Источник: nkj.ru
[400x]Мама, у которой кончилось терпение, «отфрендила» дочь-подростка Vkontakte. Девочка продержалась неделю, потом по электронной почте (с общего домашнего компьютера!) попросила прощения и снова была включена в ленту маминых друзей.
Школьник — любитель модной игрушки йо-йо договорился встретиться с товарищем по форуму «йо-йоистов», чтобы обменяться важными для тех, кто понимает, комплектующими. Когда он убежал, родители прочли в незакрытой странице форума сообщение от этого самого «товарища по оружию»: «Давай встретимся в пять, я ещё должен успеть забрать дочку из детского сада».
Неподготовленного человека мир сетевого общения может ошеломить. Он предоставляет своим обитателям колоссальную свободу, равенство, а часто и братство, но взамен отнимает многое из того, на что люди привыкли опираться, предъявляя себя окружающим: статус, внешность, возраст, привычную социальную роль. Что же в их отсутствие остаётся — карнавальная маска или подлинная человеческая суть?
Интернет — необыкновенное устройство. Если присмотреться, он ничего не добавляет к номенклатуре цивилизационных функций, которыми располагает то или иное общество. Он просто оптимизирует те функции, которые уже есть. В обществах, соединённых сетью отличных дорог, по которым путешествует хорошо организованная почта — бумажная, в конвертах, — интернет становится этой сетью дорог и этой же самой почтой, просто очень быстрыми. В обществах, где процветает командная работа и у всех есть навыки самоорганизации, интернет становится «лабораторией», «офисом» или «цехом», где люди работают вместе, игнорируя разделяющее их физическое расстояние. В обществах, где, по ряду причин, интеллектуальная жизнь — порождение мыслей и обкатка доктрин, «создание смыслов», говоря языком философов, — происходит по кухням в разговорах друзей, сеть становится кухней, а блоги и форумы — неотъемлемой частью интеллектуального ландшафта.
На кого расставлена сеть?
История знает примеры настороженного отношения к цивилизационным новинкам. фараон в «Федре» Платона полагал, что по вине «свежеизобретённой» письменности человек утратит способность запоминать. Изобретение книгопечатания превращало копирование текстов из сакрального служения в своего рода профанацию на потребу лени и низменным желаниям (появилась литература для развлечения); телевидение, в свою очередь, породило дискуссии о том, «умрёт ли книга», а сегодня всемирная Сеть, в полном соответствии с поговоркой «любите своих внуков, они отомстят вашим детям», мстит телевидению и газетам, вытесняя их практически со всех позиций. Между тем оплаканная и похороненная книга с успехом «нанесла ответный удар» посредством электронных «читалок»: библиотеки — правда, сетевые, а не районные — сделались востребованы, как давно уже не были. В 1998 году Умберто Эко в лекции «От Интернета к Гутенбергу» предположил, что «наши общества в скором времени расщепятся (или уже расщепились) на два класса: те, кто смотрит только ТВ, то есть получает готовые образы и готовые суждения о мире, без права критического отбора получаемой информации, — и те, кто смотрит на экран компьютера, кто способен отбирать и обрабатывать информацию». Тогда слова писателя звучали преднамеренным заострением, гиперболой, но прошло тринадцать лет, и тем, кто сегодня получает практически всю необходимую информацию из своих «лент друзей», это высказывание больше не кажется преувеличением.
Любое сообщество виновато уж тем, что оно сообщество и располагает своими, отдельными языком, мифологией, этикетом, ритуалами и ценностями. Интернет-сообщество не исключение. Претензии несетевой цивилизации к неуклонно набирающей обороты всемирной Сети носят объяснимый психологический характер: «чтоб зло пресечь, собрать все книги бы да сжечь» произносилось, без сомнения, примерно с тою же интонацией, с которой сегодня внесетевому населению объясняют, что от пользования интернетом у человека вырастают рога и хвост. Хрестоматийное «Что говорит! И говорит, как пишет!» может принять на свой счёт любой блогер.
