СМЕРТЬ НА МИРУ.
Дневник умирающей от глупости.





25.10.2010
Я знаю, что это конец. Осталось совсем немного — может быть, неделя, может — чуть больше. А может быть, я не проснусь уже этой ночью или умру от удушья под утро, потому что все лекарства закончились и приступ, буде ему вздумает начаться, купировать уже нечем. Поэтому надо постараться написать как можно больше. Потому что это очень важно. Для кого важно? Для меня, для Вас, для всех, кто узнает об этом и расскажет другим.

Я сижу в гостиной арендованного мной дома в уютном коттеджном поселке Seval на окраине Анталии. За окном идет дождь, тяжелые капли падают на созревающие желто-оранжевые плоды апельсинов. Маленькие солнышки, такие же заплаканные, как и я. Иногда я выхожу в сад и подбираю упавшие плоды, прекрасно зная, что есть их всё равно невозможно, но я попытаюсь снова, разрежу оранжевый шар, чтобы убедиться, что он сухой и кислый внутри. Разочарование только прибавляет желания что-то съесть, но, поскольку съесть нечего, я нахожу старый, засохший окурок в мусорном ведре и докуриваю его, пока не обжигаю язык.
Воды для питья тоже нет уже давно и это самое неприятное. Вода из под крана, очень жестка я и хлорированная, не утоляет жажды, и после нескольких глотков жажда становится по-настоящему невыносимой и язык превращается в засохшую колбасу, которую хочется выплюнуть. Но сегодня идет дождь, а на террасе стоит чистое ведро как раз на такой случай, значит, сегодня я напьюсь вволю чистой воды. Хотя она вовсе не такая чистая, как можно подумать, потому что Seval находится в двух шагах от аэропорта и как раз над ним проходит посадочный коридор. Иногда самолеты пролетают так низко с уже выпущенными шасси, что видны надписи на борту. Добро пожаловать в рай!

Шесть месяцев назад я сама летела на одном из этих самолетов, глядя вниз и не предполагая, что я лечу в эту страну, чтобы умереть в ней от голода, жажды, тоски и бесконечного одиночества. Но я не знала этого. В тот момент в моей сумке лежали билеты в Александрию Египетскую, где ждал меня лучший на свете друг и счастливая жизнь в горячо любимом мной Египте. Через неделю после прилета в Анталию я должна была вылететь в Александрию. Но я не вылетела ни через неделю, ни через месяц. И я уже никогда не увижу ни Александрию, ни Рами, ни Хэледа, ни остальных моих дорогих друзей. Они и сейчас ждут меня, уверенные, что рано или поздно я все-таки вернусь...
Я не вернусь. Никогда.



26.10.2010
Сегодня я проснулась не так рано, как обычно и долго не могла заставить себя вылезти из под теплого одеяла. Я могла бы так и оставаться в постели, потому что единственное занятие, которое у меня осталось и которое я обязана выполнить — этот дневник. Гораздо проще снова заснуть, время во сне бежит быстрее, страх остается за бортом и переход может быть незаметным и даже приятным. Но я очень хочу, чтобы кое-кто, о ком я скажу в самом конце, узнал обо мне и моей истории.
Я никого не обвиняю в том, что случилось, и все же есть кто-то, кого это касается напрямую.
Итак, я заставила себя подняться и встать под горячий душ, потому что это единственный способ пробудить себя от спячки. От горячей воды кровь резвей побежала по жилам. Я вышла из душа и включила Tamer Hosny. Последнее время я слушаю только его и Angham, на душе сразу теплее и слезы текут ручьем, потому что любовь — это любовь, а я люблю Египет и все, что с ним связано и это — единственное настоящее чувство в моей жизни, единственная непреходящая страсть и я знаю, что мои последние мысли будут только о нем. И нет у меня никаких сожалений, кроме одного — что я умираю не в Египте.

