Истинное желание

                                                                                                            Поднимайся душа, ты должна учиться, когда нет звезд,

                                                                                                                                       когда черные своды ночи нас устрашают,

                                                                                                                                            быть себе своим собственным светом.

                                                                                                                                              Христиан Гофман фон Гофмансвальдау

    Речь у нас сегодня пойдёт о Геспера сиянии, о естестве человеческом и ещё о некоторых вещах, взаимосвязанных и касающихся всякого. Например о воли. Или вот об истинном желании. Я, конечно, не дерзаю прописать всю эту бездонную "волевую" тему, но хотя бы приблизиться к её подножию, пусть и сумбурно, всё же попробую. Или к краю...
    Как известно, устав достославного Телемского аббатства, утопии, порождённой безмерной фантазией Франсуа Рабле, состоял лишь из одного, но сурового правила: "Делай что хочешь". Нынешние заигрывающие с инферно эпигоны великого бенедиктинца склонны переводить французское "fay ce que vouldras", как "делай, что изволишь". Не всегда кроулианцы говорят бред, всё-таки "телема" - это и есть по-гречески "воля".
    Так уж получилось, что не разрешают нам социум и "те, кто у нас внутри" делать то, что нам охота. Нечего, дескать, тут баловством заниматься, есть такое слово "надо". Встав, когда-то в детстве, под чуткое водительство интроектов, большинство из нас уже так и не сворачивают с наезженной чужими колёсами колеи. И ладно бы нам импринтировали просто некую квинтессецию выживания, так нет же... Целый корпус социальных условностей, не очень внятных ритуалов, ещё Бог знает чего... Суета, да и только. Недаром одна из главных операций алхимического nigredo называется сепарация. То есть, отделение и отшвыривание внешних ориентиров - того, что нам не подходит, не соответствует. Но зададимся вопросом: "Не соответствует, собственно, чему?"
   Нраву. Просто, то что не нравится - долой! Предполагается, и вроде как даже чувствуется нечто такое в нас, что есть наше, в противовес тому, что не совсем наше. Истинное желание. А по русски просто - нрав. Давно подмечено, что если взрослый человек не пробуждает свой нрав (часто как "норов"), то его душа засыпает - "нравится, не нравится, спи моя красавица". Такие дела.
    Тем самым (несколько отвлекаясь в сторону), мы получаем простейшее определение свободы - "беспрепятственное осуществление собственной природы". Буквально - "свобода - это делать, что хочешь". Но только то, что хочешь именно ты, а не "те", кто внутри тебя, а уж тем более вовне... Но по здравому размышлению, не такое уж и простое определение.
    На чём я хотел заострить ваше внимание? На особом модусе свободы. Дело в том, что для людей, связавших свою жизнь с религией (вообще, с духовным миром) существует серьёзнейшая проблема. А именно - свобода от Бога. Большая часть зрелых религий толкует о том, что предельная сотериологическая Цель, возможная для человека - это слияние с Абсолютом. Восточные духовные школы (если отвлечься от их конкретного многообразия) склонны трактовать слияние с Богом буквально - как недвойственность. Капля воды растворяется в океане, породившем её, и привет, - Цель, вроде как достигнута. Формально схожее, в Православии существует учение о "теозисе"- обожении, как Цели, к которой призван всякий человек. Соответственно, и в восточном христианстве возникает проблема называния груздем, с последующим полезанием в кузов. Но Православное христианство - персоналистическая религия. Пётр должен оставаться Петром, а Павел Павлом. Иначе какой смысл в творении? Как быть? Парадокс.