Интернет-зависимость, разумеется — и к сожалению, — существует, но подтвердить её поголовное распространение даже среди массива людей, выходящих в Сеть ежедневно, у экспериментальных психологов пока не получилось. Показательно, что понятие интернет-зависимости впервые было введено не врачами, а журналистами и подхвачено позднее юристами: когда в 1989 году один из наиболее одиозных хакеров в мире американец Кевин Митник был арестован за компьютерные преступления, его адвокаты применили новаторский метод защиты. Им удалось «доказать», что пристрастие подзащитного к хакерству в Сети носило характер психической зависимости; таким образом, он освобождался от уголовной ответственности за свои поступки. Метод сработал: Митник был признан судом интернет-зависимым и, вместо длительного срока и немалого штрафа, отделался условным заключением и предписанием пройти курс лечения. (Врачи, однако, оказались не так успешны, как адвокаты: «лечение» не помешало Митнику с прежним энтузиазмом взяться за старое.) В данный момент, несмотря на явные характерологические отличия того, что описывается как интернет-зависимость, от других видов зависимостей — игорной, алкогольной или наркотической, — в мире активно обсуждается включение «интернет-зависимости» в реестр диагнозов ВОЗ — Всемирной организации здравоохранения, что откроет путь к оплате её «лечения» из медицинской страховки и обеспечит не столько психиатрам, сколько психотерапевтам новый, весьма привлекательный уровень платёжеспособного спроса. Поэтому, без сомнения, об интернет-зависимости как диагнозе мир ещё услышит неоднократно: рынок есть рынок, медицинский бизнес — такой же бизнес, как все остальные, да и хакеров со временем меньше не становится.
Между тем учёные в профессиональных публикациях отмечают, мягко говоря, размытость и некоторую произвольность описаний этого недуга, который осторожно предпочитают характеризовать как «феномен, получивший название интернет-зависимости» (А. Е. Войскунский). Специалисты включают «удовольствие от общения» (communication pleasure) в список естественных потребностей человека, и в этом плане сетевое общение от несетевого ничем не отличается... кроме одного.
Сетевое общение анонимно.
Однако те, кто ставит знак равенства между анонимностью и свободой нашкодить и убежать, несколько спешат. Практика показывает, что дело обстоит иначе.
Друзья остаются друзьями?
Людям оседлым хранить старые дружбы просто. Живёшь там, где родился, одной жизнью и одними заботами с теми, с кем вместе бегал в школу и на юношеские вечеринки, знаешь о своём окружении всё и не сомневаешься, что о тебе тоже знают всё. Так можно без проблем про дружить всю жизнь. Но в мобильном мире с его нехваткой времени поддерживать отношения, которые завязались в школе и студенчестве, гораздо сложнее. Перемены, переезды, между вчерашними друзьями пролегают колоссальные расстояния, различный жизненный опыт разъединяет, нехватка времени не позволяет соединиться снова. Чувство «ну вот, встретились, о чём теперь говорить?» и «кто все эти люди?» испытывал в своей жизни, наверное, каждый. Всё чаще оказывается, что идеалистическая картинка «друзья детства (или юности) — это на всю жизнь» не выдерживает проверки реальностью, и стаж знакомства сам по себе не панацея. Чтобы отношения существовали, нужны общение, осведомлённость друг о друге, темы для разговора.
В 1997—1999 годах, чтобы не растерять связей со своими товарищами по университету, американский программист Брэд фицпатрик создал платформу, которая позволяла ему вести в интернете своего рода бортжурнал, за которым могли бы следить — и который могли комментировать — его приятели. Собственно говоря, вся компания могла информировать друзей о своих делах посредством собственных «бортжурналов» и получать обратную связь — в виде комментариев по существу или просто нескольких слов, означавших «я здесь и слышу тебя».
Так родилась социальная сеть LiveJournal, известная в России как «Живой журнал» (ЖЖ).
Не самая крупная сеть — её не сравнишь с такими гигантами, как Facebook (первоначально задуманный как всемирная адресная книга) и их русскоязычные аналоги Vkontakte и Одноклассники (рассчитаны на короткие тексты и позволяют обмениваться музыкой и картинками, потому особо популярны среди школьников и студентов), — и далеко не самая популярная. Эпистолярный жанр, искусство переписки — это всё-таки навык, не относящийся к числу жизненно необходимых. А именно он царствует в «Живом журнале», причём благодаря мультимедийной среде любую мысль можно подкрепить ссылкой на источники, а настроение выразить с помощью любого из арсенала мультимедийных средств, тем более что и фотография, и создание аудио- и видеороликов давно перестали быть уделом профессионалов.
