Я хочу работать следователем. В полиции.
Сама я узнала об этом только вчера. От женщины с кафедры, которая говорила об этом своей коллеге. Почему – следователем? Почему – в полиции? Потому что «следователь» и «детектив» - это у нас одно и то же. Даже после тысячи объяснений, что – нет.
И эти люди обвиняют студентов в дурости и косноязычии…
Ах, да. Такая дивная форма социальной коммуникации как «испорченный телефон» - это в наших краях норма жизни. Увы.
Каждый человек-с-факультета отчего-то считает своим святым долгом при встрече со мной:
- Поинтересоваться, что я собираюсь делать по окончании университета.
- Узнав, что я собираюсь быть детективом, выдать прочувствованный монолог о том, какая это плохая профессия, и какую ужасную ошибку я совершаю, выбирая её.
- Игнорируя просьбы не лезть не в своё дело, удариться в перечисление «других хороших профессий».
Насчёт последнего пункта.
Вчера в лексиконе товарища с кафедры, который особенно сильно не одобряет мою тягу к расследованиям, наконец-то закончились наименования ведомств и министерств, где мне, по его мнению, самое место. То есть, просто всех министерств и ведомств, существующих на территории Великой и Необъятной. Но товарищ не растерялся и предложил пойти работать… в правительство. Всё ж лучше, чем детективом, ага. Я дословно цитирую.
А он, по всей видимости, издевается.
Люди с кафедры и факультета, кстати, - первые на моём веку, кому работа детектива не угодила исключительно тем, что она ненормированная.
А вдруг кого-то убьют посреди ночи? А вдруг придётся куда-то бежать в выходные?
Мысль о том, что за любимой работой и побегать можно, и в ночи, и в выходные, и в праздники никому из них в голову не приходит. При их неуёмной «любви» к своей работе и вообще любой работе, как таковой, – оно, впрочем, и не удивительно.
И - да. После общения с Этими Людьми мне всегда хочется биться головой о ближайшую стену. Но это уже другая история.