Маленький мальчик и октябрята. Детские шалости
01-10-2021 17:57
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Первое стихотворение такого рода было сочинено петербургским поэтом Олегом Григорьевым в 1961 году. И выглядело оно так:
«Я спросил электрика Петрова:
"Для чего ты намотал на шею провод?"
Ничего Петров не отвечал,
Лишь висел и ботами качал!»
Как вы можете видеть, на тот момент стихотворный размер немного отличался от того, который впоследствии станет классическим и будет писаться трехдольным дактилем. Но сформировавшийся в 70-е вид цикла уходит своими корнями именно в творчество Григорьева. Более того - стихи Григорьева в т.ч. ходили в народе как часть знаменитого цикла садистких куплетов. Помимо вышеприведенного это были, например:
«Девочка красивая
в кустах лежит нагой.
Другой бы изнасиловал,
а я лишь пнул ногой»
«Прохоров Сазон воробьев кормил,
Бросил им батон - 10 штук убил».
«Зажав кузнечика в руке,
Сидит ребенок на горшке.
- Нельзя живое истязать!
- Я пальцы стал ему ломать.»
«Мазохисту на лавке
Втыкали дети булавки,
Не от тоски, не от шалости,
А втыкали от жалости.»
«Шел я между пилорам -
Дальше шел я пополам»
«Однажды Сережа и Оля
Попали в магнитное поле.
Напуганные родители
Еле их размагнитили.»
«Растворил жену в кислоте...
Вот бы по кайфу зажили!
Да дети нонче пошли не те -
Взяли и заложили.»
«Девица в кустах полуголая
выдала странный стриптиз:
трусы сняла через голову,
а лифчик не верхом, а вниз!»
«Друг подавился треской,
Лежит на полу доской.
Из носа выходит пена
То сразу, то постепенно.»
«Не свались в колодец, Ольга,
Если прыгнешь в воду ты,
Потеряешь в весе столько,
Сколько вытеснишь воды.»
В период 60-70-х годов Григорьевым был заложен огромный пласт материала с краткими детскими стишками, изобилующими черным юмором, и творческий энтузиазм поэта на этом не иссякал, подарив СССР огромное количество стишков самых разных жанров, которые вирусным способом распространились по всей стране и начали жить отдельной от автора жизнью, считаясь народными.
Жанры и формат хоть и были разными, но всегда отличались иронично-абсурдным содержанием. Эти стихи в те годы пересказывали друг другу все, но как это часто бывает, автор остался в тени.
«Сказал я девушке кротко:
- Простите за нетактичность,
Но бюст ваш, и торс, и походка
Напомнили мне античность.
Она в ответ мне со вздохом:
- Простите, но ваше сложение
Напомнило мне эпоху
Упадка и разложения.»
«На боку кобура болталась,
сзади шашка отцовская звякала.
впереди меня все хохотало,
а позади все плакало.»
«Много нас по подобию божию,
И все-таки каждый с изъяном.
Будем считать, что изъянами
Обязаны мы обезьянам.»
«Ученики по потолку
Идут без напряжения.
Не проходили, видно, тут
Закона притяжения.»
Судьбе самого Григорьева не было суждено сложиться столь же удачно, как судьбе его стихов. Увы, поэт с двумя судимостями за плечами не смог найти себя в этой жизни, а потому вел маргинальный и полубродяжнический образ жизни, виной чему стал, как это часто бывает у творческих людей, алкоголизм на фоне творческой безвестности.
Первую судимость Григорьев получил по популярной в СССР статье «Тунеядство», в ходе чего сроком на два года был отправлен на принудительные работы в Вологодскую область. Именно там он сочинил этот знаменитый стишок:
«С бритой головою,
В форме полосатой
Коммунизм я строю
Ломом и лопатой»
Сразу после отсидки в 1975 году Григорьев принял участие в нашумевшей ленинградской выставке нонкомформистов в ДК «Невский» (неподалеку от м. Елизаровская). Поскольку об этой выставке объявляли не советское радио и газеты, а «Голос Америки», ВВС и радио «Свобода», то собралось на выставку несколько тысяч человек. Для создания иллюзии осуждения такого творчества советским народом КГБ сделало ровно то же, что регулярно делает и сегодняшняя власть - пригнали к ДК «Титушек», а именно - несколько автобусов с окраинной гопотой, которая должна была сказать свое пролетарское «нет» разлагающему прозападному творчеству и по возможности разогнать собравшихся.
Гопоту запускали в здание с черного хода, чтобы, незаметно смешавшись с толпой, они выкрикивали лозунги, задавали провокационные вопросы, обвиняли участников в работе на госдеп США и по возможности сорвали мероприятие. По рассказам современников, наемной гопоте так понравилось осуждать творчество, что после участия в акции они гурьбой пошли квасить в Летний сад, где в осатанелом алкогольном угаре покрушили мраморные статуи 18 века.
