Искали мы с Настей в городских закоулках кафешку. Кафешку нашли. Но прежде нашли интересное здание. Старинное, двухэтажное. Некогда белое, а нынче обшарпанное. С решётками на окнах и отчасти разбитыми окнами.

На первый взгляд оно показалось нам совершенно заброшенным. Но потом на втором этаже загорелась лампочка, и у нас появилась причина считать, что – нет, люди (и даже живые) там всё-таки есть. Потом лампочка погасла. Потом мы сидели в кафешке – решали, где лучше всего прятать трупы. Девушки за соседним столиком восторженно обсуждали «Шерлока». Товарищи за другим соседним столиком увлечённо дискутировали о непродолжительности человеческой жизни. Сама жизнь, тем временем, неумолимо налаживалась. А потом мы пошли гулять (как не пойти, когда на дворе снегопад и штормовое предупреждение). И опять набрели на то здание, разумеется.

 

Нельзя просто так взять и пройти мимо заброшенного здания, не попытавшись туда залезть. Пройти мимо здания, которое, может, и не заброшено (скорее всего, не заброшено), но кажется таковым,  нельзя и подавно. Тем более, во второй раз за день. Тем более, когда входная дверь не заперта. И не просто не заперта, но и ещё и гостеприимно приоткрыта.

Вот мы и не прошли. Мы тихонько вошли вовнутрь.

Изнутри здание оказалось аварийным, но, тем не менее, вполне действующим и обжитым. Объявление с внутренней стороны второй по счёту  входной двери гласило, что в нём располагается мастерская. Я предположила, что реставрационная, и, как выяснилось чуть позже, была абсолютно права.

Внутри были (и всё-таки они существуют…) и весело болтали люди. В коридоре первого этажа горел жёлтый свет и вовсю шёл ремонт. А у самого входа, на подоконнике лежали письма и, судя по виду конвертов и штемпелей, лежали уже целую вечность.

Настя хотела забрать эти письма с собой. Я бы тоже хотела в любом другом случае. Забрать и вручить адресатам – прелестно же. Но эти конкретные письма так удобно лежали на своём подоконнике! Их место определённо было там, в доме. Где мы их и оставили. 

  [525x700]