Но всё-таки в первую очередь в «Живом журнале» (и быть может, этим объясняется его исключительная популярность именно в России), в отличие от многих других сетей, царствует его величество слово.
Непереводимая игра слов
Термину «блог» не повезло с русскоязычными толкованиями. Трудно представить себе блогера, который, хотя бы мысленно, называл свои регулярно пополняющиеся записи «дневником» в том смысле, который вкладывала в это слово барышня, изливавшая дневнику девичьи секреты. Слово blog, как известно, происходит от web-log, где web — это собственно сеть, а log — скорее, бортжурнал, регистрационная книга, в которую регулярно заносится всё, что стоит внимания пишущего — и его адресата. Личный дневник по-английски называется совсем другим словом — diary и не имеет к блогам никакого отношения. Эта лингвистическая путаница лежит в основе распространённого заблуждения о блогерстве как душевном стриптизе: «вынесении напоказ сокровенных чувств и мыслей». В конкретной блог-публикации (посте, говоря языком соцсетей) не больше душевного самообнажения, чем в аналитической журналистской статье или репортаже, а если это дневниковая запись о повседневных делах, она редко содержит то, чем нельзя было бы поделиться с коллегой по работе за чашкой кофе.
Словарный перевод популярного ЖЖ-тер-минаfriend — «друг» — даёт повод для пылких споров о разнице между Настоящими Друзьями (которых, согласно мифологическому канону Настоящей Дружбы, должно быть немного, но таких, чтобы с каждым можно было "пойти в разведку" или как минимум на рыбалку) — и их многажды заклеймёнными виртуальными суррогатами, френдами.
Английское friend означает приятеля, симпатичного знакомого, не уточняя глубины или поверхностности этого знакомства. В практике «Живого журнала» френд — это автор, чьи записи блогер включил в свою френд-ленту (ленту друзей) для регулярного чтения. Поскольку «Живой журнал» существует, чтобы читать записи друг друга, список таких «друзей» может исчисляться сотнями; его лимитирует только время, которым человек располагает для чтения своей ленты. Разумеется, Настоящий Друг, в отличие от френда, готов отдать за тебя жизнь, но это не совсем то, что нужно обычному человеку каждый день. Гораздо чаще, чем в отданной жизни, человек, как существо социальное, нуждается в обмене новостями и эмоциями по их поводу, в заинтересованном внимании, выражении пусть поверхностного, но искреннего участия, поддержке или в житейском совете — проявлениях приязни гораздо менее эпических по масштабу, но всё более дефицитных в условиях современной жизни и городской разобщённости. Поэтому, поддерживая отношения с Настоящими Друзьями насколько позволяют время, место и образ жизни, в остальных случаях блогер прекрасно обходится френдами.
Граница между теми и другими не является непроницаемой: хотя и сетевые дружбы, и сетевой флирт гораздо более распространены, чем их продолжения в реальной жизни, но всё же продолжения иногда случаются, а в случае «сетевых романов» даже заканчиваются крепкими браками. Несмотря на неизбежную «кар-навальность» и упрощённость того «образа себя», который блогер транслирует в своём журнале с помощью псевдонима (ника), идентифицирующей картинки (аватара) и собственно текстов, в том числе дневниковых, не раскрыть в дневнике свою личность и взгляд на мир ещё никому из пишущих не удавалось; таким образом, люди узнают друг о друге довольно много прежде, чем решают посмотреть друг на друга живьём (развиртуализоваться).
Искусство думать вслух
Социальные сети-гиганты, вроде Facebook или Odnoklassniki, отвечают на естественное человеческое желание стать видимым, сообщить миру, «что живёт, мол, такой Добчинский». «Живой журнал» в этом отношении стоит немного особняком. В него людей приводит не просто желание сказать «вот я» или переброситься ссылками на интересную информацию, но и мнения, наблюдения и жизненные позиции, которые хочется выразить вслух. Вся структура «Живого журнала» обслуживает страсть — и способность — своей аудитории к чтению и письму, искусство формулировать чувства и мысли, аргументировать позиции и поверять их полемикой с оппонентами. Не случайно именно здесь есть пользователи, которые сообщают в графе «личная информация»: «Я ничего не пишу, я зарегистрировался, чтобы читать других». Материала для чтения и дискуссий ЖЖ предоставляет много, в самых разных формах.