Я оделась по-теплее и надела на шею арафатку. Здесь, в Турции, появление в арафатке на улице чревато серьезными неприятностями, потому что этот шарф — традиционное украшение и знак отличия воинственных курдов, а для меня это — маленькая частичка моего Египта, к тому же отлично сохраняющая тепло. Сегодня опять идет дождь, влажно и холодно, ноги мерзнут ужасно, и, ко всему, сев за компьютер, я поняла, что не различаю символов на клавиатуре. Пришлось снять очки и теперь я печатаю одним пальцем, склонив лицо к самой «клаве».
Почему я не улетела? Хороший вопрос. Но еще более интересный — зачем я прилетела в эту, несомненно, прекрасную страну? Ведь я собралась в Египет, я мчалась к новой жизни на всех парусах, оставив в Москве все, а вернее — все потеряв и ни разу не пожалев об этом. Жулики — риэлторы, продавшие мою квартиру и не отдавшие мне деньги не были мной прокляты и уж тем более, я не стала обращаться в органы, призванные в этой стране помогать в таких случаях, прекрасно зная, что никто не поможет. Я осталась без жилья, без прописки и денег — что ж, тем лучше! Меня больше ничего не держало в стране, покинуть которую навсегда я мечтала всю свою сознательную жизнь.

Началась гроза и стало совсем темно, но я не включаю свет никогда, потому что мне нечем платить за электричество, а компьютер так мало потребляет, что за все время жизни здесь мне прислали только один счет на 22 лиры и пока не предъявляли претензий за неуплату. Мне не нужен свет. У меня не работает холодильник, потому что он давно пуст, я не смотрю телевизор, мне нечего жарить на плите. Точно так же я экономлю воду. Я не мою посуду и не стираю, гора вещей скопилась у стиральной машинки, но я знаю, что они мне больше не понадобятся, так зачем осложнять свою жизнь лишними расходами денег и моей внутренней энергии которой хватает только на утреннее умывание и одевание? Потом я весь день сижу за компьютером и в последний раз перечитываю любимых Стругацких. Иногда я делаю это, лежа прямо на кровати, чтобы сэкономить силы и тепло под одеялом.

Какая страшная гроза! Молнии сверкают прямо за окном, а таких оглушительных раскатов грома я не слышала раньше никогда. И только что над домом пролетел самолет. Представляю, каково сейчас там, в салоне.
Мне не страшно, я давно перестала бояться чего-либо после всего, что произошло со мной тут. И я сама убедилась в том, что умирать не страшно, когда жить незачем, когда ты одинок до такой степени, что за несколько месяцев ни разу не произнес ни одного диалога. Умирать не страшно, страшно жить. Вот это правда. Но это всегда касалось только моей жизни в России. Здесь жить не страшно; если бы здесь ЖИТЬ, то получилось бы очень даже здорово! Только кто позволит? Россия так просто не отпустит, даже отобрав все, она будет держать зубами, не давая ни права, ни надежды на свободу. Поэтому я решила — лучше счастливый год вне Родины, чем это опостылевшее, ненавистное существование там, внутри этого зверинца. И я могла бы прожить год и даже несколько лет, если бы не попала в капкан...своей доброты, доверчивости? - нет, господа, я вполне в состоянии называть вещи своими именами — это моя глупость лишила меня возможности прожить это короткое, но счастливое время так, как я планировала.

Я прилетел в Анталию вместе и по просьбе моей знакомой. У нее здесь жених или что-то в этом роде и что-то не складывается, вот она и выбрала меня в качестве моральной поддержки. Через неделю я должна была лететь в Александрию и ничто не должно было помешать мне сделать это. Однако помешало.
Поскольку сидеть в номере не хотелось, а хотелось посмотреть город и окрестности, мы взяли на прокат в отеле приличный ФОРД и запланировали поездку в Паммукалле, где находятся знаменитые Клеопатровы ванны, которые, по слухам помогают избавиться от многих болезней. А я как раз приехала с жутким обострением артрита, в моей жизни эта беда случилась впервые, боли были невыносимые, особенно по ночам и я готова была ехать куда угодно за облегчением моих страданий...

