Каким-то чудом я всё-таки сдала эту многострадальную теорию государства и права. Внезапно – на отлично. Что никоим образом не отменяет того факта, что я у нас абсолютное недоразумение. Всегда и во всём. Аминь.
Поспать прошлой ночью мне, понятное дело, не удалось. Сделать что-нибудь экзаменационно-полезное – тоже, ибо как можно думать о какой-то учебной ерунде, когда где-то там – так далеко и, в то же время, совсем рядом - вершатся судьбы мира, совершаются беспрецедентные злодейства и набирают оборот расследования века? Поэтому нынешнее утро для меня особо не начиналось. Оно просто стало логическим продолжением предыдущих двух суток и, возможно, именно поэтому выдалось настолько богатым на всяческие казусы и происшествия.
Собираясь спозаранку в путь-дорогу до университета и обратно, я обнаружила, что у меня дома нет ни одной пишущей ручки, за исключением подарочного экземпляра из стали со встроенным фонариком, лазером, плеером и чем-то там ещё неведомым, но странно шелестящем при включении. Едва спустившись в метро, наткнулась на живой труп непрезентабельного незнакомца. А затем, спокойная, как стадо (или всё-таки толпа?) удавов, пошла сдавать экзамен, к которому была совершенно не готова ни морально, ни физически. И теперь могу с полной уверенностью сказать, что родной вуз меня никогда не забудет. Потому что такого цирка, в который, волею случая, превратилось моё выступление, дорогая alma mater ещё явно не видела. И нет, дело тут вовсе не в скрипке, которую я в последний момент всё-таки оставила дома – от греха подальше.
Сначала мне не хватило экзаменационного билета. Да, такое тоже бывает. И нет, это совсем не смешно. Не смешно, я сказала! Ну, если только совсем чуть-чуть… Потом – ножниц, по причине отсутствия которых я жизнерадостно разодрала практически в клочья конверт, который вообще-то надо было аккуратненько вскрыть и по окончании экзамена вернуть методистке вместе с упрятанным в него билетом и черновиком. Чуть позже выяснилось, что мне на стол положили не ту методичку. И не те кодексы.
С горя я совершенно шикарно ответила на абсолютно невменяемые вопросы из билета и уже почти убежала в гости к своим бывшим однокурсникам, когда несчастная методистка с бесконечной печалью в голосе попросила меня отдать ей мой черновик – сами понимаете, правило. Я понимала, и черновик отдала. Через пять минут выяснилось, что на нём надо было ещё и расписаться. А ещё через пять – что, в очередной раз покидая аудиторию, я оставила там свою сумку, за которой тоже было бы неплохо вернуться.