Поэтому пословицей отвечу: «Хочешь мира — готовься к войне». Как там дальше будет, неизвестно.

— Значит, вы ждете, что война возобновится?

— Судя по последним разведсводкам, она может начаться в любой момент. Любой украинский батальон может сорваться с цепи… Мир хрупок. Разногласия никуда не ушли, они только усугубляются. Где тонко, там и рвется. А тут везде тонко.

«Торговать будем, дружить — нет»

— Давайте представим фантастическую ситуацию, что Украина предложила такие условия, что ДНР согласилась стать ее частью…

— Я бы предложил Украине представить другой момент фантастический. Признать за нами право независимости, освободить нашу территорию и разговаривать с нами как с равноправными партнерами.

— Если это произойдет, будут ли забыты старые обиды?

— Разум в любом случае возобладает. Но сердцу не прикажешь. Нельзя простить смерть 18-летнего пацана, который со связкой гранат под Лисичанском, кинулся под танк, чтобы спасти жизнь девятнадцати раненых друзей. Нельзя простить смерть девочки в Константиновке, расстрелянной на глазах родителей из бэтээра. Как можно простить тысячи убитых мирных жителей?..

Можно общаться, можно торговать, но в гости ездить туда лично я не буду… Жить надо, экономика в любом случае должна развиваться, придется и торговые соглашения заключить, и т. д. Но у нас разная идеология, разные ценности. Нас не заставишь признавать секс-меньшинства, изучать все эти вещи в школах, как происходит сейчас в Европе. У нас родина — Россия. А кому-то Америка ближе. Пусть каждый живет по своему закону. Мы не будем мешать им жить, у каждого есть свое право на выбор. Но пускай к нам не лезут. Чужой земли нам не надо, но своей и пяди не отдадим.

«По Донецку стрельба не прекращалась»

— Возвращаясь к украинской стороне, насколько она соблюдает мирные договоренности?

— Ни насколько. Режим прекращения огня не соблюдается. Не соблюдаются договоренности по обмену пленными… Возьмите любую позицию из этих минских соглашений, и по каждому из них можно сказать, что они не соблюдаются с той стороны. Единственное их желание — это мониторить нас, мониторить расположение наших войск, благодаря ОБСЕ получать в онлайне информацию. Даже вот последний обмен взять. Мы отдали 16 человек безо всяких условий. Почему? Потому что мы подписали договор. Но Украина даже в этом хитрит… Посмотрим, как она исполнит свои обещания обмена всех на всех.

Хотя по поводу количества пленных мы абсолютно не переживаем… Будет приказ — ребята выполнят его. И там, где отдали 16, заберем 160. Маленькую тайну вам открою — в одном из обменов пленными не хватало нам, по-моему, около 30 человек. Так мы к линии обороны просто подогнали машину и через громкоговоритель объявили: утром — плен, вечером — дома. И к нам больше 70 бойцов украинских прибежало. Поэтому киевская сторона кричала, что так нельзя воевать, не по правилам. Я говорю: ну хорошо, но вы ж просили такое количество, мы вам отдали. Все. А где мы их взяли, это уже другой вопрос. Главное, мы свое слово сдержали — утром мы их в плен взяли, а вечером они уже отправились домой.

Как в Швейцарии

— Как республика помогает людям, пострадавшим, потерявшим жилье из-за украинских обстрелов?

— Задействованы все свободные профилактории, санатории, детские сады, гостиницы, общежития, в которых можно разместить людей. Все, кто пострадал и обратился, получили временный приют, питание, возможность вести человеческий образ жизни. В дальнейшем планируем после восстановления социальной инфраструктуры, социальных объектов, промышленности восстанавливать жилой фонд, который сейчас разрушен.

— В той самой зоне отчуждения у аэропорта, напоминающей сейчас Сталинград?

— Поверьте, не только зона отчуждения напоминает… У нас куча сел, расстрелянных в хлам, разрушенные дома в Дебальцеве, Снежном… Да любой город пострадал от обстрелов. Нет населенного пункта, где бы что-то не было разрушено. Поэтому ведется кропотливая и очень тяжелая работа… Приходится строить мирную жизнь, держа в одной руке автомат…

— Поэтому вы объявили, что население должно сдать оружие…

— Стоп! Мы объявили, что население должно зарегистрировать оружие, находящееся у него дома. Любой желающий хранить дома ствол должен поставить его на учет. А если ты хочешь не только хранить его, то будь добр — вставай в ряды вооруженных сил ДНР… Те, кто этого не сделал, автоматически приравниваются к незаконным вооруженным формированиям. Период махновщины прошел.

— То есть ничего, что в огороде зарыт автомат, главное, чтобы был зарегистрирован?

— Почему зарыт? Если он зарегистрирован, пускай дома лежит. Нормальная швейцарская система — там оружие у населения хранится. Будет объявлена мобилизация — берут его и идут на призывной пункт. Государство сильно своими армией и флотом, который у нас когда-нибудь будет — по крайней мере подразделение морской пехоты у нас уже есть. Остальное — вопрос времени.

— Как проходит посевная?

— Очень сложно. К сожалению, о наличии тех или иных заминированных полей мы узнаем уже по факту подрыва. Я не уверен, что в Великую Отечественную здесь было столько взрывчатки, сколько сейчас.

— Это какие-то неразорвавшиеся снаряды?

— Это целенаправленно было заминировано больше ста тысяч гектаров полей. Стоят противотанковые мины, противопехотные, мины двойного действия, растяжки. Причем растяжки с хитростью — там двойная граната, на леске, с крючками и т. д… Тут очень сложно в этом вопросе.

— Как же не боятся сеять-то?

— У нас уникальный народ, у нас уникальная страна. Мы сеяли и убирали хлеб под обстрелами и сейчас это делаем. Растим животноводство, работают маслобойни и т. д. Поэтому и это мы переживем, и с этим справимся.

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник И снова Захар | sergei_nukrasov - Дневник sergei_nukrasov | Лента друзей sergei_nukrasov / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»