Френд-лента — посты авторов, которых пользователь хочет читать регулярно (они и называются френдами). Аналог ежедневной газеты, только интерактивной; ленту, как правило, читают в свободную минуту, часто за чашкой кофе, тут же откликаясь на прочитанное комментариями: поздравляют френдов с их радостями, сочувствуют в печали, советуют, когда есть что подсказать, или просто делятся мыслями по поводу прочитанного. Таким образом, чтение ленты — это досуг, который совмещает в себе перерыв на кофе, разговор и чтение свежей прессы. Пользователь формирует ленту из тех блогеров, которые так или иначе ему близки и интересны по взглядам (найти и выбрать их не так просто, как может показаться), поэтому и новости, о которых они рассказывают, приводя ссылки на источники, окажутся именно теми, которые актуальны для данного конкретного человека. Поскольку «Живой журнал» — это платформа, объединившая в основном тех, кто умеет или по крайней мере стремится не только читать, но и писать, процент интересно пишущих людей, в том числе специалистов в самых разных областях, там достаточно высок, и собрать себе индивидуальное СМИ по собственному вкусу не составляет труда.
Зафрендить и отфрендить — включить блогера в свою френд-ленту или соответственно вынести из неё. Несмотря на трезвое понимание того обстоятельства, что за этим не стоит никакой серьёзной реальности, «зафренд» всегда приятен для того, кого «зафрендили», а «отфренд» в той же степени болезнен. Разновидность «отфренда» — «френдоцид», вынесение из списка друзей тех, кто оказался там очень давно и случайно и с кем сетевой контакт давно потерян. По этикету френдоциду сопутствует объявление: «если я кого-то отфрендил по ошибке, прошу постучаться, и я вас тут же верну».
Лытдыбр (сокращённо — дыбр) — бытовая дневниковая запись в жанре «что было сегодня». Происхождение слова делается понятно, если напечатать «дневник», забыв переключить клавиатуру с латиницы на кириллицу. По мнению многих, лытдыбры — самое интересное чтение, роднящее «Живой журнал» с документальным сериалом о реальных людях.
Коммент — сокращение от «комментарий», реплика, которой читатель «Живого журнала» может откликнуться на любой пост (кроме тех, где, из специальных соображений, автор отключил возможность комментирования), а также на комментарий к любому из своих комментариев. Комментарии часто складываются в дискуссии двух и более людей, порой не менее содержательные, чем сам исходный пост, поэтому о «Живом журнале» говорят, что он объединяет в себе форум и блог-платформу. Опытный пользователь, комментируя, обильно уснащает свои слова смайликами — символами улыбки, потому что в отсутствие тембра и интонации многое из сказанного на письме производит впечатление безапелляционности и даже грубости, «смайлик» означает, что такой цели не ставилось. Однозначный этикет в области комментирования ещё не сложился, но заметно, что часть блогеров считает для себя обязательным ответить каждому автору комментария хотя бы по разу.
Тролль — отчасти от английского to trawl, тралить сетями — неуравновешенный пользователь, вступающий в разговор для решения своих психологических проблем с помощью бессмысленной вербальной агрессии. Тролли прочёсывают сеть в поисках тех, кто обратит на них внимание и вступит с ними в диалог, поэтому золотое правило блогера — «не кормить тролля», что означает «не реагировать». Если тролль пришёл непосредственно в ваш блог, его записи можно (и следует по этикету) стереть, а самого можно «забанить» — отлучить от возможности оставлять записи на вашей площадке на веки вечные. Собственно говоря, забанить можно любого, но этикет предписывает не делать этого без необходимости. В отличие от тролля, оппонентом может стать любой из собеседников. Человеку, который не готов выслушивать мнения, отличные от его собственного, в «Живом журнале» будет не очень комфортно.
«Моя уютная жежешечка» — фразеологическое клише, довольно точно выражающее отношение обитателя «Живого журнала» к своему блогу. Первоначально довольно ядовитый, по мере развития ЖЖ этот оборот речи всё чаще звучит гордо.
