[300x403]

ОН ЗНАЛ ЛЮБВИ ОДНОЙ ЛИШЬ МУКУ

Зимою 1830 года  Пушкин часто бывал в гостеприимном  московском доме Ушаковых.  Его  очаровали две  сестры – Екатерина и Елизавета. Поэт ухаживал за  обеими. Но и не прекращал попыток добиться руки отвергнувшей его Натальи Николаевны Гончаровой, котрая скоро всё-таки станет  его женой.

 И вот однажды, возвращаясь к своему романическому прошлому, Пушкин набросал в альбоме Елизаветы  длинный список женщин, которых любил в былые годы. Это и есть так называемый  «Дон-Жуанский  список Пушкина».

  В нём всего 34 имени. Первое – Наталья 1 и последнее – Елена.

Список этот далеко не полон...

   Два гения – два  Божеских дара  были были даны Пушкину: гений ПОЭЗИИ и гений ЛЮБВИ. И один был немыслим без другого.

  Впервые он ощутил любовь ещё совсем ребёнком. Впоследствии  в программе  автобиографических записок напишет:

«Первые впечатления... Юсупов сад – землетрясение- няня...

ранняя любовь...»

   Ему было тогда не более 6-9 лет...

«Подруга возраста златова,

  Подруга красных детских лет...»

Кто она, эта подруга, биографы так и не установили...

Его чувственность, пристрастие в внешней женской красоте бросалась в глаза мальчишкам - лицеистам...

"Могу ль на красоту взирать без умиленья, без робкой нежности, без тайного волненья..."( Пушкин).

«От одного прикосновения к руке танцующей во время лицейских балов взор его пылал, и он пыхтел, сопел, как ретивый конь среди молодого табуна.» .   (С. В Комовский).

«У него господствовали только две стихии: удовлетворение чувственным страстям и поэзия; и в обеих он ушёл далеко.» ( М.А. Корф).

...  «Вдруг нечаянно встречаюсь с нею на лестнице, - сладкая минута!

Как она мила была! Как чёрное платье пристало к милой Бакуниной!

( в «Дон-Жуанском списке – Екатерина 1).

   Но я не видел её 18 часов – ах! Какое положение, какая мука! Но я был счастлив пять минут». ( Пушкин).

...»Увы! Он знал любви одной лишь муку.» ( В. Жуковский).

    Он любил любовь. И всю жизнь пылал страстью к какой-нибудь красавице. И каждая казалась ему единственной любовью. И одна сменялась другою, такой же «единственной». Без этих  «мимолётных видений» он не мог жить, не мог быть ПОЭТОМ. Не мог быть ПУШКИНЫМ...

 "Я новым идолам несу свои мольбы."

   Русский Дон-Жуан? А может быть, Казанова? Но есть ли  особая разница между этими двумя сластолюбцами?

Есть! И Ещё какая!

 Об этом я и собираюсь поговорить в следующей  публикации.