Каждый из нас воспринимает себя, окружающих людей и мир совершенно особенным, индивидуальным образом. И это сильно отличает нас друг от друга: мы не просто реагируем на цвет или звук, не просто автоматически регистрируем значение слов, которые слышим, но активно выбираем то, что важно только для нас. Например, воспоминания супругов об их знакомстве нередко звучат как рассказы о совершенно разных событиях: она помнит о том, как оба были одеты и о чем говорили в тот день, а он — как волновался и неловко себя чувствовал. Когнитивные психотерапевты считают: поняв то, как человек воспринимает и «обрабатывает» информацию, как формирует свойственный только ему взгляд на мир, можно определить, почему он сталкивается с конкретными психологическими проблемами. И, изменив образ мыслей, эти проблемы разрешить.

Игра ума… с реальностью

Выдающийся американский психолог Арон Бек (Aaron Beck), основатель когнитивной психотерапии, объединил в своем методе идеи психоанализа о влиянии бессознательного на наши мысли и поступки и бихевиористов* о том, что новому типу реакций на внешние события человека можно научить. Арон Бек считал: психологические проблемы возникают из-за того, что мы делаем неверные умозаключения, которые могут сильно искажать реальные события. Кроме того, каждый из нас не только воспринимает и оценивает ситуацию, но и мысленно непрерывно комментирует то, о чем думает, что чувствует. Такие комментарии Бек называл «автоматическими мыслями» и полагал, что они также могут быть источником наших переживаний и неадекватного поведения. Все страсти и болезненные эмоции возникают от неправильных умозаключений. Мы простраиваем причинно-следственные связи, но они — всего лишь игра нашего ума, и потому могут быть ошибочными. Дело не в том, что мир плох, утверждал Арон Бек, а в том, что мы видим его таким.

Сегодня когнитивная терапия Арона Бека — один из главных методов когнитивно-бихевиорального подхода в психотерапии, который эффективен в работе со многими психологическими проблемами.

Взглянуть по-иному

То, как мы мыслим, в итоге определяет то, что мы чувствуем, как относимся к себе и другим людям, как принимаем решения и как действуем. Например, обнаружив, что новый знакомый неразговорчив, одни объяснят это нежеланием общаться и откажутся от попыток наладить контакт. Другие воспримут молчаливость как свидетельство застенчивости и будут стараться ободрить собеседника. А третьи вообще не придадут значения тому, как говорит человек, а больше обратят внимание на его внешний вид. Если человек видит в ситуации только одну грань, выхватывает в потоке событий только привычные черты, это обедняет его жизнь, лишает свободы выбора и может привести к неприятным недоразумениям.

22-летняя Светлана чувствовала сильную обиду на всех, с кем общалась. Однажды свекор заметил: «Какая ты бледненькая!» Эти слова показались обидными: для нее они означали, что собеседник ее не уважает — «ведь с женщинами так не разговаривают». И в других ситуациях она обижалась каждый раз, когда думала, что к ней отнеслись без должного уважения. Продавец в магазине не улыбнулся, преподаватель не поставил зачет «автоматом» — Светлана словно специально искала, на что можно обидеться, и, разумеется, находила. Ей понадобилось несколько месяцев работы с психотерапевтом, чтобы перестать видеть в чужих поступках злой умысел и начать реагировать более спокойно.

Односторонняя интерпретация событий, искажения мышления, как правило, сопровождаются неприятными переживаниями — страхом, раздражением, обидой, чувством вины. Необоснованные обобщения: «Если друг обидел меня, значит, все мужчины — предатели» и поляризованное мышление: «Либо пан, либо пропал», (либо идеально хорошо, либо катастрофически плохо) ограничивают наше восприятие. Персонификация — еще один способ восприятия (когда человек принимает все происходящее на свой счет: «Она хмурится — это я что-то сделал не так…»), который делает жизнь невыносимой. В то же время, каждый из нас, избавившись от подобных стереотипов мышления, способен взглянуть на событие с разных точек зрения, увидеть его во всей полноте.