В 1981 году Олег таки смог издать книгу своих стихов под названием «Витамин роста», после чего вполне ожидаемо подвергся жесткой травле со стороны властей СССР и прислуживающих им деятелей культуры, таких как Сергей Михалков: были созданы условия, при которых Григорьев не смог бы больше никогда печататься и издаваться, а самому ему был закрыт вход в Союз писателей СССР.
Впрочем, это не имело никакого значения, т.к. стихи Григорьева уже давно жили своей жизнью и распространялись в обществе без любых бумажных носителей, методом пересказов из уст в уста. Тогда в СМИ была запущена мощная информационная кампания по дискредитации как самого Григорьева, так и его стихов. Так, летом 1981 года в Комсомольской правде вышла статья под названием «В чем повинны воробьи?», где разбиралась пошлость, бездарность и недопустимость таких стихов в советском обществе.
Следующая книга была издана уже лишь в период гласности в 1989 году, впрочем, едва ли Григорьев это заметил, т.к. к тому времени уже окончательно опустился на социальное дно, буквально ни на миг не выбираясь из увлекательного алкогольного коматоза.
Асоциальный образ жизни не мог не привести ко второй судимости, на сей раз за пьяный дебош и сопротивление милиции. Умер Григорьев в 1992 году от стандартной для алкоголиков язвы, оставив после себя отличный плацдарм для формирования жанра детских садистических стишков.
Свой окончательный вид жанр стал принимать в 1977 году, уже отдельно от Григорьева, стараниями студентов Ленинградского Государственного Университета (ЛГУ). На тот момент были очень популярны стихи легендарного озорника Даниила Хармса, и появилось много пародий на известных поэтов, например, истинные жемчужины:
«Я вас избил,
И синяки, быть может,
У вас еще исчезли не совсем,
Но пусть они вас больше не тревожат,
Я не ударю больше вас ничем.»
Но первые чернушные пародии, с высмеиванием милитаристского угара родилась на историческом факультете ЛГУ в 1976 году, когда Игорь Мальский, Феликс Виноградов, Антон Скобов и Андрей Антоненко заскучали на парах. Выглядела она так:
«Медленно ракеты улетают вдаль,
Встречи с ними ты уже не жди.
И хотя Америку немного жаль,
У Европы это впереди.
Скатертью, скатертью хлорциан стелется
И забирается под противогаз.
Каждому, каждому в лучшее верится.
Падает, падает ядерный фугас.
Может мы обидели кого-то зря,
Сбросили 15 мегатонн.
А теперь горит, и плавится земля,
Там где был когда-то Вашингтон.»
Стихотворение изначально состояло из 14 четверостиший, неизвестные энтузиасты увеличивали их количество аж до 26, но в народе осело лишь несколько из них, широко распространившись по стране в разных вариациях.
Воодушевившись творчеством группы «The Beatles», летом 1977 года в Старой деревне у Приморского шоссе студенты образовали хиппи-коммуну имени Желтой Подводной Лодки. К слову именно Мальский является основоположником движения хиппи в СССР.
В сентябре 1977 года было рождено самое первое стихотворение про маленького мальчика, практически в том виде, в котором цикл войдет в историю советского фольклора:
«Вянут цветы, сохнет трава,
Мальчик чахоточный колет дрова.
Прошлой весной - эх, всем бы так, -
В этом дворе нашел он пятак.
Снова взлетает топор в небеса,
Мальчик доволен, трясет волоса.
С присвистом лезвие в мясо вошло,
Вместе с травой детство ушло.»
Незамысловатый на первый взгляд стих молниеносно разнесся по всему СССР. Да так, что впоследствии еще два десятка лет широко цитировался в отечественной рок-музыке. Например, в 1984 по мотивам стишка была сочинена песня Ленинградской группы «Пикник» «Новозеландская песня». Также свою песню по стишку сочинил некий Михалок из далекой Белоруссии, впоследствии ставший известным, как Ляпис Трубецкой.
Чуть позже стих был сокращен до четырех строчек, так окончательно сформировался жанр:
«Поздняя осень, жухнет трава,
Маленький мальчик колет дрова.
С присвистом лезвие в мясо вошло,
Вместе с ногою детство ушло…»
И так юные хиппи начали штамповать стишки на этот лад в промышленных масштабах. Неудивительно, что вскоре появился еще один стишок такого же формата:
«Маленький мальчик на дерево влез,
Сторож Архип достает свой обрез.
Выстрел раздался, послышался крик.
«Сорок второй!» - ухмыльнулся старик.»
Поскольку стишки распространялись среди народа по принципу сломанного телефона – кто-то что-то забыл, кто-то не так записал, кто-то от себя добавил, - то за время распространения по территории СССР у каждого стишка появлялось по десятку вариаций.