...Эта жуткая гроза преподнесла мне неожиданный подарок. Мощные потоки дождя пробрались через стеклянную крышу над террасой и залили весь дом. Сама по себе ситуация неприятная, потому что пришлось срочно вытаскивать все имеющиеся в доме тряпки и останавливать бурный поток, но зато ко мне пожаловали нежданные гости — местные рабочие с проверкой проблем в доме. Поскольку проблема налицо и немалая, они обещали прийти завтра, чтобы залить герметиком отверстия, через которые вода пробралась в дом. Я взяла себя в руки и старалась держаться бодро, но, кажется, мое осунувшееся лицо и моя обвисшая одежда вызвала некоторые подозрения в благополучности моего существования. Мне оставили пачку сигарет, чему я была несказанно рада. Хорошо, что они не захотели чая или кофе, вот тогда бы я здорово оконфузилась. Но нет, они торопились и все обошлось...

...В Паммукалле поехали вчетвером — моя подруга со своим френдом и его друг. Я была за рулем, а новый знакомый показывал дорогу. Надо сказать, что я — атоманьяк и очень хороший водитель. Несмотря на то, что дорога проходила по горам и представляла собой сплошные виражи, вела я, как обычно, быстро, по мужски, обгоняя машины и автобусы. Я люблю скорость и я всегда очень внимательна на дороге, поэтому расстояние в 300 километров мы преодолели за 2,5 часа. Моя манера вести авто вызвала ужас у френда, зато покорила моего штурмана, который оказался профессиональным водителем и таким же ненормальным, как я. На входе в заповедник Паммукалле я обнаружила себя, державшей его руку. Так мы и держались за руки все время, исключая единственны час, пока я плавала и ныряла в горячих Клеопатровых ваннах.
Возвращались мы настолько уставшие, что я предоставила водительское место моему новому другу, а сама уснула на заднем сиденье. Вернулись мы не поздно и в том же составе после душа и переодевания в отеле, отправились в ресторан. Мой наряд и, в особенности, макияж, были безупречны. Я сияла и блистала. Я праздновала начало своего умирания, но еще не знала об этом.
После ресторана, уже поздно вечером, моя подруга отправилась в гости к френду, а мы поехали кататься по Анталии, время от времени заглядывая в маленькие кафе, чтобы выпить кофе. Мы разговаривали на английском и прекрасно понимали друг друга. Времени было предостаточно, чтобы узнать, что оба мы больны астмой, оба любим Стивена Кинга и предпочитаем программу Discovery всем остальным. Мы нашли очень много совпадений в нашей жизни вплоть до вырезанных гланд и одинаковой полостной операции. Когда я сказала, что через несколько дней уезжаю в Египет, чтобы остаться там навсегда, мой новый друг вдруг явно расстроился и затих. Мы долго ездили по ночной и затихшей Анталии молча, но вдруг он остановил машину и, повернувшись ко мне, сказал: «Не уезжай, пожалуйста, если ты уедешь, я умру». Не надо думать, господа, что я сразу же согласилась остаться. Нет, я не приняла всерьез эти слова. Первые восторги, ресторан, выпитая ракы — все это могло вызвать спонтанное желание остановить меня, я прекрасно это понимала. А впереди был Египет, место, которое я не променяла бы ни на какое другое. Никогда.
Но назавтра были шашлыки и купание в не прогретой еще воде Средиземного моря. Потом поход в ресторан и снова ночная поездка по Анталии. И снова мы говорили, говорили, говорили и не могли расстаться, так нам было хорошо и интересно вдвоем. Мы не расстались ни этой ночью, ни следующей. И каждый раз, когда его глаза приближались к моим, он повторял: «Не уезжай, не уезжай, не уезжай, пожалуйста!» До последнего мгновения я была уверена, что улечу. Египет ждал, Египет звал, и этот зов был сильнее всех просьб и мольбы. Но я уже полюбила. Я полюбила удивительного, замечательного, но совершенно непонятного человека. Уже стоя на пороге отеля с собранными чемоданами и глядя в его полные тоски глаза, я разорвала билеты и сожгла не только мосты. Я сожгла свою жизнь.
Я осталась в Анталии. Я вошла в семью и полюбила ее. Я плакала вечерами у окна, глядя на ночную Анаталию, я думала о Египте, но я любила и была любима и думала, что я счастлива. Мы собрали документы, чтобы пожениться и вся семья радовалась предстоящему событию. Понемногу узнавая Анталию, я влюблялась в этот город. Не так, как в Египет, но все же я полюбила этот город и эту страну. Сейчас я знаю ее не хуже, чем Шарм-Эль Шейх, а Шарм я знаю не хуже, чем Москву.
Вы можете догадаться, что свадьба не состоялась. Сначала пришлось оформлять гостевую визу, потом семья внезапно решила перебраться в Стамбул, потому что там появилась возможность начать большой бизнес. Об отъезде моего жениха я узнала за один день до окончания визы. Я продлила ее, проехав через всю Турцию на автобусе, чтобы пробыть несколько часов на территории Грузии и вернуться обратно, в опустевший и холодный дом. Семья, а с ней и мой несостоявшийся муж отбыли в другой город, в другую жизнь...

