Из пламени вышел исполинского роста мужчина, весь иссиня-чёрный то ли от дыма, то ли от ярости, пылавшей внутри.Шаг за шагом, обрушивая всю мощь тела на землю, так, что она прогибалась под его стопами, переступая через половодные реки, словно через тоненькие весенние ручейки, наступая на верхушки гор, словно это были упавшие с дерева фрукты, он шёл неизвестно куда и неизвестно зачем… Да, в общем, и идти было некуда и незачем, ведь его любимая жена, его дом, часть его души и плоти покинула его. И хотя в руках он всё ещё держал её безжизненное тело, такое прекрасное, но холодное и тихое, яростно прижимая его к груди, в которой горел костёр, как будто пытаясь жаром своей любви и своего горя оживить её. Разум Шивы был как всегда спокоен и ясен. Одна и та же мысль господствовала сейчас в этом мировом разуме: «Он же всё это знал!!!!»
Он знал, с самой их первой встречи и каждую секунду совместной жизни, что их с прекрасной Сати счастье не долговечно, что им предстоит разлука, что в ней ещё слишком много человеческих эмоций, гордости и страсти, и что когда-нибудь она не сможет их контролировать и станет их жертвой. Он, как мог, убеждал её не ходить к отцу на ягью, не воспринимать близко к сердцу оскорбления Дакши в его, Шивы, адрес. Но даже великий Бог не может переубедить женщину, если она на что-то решилась, даже если решилась она убить себя назло отцу, позорящему её мужа…
Он знал, что теперь им предстоит разлука длинною в вечность и эту жгучую боль ему придётся терпеть не одну тысячу человеческих лет.

 

Но даже зная всё это, он ни разу не пожалел об их встрече, о любви и ни за что бы не променял те счастье, тепло и радость, которое Сати ему подарила, и эту боль на спокойствие и умиротворение его прежней отрешенной от чувств жизни. И теперь, словно простой смертный, он был не в силах расстаться с той, пусть и не самой значимой, частичкой своей любимой, что у него осталась в руках.

А над Землёй бушевала стихия… Бог Вишну, в обязанности которого входило следить за сохранностью мироздания, не мог без боли наблюдать за страданиями своего друга и всего мира. Он долгие часы провёл в размышлениях в попытках найти выход из ситуации, но ничего лучшего не придумал, как вращающимся потоком энергии разрубить тело девушки на 51 часть и развеять их над землёй. Над теми местами, где упали кусочки Сати, были возведены храмы, так называемые Шакти-питхи. А Шива, потерявший последнее напоминание о любимой, удалился в горы и погрузился в глубокую, глубже, чем сама смерть, медитацию. Пожар в его душе начал постепенно утихать, а над тлеющими углями сердца закружились седые мотыльки пепла…

Мир замер в ожидании новой весны, новой встречи Шивы и его возлюбленной уже в облике Парвати.
Сейчас место, где разыгралась эта драма, называется Харидваром, что переводится, как «Ворота к Богу». Это место священно, сюда стекаются миллионы паломников со всего мира, здесь проводятся ежегодные празднества и фестивали. Ну и, конечно же, здесь построено множество храмов, в том числе и на том месте, где под влиянием гордости и обиды сожгла себя Сати. Как по мне, он чересчур яркий и весёленький для такого места, в котором мир заставляет задуматься об иллюзорности и истинности собственных чувств и ценностей. Приходит понимание, что некоторые чувства необходимо просто пережить полностью, тотально, окунувшись в них с головой, какими бы иллюзорными и неуместными они ни показались бы. Ведь прийти к Богу, к истине невозможно полностью не пережив, не приняв и не познав иллюзию… Древние это знали. Именно поэтому изначально город был посвящён именно Майе, здесь даже есть небольшой, не очень приметный, но очень старый, примерно Х века храм Майя Деви – Богини-иллюзии.