    Но указанная проблема не есть только метафизическая. Дело ещё в том, что вся новоевропейская (да и средиземноморская в целом) цивилизация вышла из монотеизма, наследовав, в том или ином виде, почти все монотеистические архетипы. Отсюда все патерналистские комплексы и неврозы нынешнего человека. С некоторых пор таковые утверждения - общее место всей западной психотерапии. Но разве современное "тяжёлое вавилоностроение" - не есть также род особой перверсивной религиозности, изматывающей "последних людей" своими идиотскими ритуалами? Насколько я могу судить, культ "золотого тельца" по-прежнему требует поклонения и жертв. И мы по-прежнему, делаем не то, что хотим. И неважно, что прямое принуждение сменилось "отсутствующим господином"... Да и запах насилия опять повис в воздухе...
    Попробуем, в первом приближении, рассмотреть всю эту проблематику с точки зрения православной антропологии. Хотя бы, просто попробуем поразмышлять. Уверен, это должно принести положительные плоды. Так вот, одним из элементов христианско-эллинистического духовного наследия является представление о том, что человек сложносоставен. Человек - есть разумная природа, охватываемая ипостасью. Насколько я понимаю эту схему, то дело обстоит примерно следующим образом: человек - это, прежде всего, некий "кто"-личность. Оставим пока в стороне вопрос - насколько современное персоналистическое понятие "личность" (уж простите за тавтологию) соответствует патристическому слову "ипостась". Сфокусируем наше внимание пока вот на чём: если личность есть "кто", то она, в некотором смысле, не есть. Поскольку, если мы будем приписывать ей атрибуты существования, то немедленно ложно опредметим её, превратив в некое "что". Так вот, всё что мы можем сказать о "ктойности" (она же, всё-таки, не полный ноль) - будет природой личности, её "чтойностью". То есть неуловимое само по себе "кто" символически выражается в инобытии через своё "что". То есть через свою природу.
    Очень интересен сам термин "ипостась". Наследуемый св. Отцами из философии Аристотеля, этот термин буквально значит - "самостоятельное, отдельной бытие". Помните спор Платона с Аристотелем о том, что первичней - вещь или её идея? Этот термин оттуда. Если даже просто вдуматься в него, то становится очевидным противоречие в его определении. Как же так?- бытие, которое, по определению, обязано быть всеобщим, становится у Аристотеля самостоятельным, частным бытием. "Платон мне друг, но истина дороже!" - нет никакой Гиперурании, где витает в эфире некая идеальная общая всем людям Человечность, делая нас лишь призрачными проекциями этого небесного идеала. Есть только конкретный Пётр, конкретный Павел, конкретный word-man, ну и т.д. Человеческая природа, общая нам всем, конечно, существует (её ещё называют "усия"), но таковая природа не существует вне её конкретных воплощений. Частное осуществление общей человеческой природы-усии называется в Православной антопологии - "тропос существования". Другими словами, ипостась - это усия, с индивидуальным тропосом существования.
    Для нашей темы очень важно понять, что такое есть "тропос существования". Насколько я понимаю, это вся конкретика человеческого существования: его биография, его предпочтения, его поступки и т.д. И Православие говорит, что эта динамическая штука неотторжима от нас. Мы, естественно, можем менять свой тропос, но он неуничтожим. Капля никогда не сольётся с океаном. Получается, что мы неотменяемо биографические, историчные существа. Ладно, пока для нужд нашей темы этого достаточно.
    Можно, конечно, сказать и проще - человек и есть его конкретная природа. Но если бы это было так просто... Представить человека без личности, просто разумной сложноорганизованной частной природой? Не могу с этим согласиться. Странная картина тогда выходит... Как говорится, "чего не хватишься, того и нет". Как бы не ухищрять своё сознание в таких конструктах, подобные воззрения всегда будут превращать полноценного человека в ходячий овощ, в овцу неразумную, истинктами управляемую. Кстати, вы в курсе, что овцы - единственные из животных (во всяком случае, из домашних), которые не отворачиваются, когда им в морды хлещет дождь? Кроме того, овцы не сопротивляются собственному закланию. Такие дела. Ну я это так, к слову, насчет Судьбы... Так вот, всё-таки человек персонен, личностен, и ни в коем случае не эпифеномен природы. А то уж совсем как-то грустно будет.