Например, один из вариантов:
«Маленький мальчик по речке плывет
Дед Афанасий достал пулемет
Краткая очередь сдавленный крик
«Ох ты, Чапаев!» - смеется старик.»
Или один из множества вариантов самого первого стиха:
«Темною ночью в пижаме в полоску.
Мальчик на кухне распиливал доску.
Мягко железо в ногу вошло.
Вместе с ногою детство ушло.»
К слову, стандартный стихотворный размер не всегда сохранялся - например, одно из сочинений коммуны выглядело так:
«Мальчик на снегу лежал,
Весь от крови розовый:
Это папа с ним играл
В Павлика Морозова.»
Поскольку жанр вышел из черной политической пародии, то дальнейшая направленность «Маленького мальчика» была предопределена: через этого героя началось циничное осмеивание суровой советской действительности. Вскоре стишки буквально стали сочиться ненавистью ко всему, чем был так славен Советский Союз (дефицит, милитаризм, жлобство, пропаганда и тд), а убийство самыми изощренными способами символа СССР - пионера, стало центральной частью цикла стихов. Например, следующие два текста, сочиненные Мальским в коммуне звучали так:
«Звездочки, ленточки, косточки в ряд...
Трамвай переехал отряд октябрят.
Сиська налево, сиська направо -
С ними погибла вожатая Клава».
«Красные галстуки реют над сквером -
Бомба попала в дворец пионеров.
Выше лишь сиська большая летела -
Это погибла вожатая Стелла»
В обоих случаях оригинальны были лишь первые две строчки, в то время как дополнение с сиськами было добавлено позже для вхождения стишков в детскую среду. Другой пример:
«Маленький мальчик рыбу ловил,
Сзади к нему подплывал крокодил.
Долго кряхтел крокодил-старичок (в народ ушло со строкой «Ох и кряхтел же зеленый сморчок») -
В жопе застрял пионерский значок».
Другой пример агрессивной антисоветской риторики:
«Дедушка в поле лимонку нашел,
Сунул в карман и к райкому пошел,
Дернул колечко, бросил в окно -
Дедушка старый, ему все равно.»
В те годы СССР все свои неудачи объясняло последствиями войны и кознями Запада, даже было придумано красивое выражение «Эхо войны». Конечно же, оно намертво прописалось в стишках:
«Дед Афанасий присел на пенек
"Ох, и тяжелый случился денек!"
Долго над лесом летали штаны –
Вот оно, подлое эхо войны.»
Вечный поиск внутреннего врага:
«Детям страны подавая пример,
Интеллигента топтал пионер:
Детский сандалик ударил в пенсне
- Смерть диссидентам в Советской стране!»
Также страшилки были посвящены дефициту (в особенности мяса) и жлобству:
«Маленький мальчик на лифте катался,
Вдруг неожиданно трос оборвался.
Папа склонился над грудой костей:
«Где же ботинки за 200 рублей?»
«Маленький мальчик варил холодец,
По полу ползал безногий отец.»
«Маленький мальчик с поломанной ножкой
Кушает суп деревянною ложкой.
Мать с умилением смотрит на сына:
«Когда же ты сдохнешь, хромая скотина?»
Уже впоследствии, уже во второй половине 80-х, начала появляться примитивная сортирная хрень, вроде: «Маленький мальчик играл в водолаза, смело нырял он на дно унитаза…».
В общем, писал-писал Мальский сотоварищи, да дописался до психушки. После неё Мальский стал видным литературоведом и успешным переводчиком (ему принадлежит, например, перевод «Мудреца из страны ОЗ»). В 1990 году стал председателем «Академкниги», основал собственную газету «Слово и дело», стал первым исследователем Сталинских репрессий против неугодных поэтов, главным образом Даниила Хармса, Александра Введенского, Николая Олейникова и т.д.
С 1993 года был участником игр «Что? Где? Когда?» в команде Алексея Блинова, а позже - Якова Песина. Основал несколько клубов «Что? Где? Когда?» в Выборге, Пушкине, Колпино, Ломоносове, Череповце, Новгороде и Хельсинки. Невзирая на масштабную интеллектуальную и литературную деятельность, жил в нищете, которая с ним прошла рука об руку до самой смерти в 2004 году.
А теперь - фольклор:
Звездочка к звездочке, ребрышки в ряд,
Трамвай переехал отряд октябрят,
Рядом вожатый булку жует,
Завтра он новый отряд приведет.
***
Тихо деревня на горке стояла,
А под горою бомба лежала,
Бомбу нашел пионер Иванов,
Больше не видно на горке домов.
***
Маленький мальчик по полю бежал,
Но спотыкнулся и тут же упал,
Трактор проехал, брызнула кровь,
Сочная нынче будет морковь.
