Причём это глобальная скорбь. В собственной жизни ничего нового не произошло: так, текучка. А вот вокруг... За последнее время ушло несколько замечательных известных людей. Когда уходят такие, как Герман, Васильев, становится непонятно: мы-то зачем? Мы-то как?..
Золотухин в больнице в тяжелейшем состоянии. Наверно, непростые отношения у них были с Высоцким, но мне вспомнился один эпизод.
Однажды я вышла с "Таганской" в сторону театра - хотела посмотреть, что там идёт. У стенки станции как-то косо, под углом, стояла "Скорая" и прямо ходила ходуном, так интенсивно там что-то делали. Через колеблющиеся занавески ничего не было видно. Я стала грустно фантазировать, представляя, что и с кем могло случиться. Может быть, пенсионерке в духоте метро стало плохо, может быть, театрал перебегал дорогу и попал под машину...
Я сама перешла к театру и спустилась к кассам. Вестибюль "Таганки" с фойе и гардеробом находится прямо напротив стеклянной входной двери, чуть ниже из-за ступенек, а кассы -налево. За дверями абсолютно пустого вестибюля, через стекло одних дверей, других дверей, небольшое пространство "предбанника", немного вверх, на улицу, на "Скорую" напряжённо смотрел какой-то странный бородатый человек... В его лице было сосредоточенное глубокое переживание, будто в храме, на молитве. Довольно нелепая в этой ситуации одежда и неуместная накладная борода были гримом и костюмом по роли... Это был Золотухин.
Некоторое время спустя я узнала, что в той "Скорой" откачивали Высоцкого. Тогда его удалось спасти. Откачивали его не один и не два раза. А Золотухин тогда, наверно, действительно молился. Сейчас за отца молится сын Валерия, священник...