Развиртуал — встреча «в реале» блогеров, знающих друг друга только по «Живому журналу». Может носить личный характер или служить какой-то практической цели, будь то обмен навыками рукоделья, благотворительное мероприятие или политическая акция. Мнения относительно развиртуалов в социальных сетях бытуют разные, вплоть до полярных: «удачных развиртуалов не бывает» до «все развиртуалы добавляют сетевому приятельству новую краску», и характеризуют скорее установки самого блогера, чем закономерности развиртуализации.
Сообщество — это коллективный блог на определённую тему, на который можно подписаться и отслеживать все посты, которые в нём появляются, или записаться в него и получить право добавлять собственные посты. Когда ЖЖ-пользователь хочет получить информацию или консультацию по конкретному вопросу или сориентироваться в новой для себя области, он находит соответствующее сообщество и задаёт в нём свой вопрос. Отвечают охотно и довольно качественно; не все ответы равнозначны по ценности, но толк обязательно будет. Друг к другу участники большинства сообществ обращаются «уважаемые сообщники». Самые популярные русскоязычные ЖЖ-сообщества, согласно рейтингу, — практические: cheaptrip (дешёвое путешествие), где делятся опытом организации бюджетных поездок; otdam darom, помогающее избавиться от ненужных вещей и заодно осчастливить ими тех, кому они нужны; master_klass — обо всём, что можно сделать своими руками, от мыла и свечей до валяной игрушки и декупажа.
Чтобы люди были вместе
Больше, чем дневники, меньше, чем книга... о чём же всё-таки «Живой журнал» ?
«Обо всём сразу» — не ответ, но любая попытка дать ему какую-то более или менее общую характеристику заставляет вспомнить старинную притчу о том, как трёх слепых подвели к слону и спросили, на что похоже это животное. Слон оказался «огромной колонной», «высоким сводом» и «чем-то длинным и гибким», в зависимости от того, с какой стороны каждый из отвечавших к нему приближался. Этот слон и есть лучшая метафора «Живого журнала»: инновационного, лоскутного, нишевого СМИ, состоящего из множества больших и малых, отдельных и пересекающихся сообществ, которое живёт исключительно энтузиазмом, потенциалом и фантазией самих его пользователей.
Объединяет ЖЖ не направленность содержания и не стиль — всё это слишком сильно варьирует от сообщества к сообществу и от блогера к блогеру, а его полная человекозависимость. Тим О'Рейли, создатель понятия Веб 2.0 — системы, которая совершенствуется по мере того, как всё больше людей начинают ею пользоваться, сказал о своём детище: «Веб 2.0 существует, чтобы люди были вместе». Пожалуй, это единственное определение, которое без натяжек и оговорок можно отнести к так называемым «дневникам он-лайн».
Елена ВЕШНЯКОВСКАЯ
Я БЫ В БЛОГЕРЫ ПОШЁЛ...
Несколько слов для тех, кто решил попробовать
Блог может существовать и на собственной платформе автора, но чаще всего люди используют возможности специальных сервисов и их программного обеспечения, чтобы публиковать записи легко, быстро и без особых специальных знаний в области программирования. В России кроме «Живого журнала» популярны LiveInternet.ru, Dairy.ru, Блоги.mail.ru, Я.ру, Рамблер-Планета, Journals, ru, Blogonline.ru, Blog.ru, Webblog.ru и другие.
Владельцы блог-платформ торжественно обещают, что они будут хранить дневники вечно. Однако о какой вечности в нашей «одноразовой» цивилизации может идти речь? Компьютеры зависят от электричества, интернет — от провайдера. Поэтому те, кто думает о вечности, скачивают всё содержимое блогов, включая даже комментарии, на свой компьютер, резервно копируя многолетний труд. Конечно, и компьютер может банально сломаться с потерей всех данных. На такой случай блог, используя специальные программы, можно обработать так, чтобы распечатать содержимое в виде книги. Конечно, при такой конвертации из виртуального в реальный фор мат теряются все особенности живого человеческого разговора. Он становится восковой куклой, которая уже никогда с вами не заговорит, не подбросит интересной идейки, не будет с вами знакомиться и договариваться о встрече, поездке, не покритикует вас в «прямом эфире». Это тень «живого дневника» нашего времени. Зато сохранятся текст, иллюстрации и общий образ — на память.