***
Маленький Петя льдинку колол,
Сзади к нему подошел ледокол,
Нету картинки смешнее на свете -
Справа - Пол-Пети и слева - Пол-Пети.
***
Леса Амазонки, большой водоем,
Зеленая гадина плавает в нем,
Турист любознательный пить захотел,
Давно аллигатор так сытно не ел.
***
Мальчик засунул два пальца в розетку,
Все, что осталось, собрали в газетку,
Папа рыдает над кучкой углей -
Где же костюмчик за сорок рублей?
***
Мальчик в деревне в ниндзя играл,
На старого деда внезапно напал,
Долго мальца соскребали с лабаза,
Дед оказался майором спецназа.
***
Мальчик за сливами в садик полез,
Сторож Лаврентий скинул обрез,
Выстрел раздался, сторож упал,
Мальчика сзади отец прикрывал.
***
Мальчик весной на машине катался,
Сзади за кузов машины цеплялся,
Вот зацепился мальчишка за МАЗ,
Руки уехали аж в Арзамас.
***
Шел по дороге, услышал я крик,
Маленький мальчик в бензине горит,
Я подошел, от него прикурил,
Горько вздохнул и бензина подлил.
***
Маленький мальчик по ГЭСу гулял,
Нечаянно с моста в реку упал,
Крутится, вертится водоворот,
Свежее мясо по Волге плывет.
***
Красные шорты мальчонка надел,
Он на лугу погулять захотел,
Вопли недолго звенели в лугах,
Шорты нашли у быка на рогах.
***
Маленький мальчик на речке купался,
С высоковольтки провод сорвался,
Ток в этом проводе сильно крутой,
Мальчик бежал по воде как святой.
***
Маленький мальчик на крыше сидел,
Был бы он бабочкой, он полетел,
Тихо подкрался с дубиною кто-то,
Вот и сбылась мечта идиота.
***
Маленький мальчик сидел у дороги,
Танком ему переехало ноги,
Добренький дядя в армейской фуражке
Пулей в живот успокоил бедняжку.
***
Как-то с работы я шел не спеша,
Вижу, родители бьют малыша,
Я возмутился и ринулся в бой,
Остался несчастный малыш сиротой.
***
Мальчик нейтронную бомбу нашел
С нею в портфеле он в школу пришел
Долго смеялся зав гороно
Школа стоит, а в ней никого!
***
Мальчики в поле индейцев играли,
Девочки рядом цветочки собирали,
Таня нагнулась - в попе топор,
Метко кидает индеец Егор.
***
Маленький мальчик варенье варил,
Вместо лимона лимонку положил,
Только хотел он попробовать пенки,
Долго его отдирали от стенки.
***
Маленький мальчик нашел кимоно,
Пару приемов увидел в кино,
С криком «Кия!» и ударом ноги
Папины яйца втекли в сапоги.
***
Эдмундович Фелич по стройке гулял,
Ржавые гвозди в мешок собирал,
С треском по черепу трахнул кирпич,
Метко кидает Владимир Ильич.
Добавляйте свои памятные стихи:))
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
«Маленький мальчик нашел пулемет…», - думаю, что каждому из вас известна вторая строчка этого стихотворения. Однако мало кто знает авторов легендарного цикла садистских стишков о похождениях маленького советского мальчика, причин зарождения сего народного фольклора, о том, как преследовали авторов в СССР, а также о последствиях, оказанных стишками на культуру позднего СССР.
Первое стихотворение такого рода было сочинено петербургским поэтом Олегом Григорьевым в 1961 году. И выглядело оно так:
«Я спросил электрика Петрова:
"Для чего ты намотал на шею провод?"
Ничего Петров не отвечал,
Лишь висел и ботами качал!»
Как вы можете видеть, на тот момент стихотворный размер немного отличался от того, который впоследствии станет классическим и будет писаться трехдольным дактилем. Но сформировавшийся в 70-е вид цикла уходит своими корнями именно в творчество Григорьева. Более того - стихи Григорьева в т.ч. ходили в народе как часть знаменитого цикла садистких куплетов. Помимо вышеприведенного это были, например:
«Девочка красивая
в кустах лежит нагой.
Другой бы изнасиловал,
а я лишь пнул ногой»
«Прохоров Сазон воробьев кормил,
Бросил им батон - 10 штук убил».
«Зажав кузнечика в руке,
Сидит ребенок на горшке.
- Нельзя живое истязать!
- Я пальцы стал ему ломать.»
«Мазохисту на лавке
Втыкали дети булавки,
Не от тоски, не от шалости,
А втыкали от жалости.»
«Шел я между пилорам -
Дальше шел я пополам»
«Однажды Сережа и Оля
Попали в магнитное поле.
Напуганные родители
Еле их размагнитили.»
«Растворил жену в кислоте...
Вот бы по кайфу зажили!
Да дети нонче пошли не те -
Взяли и заложили.»