    Но и это ещё не всё. С природой тоже не всё ясно. Классическое её членение общеизвестно: тело, душа, дух. Причём, насколько я понимаю, под духом разумеют ум. Причём, заметьте себе, не просто рассудок, а нечто более глубокое, или если угодно, общее. То, что греки называли "нусом", а православные святые Отцы отождествляли с "пневмой"-духом. Причём утверждается, что "нус-пневма" и есть "седалище-трон" персоны-личности (или если угодно, ипостаси). То, через что "ктойность" и выражается прежде всего. Другими словами, только фундирование ума в неисследимой неуловимости "ктойности" и делает нашу природу разумной. То бишь, появляется субъект, как "подлежащее" любых своих природных процессов. Вроде так. Однако, как говаривал Дюдя Лебовски - "там ещё много всяких подводных камней и скрытых течений". Не стану рассматривать пока все спорные тонкости и проблемы православной антропологии, всему своё время...
    Так вот - воля. Природа человека обладает своей так называемой природной волей, в православной транскрипции - "фелимой". То есть, вы понимаете, что "фелима" и "телема" - это одно и тоже слово. Что есть эта воля? Классическое православное определение таково: "фелима" - это стремление человеческой природы к благу. Знакомо? Друзья мои, ну это же психоанализ! Зигги Фрейд в чистом виде. Принцип удовольствия! Желающее Оно. Если я не прав, то пусть старшие товарищи меня поправят, однако мне это кажется самоочевидным. Вот "фелима", а вот фрейдовский "эрос", найдите десять отличий, как говорится...
    Итак, наша природа, наше естество векторно направлено в сторону блага. Рискну высказать такое: направлено к благу, как блаженству. К тому, что "нравится". К тому, что доставляет естеству удовольствие. Совершенно так эгоистически и по-детски, кабы не по-животному. Вот хочет человек удовольствия-счастья и всё тут. По-простому, без затей.
    Но проблема в том, что наша природная воля неразборчива в объектах желания. Какой-то чуши часто хотим, вплоть до криминала и опасного для выживания. Наше естество, не понимая точно что есть истинное Благо, выбирает часто в виде блага всякую муть. Вот и блажит воля, стремясь к иллюзорному "благу". То есть, насколько я понимаю, это и есть грех-"хамартийа" - непопадание в цель, промах. Вопрос свободы от греха встаёт со всей своей значимостью. Уверен, тут многие из вас, дорогие читатели, скажут: "Ну ты даёшь! Начал с "делай, что хочешь", а пришёл едва ли не к морализаторству". Спокойствие, только спокойствие. Всему своё время...
    Но как бы то ни было, продолжим. Но прежде, хочу сказать вот что - почти всё, что я тут излагаю, как мне кажется, вполне можно почерпнуть просто из интроспекции, из феноменологического саморассмотрения. То есть, даже обилие книг не столь требуемо, просто внимательность к себе и духовная честность. Пока, во всяком случае.
    Далее. Православными богословами утверждается существование некоей особой личностной воли - так называемой "гноми". Вот каково определение гномической воли - определённая (квалифицированная) природная воля,  относительно (истинного или ложно понимаемого) блага. Гномическая воля  проявляет себя, прежде всего, как обычная свобода выбора. "Гноми" - это то, чем мы вольны перенаправлять вектор природной воли-"фелимы".
    Так вот, мне представляется, что "гноми" не есть некая особая сила, дополнительно "навешиваемая" на "фелиму". Это есть просто определённость всё той же "фелимы" (что, насколько я понимаю, и следует из определения "гноми"). И определённость-то эта берётся либо из концептов ума, либо, вообще, "с потолка" (в ситуации Буриданова осла). То есть свой свободный выбор мы осуществляем либо в сообразности с теми же интроектами ума (это ещё повезёт со свободой, если с собственными мировозренческими спекуляциями, а не навязанными), либо (допускаю и такую мысль) в соответствии с неким "просто так". Поскольку свобода выбора по-определению, есть некая неуверенность и колеблемость, с одной стороны, а с другой, как-то связана с ментальной деятельностью, то она, эта самая "гноми" переживается как некое насилие над свободным самоосуществлением "фелимы". Ничего не напоминает? Уж не фрейдовское ли СуперЭго? Кремль, надзирающий над безбрежной Сибирью.
