На самом деле, у меня всё хорошо. Даже очень.
Весна за окном и в душе, любимые люди рядом, занимательные головоломки в изобилии. Просто я немного подустала.
Когда я говорю об этом окружающим, они смотрят на меня, как на врага народа. Ну, разумеется. Как я могу уставать, если ничего не делаю (читай: ни на что не жалуюсь)?
Глупые, глупые люди. Они видят в тебе столько всего несуществующего, но не замечают самых очевидных вещей. Впрочем, оно, наверное, и к лучшему, что не замечают. Ведь чем меньше они о тебе знают, тем крепче ты спишь.
А ещё людям (не всем, к счастью, но слишком многим) свойственно заблуждаться. В том числе, и насчёт своего места в чужой жизни.
Будучи для тебя, в лучшем случае, знакомыми – да, хорошими, да интересными, но и не более того, они, безо всяких на то оснований, мнят себя твоими закадычными друзьями и, что гораздо хуже, настойчиво требуют от тебя соответствующего к себе отношения.
Почему? Я была бы очень рада, если бы они открыли мне страшную тайну своего неадекватного поведения. Или хотя бы стали менее назойливыми. Поняли, наконец, что дружбу, также как и любовь, не навязывают. Она либо есть, и в этом случае ты, невзирая ни на какие обстоятельства, по первому зову бежишь к человеку на встречу, без всякого зова бежишь ему на помощь и с лёгким сердцем соглашаешься на любые, даже самые сомнительные его предложения. Либо её нет, и тут уже ничего не поделаешь.
Навязчивость, кстати, в любом её проявлении, следовало бы занести в список смертных грехов. Ибо она в тысячу раз хуже того же чревоугодия или, скажем, уныния. Потому что чревоугодие, в конечном итоге, существенно вредит только своему обладателю, а навязчивость – всем, кроме него.