«Девица в кустах полуголая
выдала странный стриптиз:
трусы сняла через голову,
а лифчик не верхом, а вниз!»
«Друг подавился треской,
Лежит на полу доской.
Из носа выходит пена
То сразу, то постепенно.»
«Не свались в колодец, Ольга,
Если прыгнешь в воду ты,
Потеряешь в весе столько,
Сколько вытеснишь воды.»
В период 60-70-х годов Григорьевым был заложен огромный пласт материала с краткими детскими стишками, изобилующими черным юмором, и творческий энтузиазм поэта на этом не иссякал, подарив СССР огромное количество стишков самых разных жанров, которые вирусным способом распространились по всей стране и начали жить отдельной от автора жизнью, считаясь народными.
Жанры и формат хоть и были разными, но всегда отличались иронично-абсурдным содержанием. Эти стихи в те годы пересказывали друг другу все, но как это часто бывает, автор остался в тени.
«Сказал я девушке кротко:
- Простите за нетактичность,
Но бюст ваш, и торс, и походка
Напомнили мне античность.
Она в ответ мне со вздохом:
- Простите, но ваше сложение
Напомнило мне эпоху
Упадка и разложения.»
«На боку кобура болталась,
сзади шашка отцовская звякала.
впереди меня все хохотало,
а позади все плакало.»
«Много нас по подобию божию,
И все-таки каждый с изъяном.
Будем считать, что изъянами
Обязаны мы обезьянам.»
«Ученики по потолку
Идут без напряжения.
Не проходили, видно, тут
Закона притяжения.»
Судьбе самого Григорьева не было суждено сложиться столь же удачно, как судьбе его стихов. Увы, поэт с двумя судимостями за плечами не смог найти себя в этой жизни, а потому вел маргинальный и полубродяжнический образ жизни, виной чему стал, как это часто бывает у творческих людей, алкоголизм на фоне творческой безвестности.
Первую судимость Григорьев получил по популярной в СССР статье «Тунеядство», в ходе чего сроком на два года был отправлен на принудительные работы в Вологодскую область. Именно там он сочинил этот знаменитый стишок:
«С бритой головою,
В форме полосатой
Коммунизм я строю
Ломом и лопатой»
Сразу после отсидки в 1975 году Григорьев принял участие в нашумевшей ленинградской выставке нонкомформистов в ДК «Невский» (неподалеку от м. Елизаровская). Поскольку об этой выставке объявляли не советское радио и газеты, а «Голос Америки», ВВС и радио «Свобода», то собралось на выставку несколько тысяч человек. Для создания иллюзии осуждения такого творчества советским народом КГБ сделало ровно то же, что регулярно делает и сегодняшняя власть - пригнали к ДК «Титушек», а именно - несколько автобусов с окраинной гопотой, которая должна была сказать свое пролетарское «нет» разлагающему прозападному творчеству и по возможности разогнать собравшихся.
Гопоту запускали в здание с черного хода, чтобы, незаметно смешавшись с толпой, они выкрикивали лозунги, задавали провокационные вопросы, обвиняли участников в работе на госдеп США и по возможности сорвали мероприятие. По рассказам современников, наемной гопоте так понравилось осуждать творчество, что после участия в акции они гурьбой пошли квасить в Летний сад, где в осатанелом алкогольном угаре покрушили мраморные статуи 18 века.
В 1981 году Олег таки смог издать книгу своих стихов под названием «Витамин роста», после чего вполне ожидаемо подвергся жесткой травле со стороны властей СССР и прислуживающих им деятелей культуры, таких как Сергей Михалков: были созданы условия, при которых Григорьев не смог бы больше никогда печататься и издаваться, а самому ему был закрыт вход в Союз писателей СССР.
Впрочем, это не имело никакого значения, т.к. стихи Григорьева уже давно жили своей жизнью и распространялись в обществе без любых бумажных носителей, методом пересказов из уст в уста. Тогда в СМИ была запущена мощная информационная кампания по дискредитации как самого Григорьева, так и его стихов. Так, летом 1981 года в Комсомольской правде вышла статья под названием «В чем повинны воробьи?», где разбиралась пошлость, бездарность и недопустимость таких стихов в советском обществе.
Следующая книга была издана уже лишь в период гласности в 1989 году, впрочем, едва ли Григорьев это заметил, т.к. к тому времени уже окончательно опустился на социальное дно, буквально ни на миг не выбираясь из увлекательного алкогольного коматоза.
Асоциальный образ жизни не мог не привести ко второй судимости, на сей раз за пьяный дебош и сопротивление милиции. Умер Григорьев в 1992 году от стандартной для алкоголиков язвы, оставив после себя отличный плацдарм для формирования жанра детских садистических стишков.