Погружаясь в истинно живые журналы, поражаешься их бесконечному разнообразию. Существуют странички, полностью посвящённые путешествиям, фотографии, живописи и рисунку, рукоделию, музыке, литературе, спорту, политике. Читая этот поток человеческих знаний, эмоций, впечатлений, начинаешь понимать, сколько вокруг творческихи интересных людей со своим независимым и особенным мнением. Их не всегда видно в жизни, а вот в сетевых дневникахлюди раскрываются.
Но свобода в блогах имеет и некоторые малоприятные стороны. В любой момент хозяина открытого дневника могут оскорбить грубым отзывом. Неприятный комментарий можно стереть, а пользователя, который его оставил, лишить возможности комментировать ваш журнал когда-либо ещё. Свой блог можно оградить от доступа туда анонимных комментаторов — как огораживают высокими заборами свои дома и свою личную жизнь. Но сама блогосфера полностью отражает наш сегодняшний мир. В ней есть всё — от интересного до скучного, от авторского, креативного до плагиата и незаконного использования объектов авторского права, от обычных вежливых и порядочных блогеров до людей, потенциально опасных для общества.
Одна из самых распространённых функций блога — самопрезентация, рассказ о себе, своей работе, творчестве, когда блог становится витриной или выставкой, посвящённой деятельности владельца виртуального дневника. Редкий фотограф в нынешнюю эру цифровой фотографии не заводит себе блог, где среди многотысячной аудитории он найдёт и коллег, и моделей, и зрителей, и поклонников. Такой блог — дешёвая и современная альтернатива выставке в каком-либо реальном зале или печати альбома с фотографиями. Путешественники рассказывают о своих маршрутах и впечатлениях, делятся сложностями, радостями и трудностями дороги, жизни в другой стране, ищут попутчиков для новых путешествий — причём часто уже буквально находясь в пути. Художники демонстрируют и продают свои произведения.
Вся блогосфера — одно гигантское и очень современное, перспективное и динамически развивающееся средство массовой информации. Самая свежая и горячая новость часа, причём в любом масштабе — от деревеньки до страны, мира, — сразуже подхватывается, становится предметом обсуждения. Порой новости появляются там быстрее, чем в официальных СМИ, а их обсуждение идёт острее, чем в любом телевизионном ток-шоу.
Мировая сеть делает политические границы неощутимыми, однако, ведя блог, нужно помнить, что поставщик услуг хостинга (физического размещения информации на сервере) является «подданным» конкретной страны. Таким образом, содержание блога подпадает под законодательство той страны, на базе которой он размещён. При этом сами действия блогера, в том числе постинг (размещение в Сети текстов или визуальной информации) подпадают под законодательство той страны, где он находится в момент их совершения.
Интернет стал удобной трибуной для выражения любых собственных взглядов, но ход судебных процессов над провинившимися блогерами зачастую затруднён, а решения спорны из-за сегодняшней законодательной неопределённости в этих вопросах. В ряде стран (самый яркий пример — США) блоги приравниваются к средствам массовой информации со всеми вытекающими последствиями, соответствующими полномочиями и ответственностью блогеров.
В России высказывания на веб-просторах приравниваются к публичным заявлениям и некоторые действия блогеров могут расцениваться согласно 282 статье Уголовного кодекса РФ: «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства по признакам национальности, религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершённые публично или с использованием средств массовой информации». Если вы написали в своём блоге нечто неприятное и спорное о ком-то из реальных людей, поместили некорректные фото или при вели не соответствующие действительности факты, обиженная сторона может подать на вас в суд с обвинением в клевете или в нанесении ущерба чести и достоинству.
Многие называют блоги журналистикой будущего, потенциал которой ещё не раскрылся полностью. Пусть их авторы — не журналисты, но порой их мысли, наблюдения и записи свежее, ярче, колоритнее и эмоциональнее профессиональных. И вполне закономерно, что политики и власти разных стран стали активно использовать возможности блогов — живого и трепетного коллективного разума эпохи.
Татьяна Алексеева
Наука и жизнь. 2011. № 2. С. 97–103