Откуда эта мысль?

В детстве, когда мы изучаем мир, некоторые выводы и связи становятся для нас наиболее важными и в дальнейшем определяют наши представления о том, как должны вести себя люди, как нам интерпретировать их поступки, как стоит поступать в тех или иных ситуациях. Когда эти убеждения слишком общи и категоричны (например, «Все люди должны быть добрыми» или «Если я не могу сделать лучше всех, то я неудачник»), они ограничивают свободу выбора, лишают нас возможности реально оценивать себя и окружающих людей и не позволяют нам быть самими собой. Когнитивному терапевту в своей работе важно понять: как, под влиянием каких событий, подобные убеждения сформировались? Для этого он анализирует прошлое клиента, в том числе его детский опыт.

32- летняя Марина физически ощущала себя очень хрупкой, тревожилась из-за любого, самого незначительного недомогания. В детстве она перенесла обычный набор детских болезней. Откуда же взялась тревога? Во время психотерапии выяснилось, что педиатр в поликлинике всякий раз встречал ее словами: «Тут у нас пришел букет болезней…» Со временем мама бросила работу и посвятила себя лечению дочери. Долгие часы, проеденные у врачей, бесконечное посещение процедурных кабинетов заставили Марину поверить в то, что она действительно тяжело и безнадежно больна. Однажды она услышала, как папа говорил, что хочет второго ребенка, а мама громко закричала: «Ты сошел с ума, у нас и так ребенок инвалид!» С таким представлением о себе она и жила. Ей удалось вновь обрести силы и почувствовать себя здоровым человеком лишь после того, как в ходе психотерапии она постепенно увидела свою жизнь иначе: Марина окончила математическую и музыкальную школы, потом — сложный вуз. Она смогла, наконец, отказаться от детских убеждений о своей болезненности и перестала игнорировать свой громадный энергетический ресурс.

Впрочем, наши убеждения могут быть весьма устойчивы (ригидны): в работе с когнитивным психотерапевтом мы не всегда способны их полностью изменить, но можем стать более открытыми к альтернативным идеям, научиться вести себя более гибко.

Разговор в открытую

Когнитивный терапевт с самого начала «играет с открытыми картами»: он не только обсуждает с клиентом его проблему, но и рассказывает о возможных ее причинах, о том, как с ней можно справиться. 44-летняя Екатерина, обратившаяся за помощью по поводу депрессии и уверенная в исключительности своей проблемы, по заданию психотерапевта стала искать сведения о знаменитых людях, страдавших от этого расстройства. В списке оказались чуть ли не половина классиков русской культуры. Этот факт ее позабавил, рассказывая о нем, она воскликнула: «Что-то многовато нас таких!» Осознание того, что ее случай не является экстраординарным, стало поворотным моментом в терапии и дало Екатерине возможность справиться с депрессией.

Терапевт — терпеливый и доброжелательный партнер — вместе с клиентом исследует, как неверная интерпретация событий порождает эмоциональную, физиологическую и поведенческую реакции, то есть, как возникает проблема. И прежде всего верит в то, что каждый человек способен взглянуть на ситуацию иначе.

Запас на будущее

Цель когнитивной терапии, по выражению философа Бертрана Рассела (Bertrand Russell), — «освободиться от тирании ранних убеждений». Ведь они не определены биологически (как, например, цвет глаз), а значит, мы можем измениться, освоить новое поведение, стать более гибкими в восприятии себя и других людей. Конечно, нельзя вовсе исключить из жизни неприятные события и переживания. Задача когнитивной терапии именно в том, чтобы научить человека понимать, как он осмысливает ситуацию, интерпретирует ее, что замечает, а что игнорирует, почему такая оценка вызывает у него определенные чувства и действия. Это позволяет справляться с собой, не отрезая пути к решению проблемы, не лишая себя контактов с другими людьми.

*Бихевиоризм (от англ. behaviour — поведение) — одно из направлений в современной психологии, которое изучает поведение, реакции организма, возникающие в ответ на внешние стимулы.

Psichologies