Свой окончательный вид жанр стал принимать в 1977 году, уже отдельно от Григорьева, стараниями студентов Ленинградского Государственного Университета (ЛГУ). На тот момент были очень популярны стихи легендарного озорника Даниила Хармса, и появилось много пародий на известных поэтов, например, истинные жемчужины:
«Я вас избил,
И синяки, быть может,
У вас еще исчезли не совсем,
Но пусть они вас больше не тревожат,
Я не ударю больше вас ничем.»
Но первые чернушные пародии, с высмеиванием милитаристского угара родилась на историческом факультете ЛГУ в 1976 году, когда Игорь Мальский, Феликс Виноградов, Антон Скобов и Андрей Антоненко заскучали на парах. Выглядела она так:
«Медленно ракеты улетают вдаль,
Встречи с ними ты уже не жди.
И хотя Америку немного жаль,
У Европы это впереди.
Скатертью, скатертью хлорциан стелется
И забирается под противогаз.
Каждому, каждому в лучшее верится.
Падает, падает ядерный фугас.
Может мы обидели кого-то зря,
Сбросили 15 мегатонн.
А теперь горит, и плавится земля,
Там где был когда-то Вашингтон.»
Стихотворение изначально состояло из 14 четверостиший, неизвестные энтузиасты увеличивали их количество аж до 26, но в народе осело лишь несколько из них, широко распространившись по стране в разных вариациях.
Воодушевившись творчеством группы «The Beatles», летом 1977 года в Старой деревне у Приморского шоссе студенты образовали хиппи-коммуну имени Желтой Подводной Лодки. К слову именно Мальский является основоположником движения хиппи в СССР.
В сентябре 1977 года было рождено самое первое стихотворение про маленького мальчика, практически в том виде, в котором цикл войдет в историю советского фольклора:
«Вянут цветы, сохнет трава,
Мальчик чахоточный колет дрова.
Прошлой весной - эх, всем бы так, -
В этом дворе нашел он пятак.
Снова взлетает топор в небеса,
Мальчик доволен, трясет волоса.
С присвистом лезвие в мясо вошло,
Вместе с травой детство ушло.»
Незамысловатый на первый взгляд стих молниеносно разнесся по всему СССР. Да так, что впоследствии еще два десятка лет широко цитировался в отечественной рок-музыке. Например, в 1984 по мотивам стишка была сочинена песня Ленинградской группы «Пикник» «Новозеландская песня». Также свою песню по стишку сочинил некий Михалок из далекой Белоруссии, впоследствии ставший известным, как Ляпис Трубецкой.
Чуть позже стих был сокращен до четырех строчек, так окончательно сформировался жанр:
«Поздняя осень, жухнет трава,
Маленький мальчик колет дрова.
С присвистом лезвие в мясо вошло,
Вместе с ногою детство ушло…»
И так юные хиппи начали штамповать стишки на этот лад в промышленных масштабах. Неудивительно, что вскоре появился еще один стишок такого же формата:
«Маленький мальчик на дерево влез,
Сторож Архип достает свой обрез.
Выстрел раздался, послышался крик.
«Сорок второй!» - ухмыльнулся старик.»
Поскольку стишки распространялись среди народа по принципу сломанного телефона – кто-то что-то забыл, кто-то не так записал, кто-то от себя добавил, - то за время распространения по территории СССР у каждого стишка появлялось по десятку вариаций.
Например, один из вариантов:
«Маленький мальчик по речке плывет
Дед Афанасий достал пулемет
Краткая очередь сдавленный крик
«Ох ты, Чапаев!» - смеется старик.»
Или один из множества вариантов самого первого стиха:
«Темною ночью в пижаме в полоску.
Мальчик на кухне распиливал доску.
Мягко железо в ногу вошло.
Вместе с ногою детство ушло.»
К слову, стандартный стихотворный размер не всегда сохранялся - например, одно из сочинений коммуны выглядело так:
«Мальчик на снегу лежал,
Весь от крови розовый:
Это папа с ним играл
В Павлика Морозова.»
Поскольку жанр вышел из черной политической пародии, то дальнейшая направленность «Маленького мальчика» была предопределена: через этого героя началось циничное осмеивание суровой советской действительности. Вскоре стишки буквально стали сочиться ненавистью ко всему, чем был так славен Советский Союз (дефицит, милитаризм, жлобство, пропаганда и тд), а убийство самыми изощренными способами символа СССР - пионера, стало центральной частью цикла стихов. Например, следующие два текста, сочиненные Мальским в коммуне звучали так:
«Звездочки, ленточки, косточки в ряд...
Трамвай переехал отряд октябрят.
Сиська налево, сиська направо -
С ними погибла вожатая Клава».
«Красные галстуки реют над сквером -
Бомба попала в дворец пионеров.