    Поймите меня правильно, я вовсе не свожу "гноми" к концептам СуперЭго. Это было бы просто смешно. "Гноми" - это воля, динамика, процесс, а Супер Эго - это, всё-таки, интроецированные концепты, смыслы. Я лишь берусь утверждать, что "гноми" ориентируется на эти самые концепты, внося некий "напряг" в самоосуществление нашей "фелимы", навязывая ей интроекты, по-большому счёту внешние нам. И я отнюдь не призываю отказаться от интроектов, поскольку у них вполне определённая антропологическая роль, совершенно необходимая. Человека без структур СуперЭго и представить-то трудно. Пациент дурдома бы вышел... Как сказал классик: "Дело не в том, что из меня сделали, а в том, что я сделаю из того, что из меня сделали". Но как, однако, заманчиво для бедного человеческого существа - послать всех подальше, и просто творить собственную волю. Точнее, вытворять... Трикстер маячит, как фигура Соблазна, ох, маячит... Ну ладно, раз уж у нас пошли такие "венерические" расплёты, доразмышляем их до конца. Всё-таки, не стоит забывать, что честность мысли - добродетель философа. То, что психоанализ и аналитическая психология имеют явные пересечения с восточно-христианской антропологией, для меня, с некоторых пор, очевидно.
   Получается, что мы по длинной такой петле вернулись к  "делай что хочешь" и нашему определения свободы. Я хочу вот что сказать - наша "фелима" свободна. Природная воля - есть свободная воля в прямом смысле. Но тут важно ещё раз понять, что это воля, как-бы не от ума. Тогда от сердца? Вы понимаете о чём я? Мы, в большинстве своём, люди новоевропейские, и склонны помещать своё "я" в ум, да ещё, как правило, в его рассудочную часть. Это, по-видимому, совершенно не обязательно. Знавал я людей, у которых "я" помещается едва ли не в заднице. И ничего, живут себе... Ладно, это всё тоже шутки-прибаутки...
    Несколько лет назад, натрудивши в морях очередное полотно, я как-то так более-менее чётко осознал: я не есть просто ум, я весь человек целиком. И моя свобода  - не есть просто свобода выбора. Моя свобода - это свобода всей моей природы, всего моего нутра. То есть свободная воля, как отсутствие преград, как просторное самоосуществление, на свой страх и риск. Что хочу, то и делаю. Я и моя природа - суть одно. Хотения моей природы - это мои хотения. Человек самовластный обязательно должен быть самотождественным, несмотря на всю свою сложносоставность. Человек есть целое. Пусть духовно-больное, пусть греховно-ущербное, но при этом каким-то загадочным образом не теряющее целость своей человеческой природы, а значит и свободной воли.
    И у этой свободной природной воли должен быть источник. Середина естества, сердцевина, сердце. То - откуда хлещет воля. Рискну поспекулировать на эту тему. Мне представляется, что сердце и есть человеческое вместилище невместимого "естественного места" - энтелехии. Той цели-"телоса", к которой стремится "телема", как к своему истинному благу, при этом цель прикровенно и являлась причиной движения к цели. Истинное желание.
    Уверен, что у многих возникнет вопрос: "Позвольте, как же так? Несколькими абзацами выше автор утверждал, что ум - трон нашего "я". Так ум или сердце?" Отвечу просто - опускание ума в сердце. Аскетическое исцеление-преодоление нашей фактической разделённости природы.
    Что-то мне подсказывает, что это не единственный вопрос, закономерно напрашивающийся при ознакомлении с этим постом. Например такой - следовать или нет этим самым волениям сердца. Вообще-то, это основной вопрос - "делать или нет, то что я хочу". Отвечу вопросом на вопрос: " А ты точно хочешь именно этого, а не чего-то более важного, глубокого, скрытого? Твоё желание - это Истинное желание, или просто похоть сердца, да ещё, скорей всего, навязанная извне соблазном вражеским?" И ещё вопрос - как отличить истинное желание от неподлинного? Если, конечно, истинное желание, всё-таки, есть...
    Да-а-а-а.... Этюд вышел немаленький... Не всё я пока смог увязать воедино, но это не значит что таковой связи нет. Проблема свободной воли напрямую связана с тропосом существования общей человеческой природы. Мы ипостасные существа, а значит самовластные. Такие дела.
    И вот я вспоминаю слова Блаженного Августина: "Имей Любовь, и делай что хочешь". Но это уже совсем другая история...

[699x262]

Поль Гоген. "Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?"