...Дождь окончился и я выбралась на террасу, чтобы полюбоваться огромной радугой. Прекрасное зрелище, олицетворение жизни и счастья... Знак...

Я не сломалась. Мой дом арендован на год, подумала я, я что-нибудь придумаю. Некоторый запас еды в виде вермишели, сыра и сухих супов у меня был. Немного сигарет. Совсем немного денег. Я открыла компьютер и зарегистрировалась на бирже рерайтинга. Я никогда раньше не занималась этим, поэтому вначале дело шло туго, потом я написала несколько статей и выставила их на продажу. Очень медленно деньги начали капать на мой счет. Я поднимусь, убеждала я себя, я сильная, а Турция — очень хорошая для жизни страна. Понемногу я отходила от шока, вызванного предательством моей так горячо любимой «семьи», как вдруг вернулся артрит...


27.10.2010
Вчера обморок — мой привычный посетитель — не дал мне закончить. Я никогда не успеваю понять, когда он отключит мое сознание, поэтому пришла в себя на холодном полу в абсолютной темноте и моих сил хватило только на то, чтобы на ощупь доползти до спальни и взобраться на кровать. Я даже не выключила компьютер, поэтому сегодня, проделав обычные утренние процедуры, я спустилась в гостиную и обнаружила страничку открытой, как намек, что отвлекаться не следует. Эти обмороки посещают меня несколько раз в день, но бывают дни, когда обходится без них. Однажды я потеряла сознание на винтовой мраморной лестнице и по странной случайности не сломала себе ни одной кости, хотя синяков набрала немерено и без сотрясения мозга тоже не обошлось, но я отлежалась дня два - три и, почувствовав себя гораздо лучше, вернулась к своему обычному распорядку. Я не сразу заметила, что у меня возникла проблема с глазами, что я вижу не просто плохо, а не в состоянии разглядеть текст на экране, как бы я ни меняла шрифт. Но ведь это не единственная моя проблема со здоровьем, так что огорчаться понапрасну? - и я приспособилась и к этому.

Сегодня слабость такая сильная, что я перенесла компьютер на кровать, предчувствуя, что неприятный гость снова может меня навестить. На кровати теплее и падать никуда не надо, но печатать очень неудобно, поэтому дело пойдет медленнее.