Выше лишь сиська большая летела -
Это погибла вожатая Стелла»
В обоих случаях оригинальны были лишь первые две строчки, в то время как дополнение с сиськами было добавлено позже для вхождения стишков в детскую среду. Другой пример:
«Маленький мальчик рыбу ловил,
Сзади к нему подплывал крокодил.
Долго кряхтел крокодил-старичок (в народ ушло со строкой «Ох и кряхтел же зеленый сморчок») -
В жопе застрял пионерский значок».
Другой пример агрессивной антисоветской риторики:
«Дедушка в поле лимонку нашел,
Сунул в карман и к райкому пошел,
Дернул колечко, бросил в окно -
Дедушка старый, ему все равно.»
В те годы СССР все свои неудачи объясняло последствиями войны и кознями Запада, даже было придумано красивое выражение «Эхо войны». Конечно же, оно намертво прописалось в стишках:
«Дед Афанасий присел на пенек
"Ох, и тяжелый случился денек!"
Долго над лесом летали штаны –
Вот оно, подлое эхо войны.»
Вечный поиск внутреннего врага:
«Детям страны подавая пример,
Интеллигента топтал пионер:
Детский сандалик ударил в пенсне
- Смерть диссидентам в Советской стране!»
Также страшилки были посвящены дефициту (в особенности мяса) и жлобству:
«Маленький мальчик на лифте катался,
Вдруг неожиданно трос оборвался.
Папа склонился над грудой костей:
«Где же ботинки за 200 рублей?»
«Маленький мальчик варил холодец,
По полу ползал безногий отец.»
«Маленький мальчик с поломанной ножкой
Кушает суп деревянною ложкой.
Мать с умилением смотрит на сына:
«Когда же ты сдохнешь, хромая скотина?»
Уже впоследствии, уже во второй половине 80-х, начала появляться примитивная сортирная хрень, вроде: «Маленький мальчик играл в водолаза, смело нырял он на дно унитаза…».
В общем, писал-писал Мальский сотоварищи, да дописался до психушки. После неё Мальский стал видным литературоведом и успешным переводчиком (ему принадлежит, например, перевод «Мудреца из страны ОЗ»). В 1990 году стал председателем «Академкниги», основал собственную газету «Слово и дело», стал первым исследователем Сталинских репрессий против неугодных поэтов, главным образом Даниила Хармса, Александра Введенского, Николая Олейникова и т.д.
С 1993 года был участником игр «Что? Где? Когда?» в команде Алексея Блинова, а позже - Якова Песина. Основал несколько клубов «Что? Где? Когда?» в Выборге, Пушкине, Колпино, Ломоносове, Череповце, Новгороде и Хельсинки. Невзирая на масштабную интеллектуальную и литературную деятельность, жил в нищете, которая с ним прошла рука об руку до самой смерти в 2004 году.
А теперь - фольклор:
Звездочка к звездочке, ребрышки в ряд,
Трамвай переехал отряд октябрят,
Рядом вожатый булку жует,
Завтра он новый отряд приведет.
***
Тихо деревня на горке стояла,
А под горою бомба лежала,
Бомбу нашел пионер Иванов,
Больше не видно на горке домов.
***
Маленький мальчик по полю бежал,
Но спотыкнулся и тут же упал,
Трактор проехал, брызнула кровь,
Сочная нынче будет морковь.
***
Маленький Петя льдинку колол,
Сзади к нему подошел ледокол,
Нету картинки смешнее на свете -
Справа - Пол-Пети и слева - Пол-Пети.
***
Леса Амазонки, большой водоем,
Зеленая гадина плавает в нем,
Турист любознательный пить захотел,
Давно аллигатор так сытно не ел.
***
Мальчик засунул два пальца в розетку,
Все, что осталось, собрали в газетку,
Папа рыдает над кучкой углей -
Где же костюмчик за сорок рублей?
***
Мальчик в деревне в ниндзя играл,
На старого деда внезапно напал,
Долго мальца соскребали с лабаза,
Дед оказался майором спецназа.
***
Мальчик за сливами в садик полез,
Сторож Лаврентий скинул обрез,
Выстрел раздался, сторож упал,
Мальчика сзади отец прикрывал.
***
Мальчик весной на машине катался,
Сзади за кузов машины цеплялся,
Вот зацепился мальчишка за МАЗ,
Руки уехали аж в Арзамас.
***
Шел по дороге, услышал я крик,
Маленький мальчик в бензине горит,
Я подошел, от него прикурил,
Горько вздохнул и бензина подлил.
***
Маленький мальчик по ГЭСу гулял,
Нечаянно с моста в реку упал,
Крутится, вертится водоворот,
Свежее мясо по Волге плывет.
***
Красные шорты мальчонка надел,
Он на лугу погулять захотел,
Вопли недолго звенели в лугах,
Шорты нашли у быка на рогах.
***
Маленький мальчик на речке купался,
С высоковольтки провод сорвался,
Ток в этом проводе сильно крутой,
Мальчик бежал по воде как святой.
