Вахтанга Кикабидзе любят в России, несмотря ни на что: герой «Мимино» остается одним из символов советского кино. Но сам лауреат Государственной премии СССР периодически говорит такое, что вызывает массовое возмущение со стороны его бывших сограждан. Вот и сейчас он рассказал, как ненавидит герб СССР и как радовался распаду нашего общего государства. Как к этому относиться?

В следующем месяце Вахтангу Кикабидзе исполнится 80 лет, и у него уже берут юбилейные интервью. Жанна Немцова из сорока минут разговора для Deutsche Welle едва ли не половину времени спрашивала актера про политику. Понятно, что Кикабидзе, после войны 2008 года отказавшийся от российского ордена «Дружбы», называющий нашу страну оккупантом, а Путина - захватчиком, ценен для антироссийской пропаганды именно этим - своей критикой России. Но в этот раз народный артист Грузинской ССР прошелся еще и по советскому прошлому - впрочем, с умелой подачи интервьюера.

- Когда распался Советский Союз, как вы к этому отнеслись? Вы помните, где вы находились в тот момент?

– Где я находился? Наверное, в Тбилиси. Очень обрадовался. Даже стол накрыл. Ребята сидели, гуляли и очень сильно напились тогда, я помню. Такие необычные истории рассказывали, все связанные с этим событием. Наверное, если бы он не распался, они в жизни бы рта не открыли. Это, конечно, был шок, но мы уже чувствовали, что это должно произойти. Но все равно, когда ты в этом котле варишься всю жизнь с детства, представить трудно, что такую огромную махину можно так разнести в пух и прах. Но мы, то есть Россия, опять к этому идем, по-моему.

– Вы в одном из интервью говорили о том, что в СССР была духовность. Почему вы так считаете?

– Я ненавижу герб Советского Союза, серп и молот.
Это же надо было, какие мозги должны были быть у нас, чтобы такой герб страны придумать. Это все было связано с, извините за выражение, хреновой жизнью этой огромной страны. Но все-таки люди друг друга больше уважали. В то время.

– Чем сейчас?

– Чем сейчас, да. Духовность была. Мы даже не задумывались почему, но мы знали, что мы обязаны в этой стране жить. Но раз, допустим, один таджик, другой еврей, третий... они должны все-таки друг друга уважать. Мы так росли. Все остальное было очень плохо. Очень.

Кроме того, Кикабидзе сказал, что «всю обиду за развал СССР» Путин «решил на нас выместить», имея в виду войну 2008 года, когда после нападения Грузии на Южную Осетию российские танки дошли до Гори. И теперь вот Россия якобы замышляет против маленькой закавказской республики недоброе:


При этом Кикабидзе сказал, что если Путин вернет в состав Грузии Абхазию и Южную Осетию, «то его портрет в каждом доме будет висеть». Не беда, что абхазы и осетины не хотят возвращаться в Грузию, из состава которой они сбежали как раз во время распада СССР. Но их мнение Кикабидзе не интересно - ведь все осетины, по его словам, могут поместиться на одном стадионе, а в абхазском языке нет слова «лодка», так что на черноморском побережье они не местные и оказались там только потому, что их в свое время позвал туда грузинский царь.

Собственно говоря, именно из-за такого отношения к национальным автономиям абхазы и южные осетины как раз и решили покинуть Грузию - как только увидели, как та превращается из одной из советских республик в национальное государство, в котором права меньшинств будут зависеть не от Москвы, а от доброй воли Тбилиси.



Но самое удивительное в интервью Кикабидзе, конечно, его слова о распаде СССР. И не потому, что они похожи на недавнее признание российского актера Михаила Ефремова в том, что развал СССР - это лучшее, что случилось с Россией при его жизни, - нет, тут дело еще хуже. Кикабидзе сильно старше Ефремова, он годится ему в отцы. Конечно, он может уже не помнить, что было в Тбилиси в момент распада СССР, но тогда стоит напомнить.

СССР распался в конце декабря 1991 года. В Тбилиси в это время уже шла гражданская война – настоящая, кровавая. В самой Грузии она, правда, шла еще с начала года, но лишь в Южной Осетии, которую грузинские вооруженные отряды пытались вернуть в «конституционное поле», так что подавляющего большинства грузин это никак не касалось.

Но в декабре 1991-го танки стреляли по парламенту, бои шли на центральной улице Руставели - и это были не «советские оккупационные войска», а самые настоящие «борцы за независимость». Еще 22 декабря части Национальной гвардии - самопровозглашенных вооруженных отрядов – подняли мятеж против президента Гамсахурдии, только прошедшей весной с триумфом избранного главой государства. И уже 6 января, после ликвидации СССР, Гамсахурдия бежал из Тбилиси.

Так что Грузия стала первой постсоветской республикой, устроившей государственный переворот.

И если бы только переворот - еще сильнее разгорелся осетино-грузинский конфликт, а потом к нему добавилась и абхазо-грузинская война. Грузия, бывшая одной из богатейших республик СССР и выступавшая одним из главных застрельщиков развала Союза, просто перестала существовать как единое государство. А нежелание смириться с фактом распада привело еще и к войне 2008 года, когда президент Саакашвили захотел под шумок Олимпиады решить югоосетинский вопрос. «Вина» России как в 1992, так и в 2008 году была лишь в том, что она не дала грузинам разобраться с восставшими нацменьшинствами. И именно за это, видимо, заслужила у грузин звание «оккупанта».

Причем зачастую даже у тех, кто перебрался со своей исторической родины в «страну-агрессора». Сотни тысяч грузин - имеется в виду грузинских граждан, а не этнических грузин, и так живших в России, – обосновались в России, в первую очередь, естественно, в Москве. Их никто не преследовал – за исключением, конечно, отдельных категорий вроде «воров в законе».

Наоборот, как до войны 2008 года, так особенно и после нее в столице просто расцвел грузинский бизнес. Например, в виде сотен кафе и ресторанов грузинской кухни. То есть отсутствие дипломатических отношений никак не мешает представителям гордого закавказского народа зарабатывать на русских. Представить себе подобную ситуацию в Тбилиси просто невозможно - и не потому, что там почти нет русских. Проблема в другом - в отношении к чужим.

Кикабидзе, кстати, вспоминает в этом интервью про московскую многонациональность. Возмущаясь существованием Донецкой народной республики, он говорит:

Куда интересней, что будет, если в один момент к проживающим в Москве грузинам будут относиться так, как они относятся к своим меньшинствам? Всей Грузии придется еще туже затянуть пояса, потому что именно московские грузины кормят немалую часть оставшихся дома соотечественников. Вот такая арифметика.