Артрит не спрашивает, хочу ли я его присутствия и, как каждая немочь, появляется в наиболее неподходящий момент. С высокой температурой, распухшими суставами и неимоверной болью я лежала на кровати и не имела сил доползти до туалета, когда мне это требовалось. Один раз я пролежала двое суток, не поднимаясь, умирая от жажды и прося Бога забрать мою жизнь. Но у Бога, видимо, на меня особенные планы. Однажды я включила компьютер и, превозмогая немыслимую боль во всем теле и шум в голове, я открыла сайт с текстом Корана. Я всегда интересовалась вопросами религии, но так близко к теме Ислама я еще не подходила. Я читала Коран весь день и всю ночь и на следующий день я тоже читала. Каждые несколько часов я забывалась коротким сном, и, проснувшись, возвращалась к чтению. Прочитав Коран, я взялась за комментарии разных специалистов. Убедившись в том, что я все понимаю правильно, я снова прочитала весь Коран. И я поняла, что я хочу сделать. Как только мое желание сформировалось в моей голове, я почувствовала себя значительно лучше. И я приняла решение. Я хочу принять Ислам, сказала я себе. Только как это сделать? Через два дня, чувствуя себя почти хорошо, я нашла 20 лир в кармане своей куртки, которую стирала не раз, будучи твердо уверенной в том, что ее карманы пусты. Слава Богу, мечетей в Анталии не счесть, и я пошла в ближайшую. Дальше события складывались для меня чудесным образом. Ходжа в этой мечети говорил по-английски. Он был поражен моей просьбой и позвонил главному муфтию Анталии, чтобы посоветоваться, как мне помочь. Главный муфтий был поражен не менее ходжи и предложил мне приехать к нему, в центральную мечеть города. Таким образом, мне пришлось подготовить свое тело, максимально очистив его от волос, и совершить мой первый в жизни апдест. Надев костюм, привезенный из Египта и полностью закрывающий тело и повязав платок так, как меня учили в Египте, я отправилась в мечеть. Меня встретили очень дружелюбно, напоили чаем и угостили фруктами. Главный муфтий, худой человек в светском костюме, не говоривший по-английски, но хорошо знающий арабский, расспрсил меня о причине моего намерения и о моем отношении к Исламу. Мы говорили долго. Иногда один из его помощников, знавший английский, помогал нам понять друг друга. Потом муфтий произнес по-арабски традиционную фразу принятия Аллаха как единого Бога и Мухаммеда как его пророка, я трижды повторила эту фразу за ним и тогда я услышала: «Добро пожаловать в ислам». Я заплакала. Я была по-настоящему счастлива впервые за очень долгое время. И я впервые по-настоящему почувствовала присутствие Бога рядом со мной, его любовь и его защиту. Через несколько дней наступил Рамадан и я совершала намаз в этой мечети, где меня встречали по-прежнему с радостью, как друга.

Ну, вот и еще один сюрприз. Пришли рабочие починить стеклянную крышу. Я не знаю этих людей, но само присутствие живых существ в моем доме, дает мне силы держаться молодцом. Эти люди не знают, что я похудела на двадцать килограммов, для них я — всего лишь немного уставшая леди. Придется оторваться от письма на некоторое время и быть радушной хозяйкой. А я действительно рада.


28.10.2010
Увы, вчера продолжить не получилось. Я еле дождалась ухода рабочих и уползла в постель. Сил все меньше. Только половину дня я способна что-то делать, остальное время я провожу в кровати в полусне. Я молю Аллаха дать мне силы закончить это повествование раньше, чем наступит день, когда я уже не смогу подняться с постели.