***
Маленький мальчик на крыше сидел,
Был бы он бабочкой, он полетел,
Тихо подкрался с дубиною кто-то,
Вот и сбылась мечта идиота.
***
Маленький мальчик сидел у дороги,
Танком ему переехало ноги,
Добренький дядя в армейской фуражке
Пулей в живот успокоил бедняжку.
***
Как-то с работы я шел не спеша,
Вижу, родители бьют малыша,
Я возмутился и ринулся в бой,
Остался несчастный малыш сиротой.
***
Мальчик нейтронную бомбу нашел
С нею в портфеле он в школу пришел
Долго смеялся зав гороно
Школа стоит, а в ней никого!
***
Мальчики в поле индейцев играли,
Девочки рядом цветочки собирали,
Таня нагнулась - в попе топор,
Метко кидает индеец Егор.
***
Маленький мальчик варенье варил,
Вместо лимона лимонку положил,
Только хотел он попробовать пенки,
Долго его отдирали от стенки.
***
Маленький мальчик нашел кимоно,
Пару приемов увидел в кино,
С криком «Кия!» и ударом ноги
Папины яйца втекли в сапоги.
***
Эдмундович Фелич по стройке гулял,
Ржавые гвозди в мешок собирал,
С треском по черепу трахнул кирпич,
Метко кидает Владимир Ильич.
Добавляйте свои памятные стихи:))
Комментарии (9):
Mishail_valdai
01-10-2021-19:13
удалить
Я сам сочинил:
Маленький мальчик шел мимо люка
Больше из люка не слышно ни звука
****
Маленький мальчик нашел коробок
Долго дымился его черепок
Маленький мальчик шел мимо люка
Больше из люка не слышно ни звука
****
Маленький мальчик нашел коробок
Долго дымился его черепок
Madam_Princip
02-10-2021-03:04
удалить
Дочка просила у мамы конфетку.
Мама сказала: "Сунь ручку в розетку".
Долго смеялись пришедшие гости,
Глядя, как тлели девчоночьи кости.
***
Дети в подвале играли в больницу,
Умер при родах сантехник Синицын.
***
Маленький мальчик по крыше гулял,
Кончилась крыша, и мальчик упал.
Сделал он в воздухе полное сальто,
Долго мозги соскребали с асфальта.
***
Маленький мальчик залез в холодильник,
Ножкой нечаянно двинул рубильник.
Сразу же сопли замёрзли в носу.
Жаль, не доел он свою колбасу.
***
Два пионера на грязной фанерке
Делали вилкой аборт пионерке.
Рядом стоял недовольный вожатый,
Плод добивал он совковой лопатой.
Ну а пандемия породила новые стишки в этом духе:
Старенький дедушка не умирает -
Черти без масочки в ад не пускают.
***
В мусорке ржавый нашли ИВЛ,
Больше в деревне никто не болел.
***
Дети в подвале играли в ковид,
Дворник чипирован был и привит.
***
Маленький мальчик ковид подцепил,
К бабушке в гости без маски сходил.
Выгоды он получил сразу две:
Антитела и квартиру в Москве.
Мама сказала: "Сунь ручку в розетку".
Долго смеялись пришедшие гости,
Глядя, как тлели девчоночьи кости.
***
Дети в подвале играли в больницу,
Умер при родах сантехник Синицын.
***
Маленький мальчик по крыше гулял,
Кончилась крыша, и мальчик упал.
Сделал он в воздухе полное сальто,
Долго мозги соскребали с асфальта.
***
Маленький мальчик залез в холодильник,
Ножкой нечаянно двинул рубильник.
Сразу же сопли замёрзли в носу.
Жаль, не доел он свою колбасу.
***
Два пионера на грязной фанерке
Делали вилкой аборт пионерке.
Рядом стоял недовольный вожатый,
Плод добивал он совковой лопатой.
Ну а пандемия породила новые стишки в этом духе:
Старенький дедушка не умирает -
Черти без масочки в ад не пускают.
***
В мусорке ржавый нашли ИВЛ,
Больше в деревне никто не болел.
***
Дети в подвале играли в ковид,
Дворник чипирован был и привит.
***
Маленький мальчик ковид подцепил,
К бабушке в гости без маски сходил.
Выгоды он получил сразу две:
Антитела и квартиру в Москве.
Хоть в лицо буду знать автора!
Хоть в лицо буду знать автора!
Нежные_чувства
02-10-2021-17:47
удалить
Я тоже думала, что эти садистские стихи народное творение.
Славка_Ядин
03-10-2021-08:07
удалить
А мне они никогда не нравились... 
Комментарии (9):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Маленький мальчик и октябрята. Детские шалости | Только_для_мужчин - Клуб "Только для мужчин" |
Лента друзей Только_для_мужчин
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»