Принятие Ислама изменило мою жизнь, очистило изнутри и я снова поверила в свои силы. Я снова вернулась к работе. Продукты к этому времени закончились, но я еще не чувствовала, что это начало конца. Работа увлекла, к тому же я начала новый роман...
И тут грянула настоящая беда. Изменились сроки пребывания русских туристов заграницей. Российский президент, озабоченный оттоком народа за рубеж подписал приказ, что пребывание в одной стране ограничивается тремя месяцами из шести. Причем виза в любую страну для россиян — только один месяц. Потом надо вернуться на Родину. То есть в моем случае, после окончания моей визы, я должна буду выехать куда-то, к примеру, в ту же Грузию,и, вернувшись, я смогу проделать эту же процедуру дважды через каждый месяц, а потом? А потом я должна вернуться в страну, где у меня никого и ничего нет. Если же я не сделаю это сама, меня просто вышлют из страны без права вернуться в нее как минимум полгода. Вот о чем я говорила. О стране, которая не отпустит, не даст жить так, как я хочу и там, где я хочу. Для меня поездка в Грузию была ох какой непростой! Три бессонные ночи и немалые деньги. Делать это каждый месяц я не смогу по материальным соображениям. Вернуться в Россию? Лучше умереть. Я никогда не вернусь в страну, которая не была даже мачехой, в страну, мысль о которой вызывает только ужас.
И вот тогда я поняла, что жизнь моя подходит к концу. Я не буду больше пытаться что-то изменить и доверю свою жизнь Аллаху. Пережив очередной шок, я уже не пришла в себя. Я бросила работу и решила, что буду жить здесь столько, сколько отпустит мне Бог. Я не стану продлевать визу, я не буду делать ничего. Я просто буду ходить смотреть на море, вспоминать Египет и очищать свое сердце от зла и обид. И я правда не злюсь, не обижаюсь и никого не обвиняю. Я живу свободной и свободной умру. Я не позволю надевать на себя строгий ошейник и тащить в конуру лишь потому, что президенту России хочется, чтобы на улицах Москвы стало одной бродячей собакой больше. Здесь у меня есть дом и я буду жить в нем, потому что мне это нравится, потому что я люблю его и море, и горы, которые видны из окна. Я буду ходить в мечеть, ничего не боясь и исповедовать Ислам открыто и без стыда.
Я больше ничего не боюсь, в том числе и смерти, потому что я впервые почувствовала себя свободной и счастливой — да, счастливой, потому что отсутствие еды на состояние счастья никак не влияет. Одиночество - это тяжело, но я его выбрала сама, потому что это одиночество свободного человека, человека, сделавшего выбор независимо от желания другой, пусть и такой важной персоны, как глава государства. Я никому не мешаю жить, я ни у кого ничего не прошу, я впервые живу так, как мне нравится и я ни за что и никогда не позволю отнять у меня это. Я прожила в России всю жизнь, сорок восемь лет, в Турции я живу только шесть месяцев и они, эти шесть месяцев, стоят всей моей прошлой жизни. Я выбираю смерть на свободе, чем жизнь на цепи.



30.10.2010
Ну вот, я рассказала почти все. У меня есть еще время — день или два, а, может быть, неделя. Мне трудно двигаться и, если честно, думать. Я теперь живу на своей широкой кровати в обнимку с ноутбуком, слушаю музыку или дождь, читаю и перечитываю Стругацких или Коран. Мне хорошо. Я знаю, что меня никто не тронет. Просто не успеют. Я никого не ненавижу, я простила всем те обиды, о которых помнила и все остальные тоже. Я люблю свободу и я люблю жизнь. Она прекрасна! Она особенно удивительна, когда сбываются мечты. А мои мечты сбылись — я обрела свободу и Бога и я живу в большом красивом доме, о котором мечтала всю свою жизнь. Я дописала свой роман и, может быть, он когда-нибудь увидит свет.
Я хотела бы пожить дольше, но это не в моей власти. Я хотела бы написать еще одну книгу, потому что я пишу о том, о чем люди начали забывать — о любви. И я наполнена этой любовью до краев — любовью к людям, к природе, к солнцу, к свободе, к Вам, господин президент, потому что Вы — такой же человек и порой не знаете, что творите, пытаясь лишить людей свободы обрести свою мечту. И я люблю Египет, мой прекрасный Кеми, я буду помнить о нем и любить его всегда, до самого конца.


Прощайте!!!