СМЕРТЬ НА МИРУ.
Дневник умирающей от глупости.
25.10.2010
Я знаю, что это конец. Осталось совсем немного — может быть, неделя, может — чуть больше. А может быть, я не проснусь уже этой ночью или умру от удушья под утро, потому что все лекарства закончились и приступ, буде ему вздумает начаться, купировать уже нечем. Поэтому надо постараться написать как можно больше. Потому что это очень важно. Для кого важно? Для меня, для Вас, для всех, кто узнает об этом и расскажет другим.
Я сижу в гостиной арендованного мной дома в уютном коттеджном поселке Seval на окраине Анталии. За окном идет дождь, тяжелые капли падают на созревающие желто-оранжевые плоды апельсинов. Маленькие солнышки, такие же заплаканные, как и я. Иногда я выхожу в сад и подбираю упавшие плоды, прекрасно зная, что есть их всё равно невозможно, но я попытаюсь снова, разрежу оранжевый шар, чтобы убедиться, что он сухой и кислый внутри. Разочарование только прибавляет желания что-то съесть, но, поскольку съесть нечего, я нахожу старый, засохший окурок в мусорном ведре и докуриваю его, пока не обжигаю язык.
Воды для питья тоже нет уже давно и это самое неприятное. Вода из под крана, очень жестка я и хлорированная, не утоляет жажды, и после нескольких глотков жажда становится по-настоящему невыносимой и язык превращается в засохшую колбасу, которую хочется выплюнуть. Но сегодня идет дождь, а на террасе стоит чистое ведро как раз на такой случай, значит, сегодня я напьюсь вволю чистой воды. Хотя она вовсе не такая чистая, как можно подумать, потому что Seval находится в двух шагах от аэропорта и как раз над ним проходит посадочный коридор. Иногда самолеты пролетают так низко с уже выпущенными шасси, что видны надписи на борту. Добро пожаловать в рай!
Шесть месяцев назад я сама летела на одном из этих самолетов, глядя вниз и не предполагая, что я лечу в эту страну, чтобы умереть в ней от голода, жажды, тоски и бесконечного одиночества. Но я не знала этого. В тот момент в моей сумке лежали билеты в Александрию Египетскую, где ждал меня лучший на свете друг и счастливая жизнь в горячо любимом мной Египте. Через неделю после прилета в Анталию я должна была вылететь в Александрию. Но я не вылетела ни через неделю, ни через месяц. И я уже никогда не увижу ни Александрию, ни Рами, ни Хэледа, ни остальных моих дорогих друзей. Они и сейчас ждут меня, уверенные, что рано или поздно я все-таки вернусь...
Я не вернусь. Никогда.
26.10.2010
Сегодня я проснулась не так рано, как обычно и долго не могла заставить себя вылезти из под теплого одеяла. Я могла бы так и оставаться в постели, потому что единственное занятие, которое у меня осталось и которое я обязана выполнить — этот дневник. Гораздо проще снова заснуть, время во сне бежит быстрее, страх остается за бортом и переход может быть незаметным и даже приятным. Но я очень хочу, чтобы кое-кто, о ком я скажу в самом конце, узнал обо мне и моей истории.
Я никого не обвиняю в том, что случилось, и все же есть кто-то, кого это касается напрямую.
Итак, я заставила себя подняться и встать под горячий душ, потому что это единственный способ пробудить себя от спячки. От горячей воды кровь резвей побежала по жилам. Я вышла из душа и включила Tamer Hosny. Последнее время я слушаю только его и Angham, на душе сразу теплее и слезы текут ручьем, потому что любовь — это любовь, а я люблю Египет и все, что с ним связано и это — единственное настоящее чувство в моей жизни, единственная непреходящая страсть и я знаю, что мои последние мысли будут только о нем. И нет у меня никаких сожалений, кроме одного — что я умираю не в Египте.
Я оделась по-теплее и надела на шею арафатку. Здесь, в Турции, появление в арафатке на улице чревато серьезными неприятностями, потому что этот шарф — традиционное украшение и знак отличия воинственных курдов, а для меня это — маленькая частичка моего Египта, к тому же отлично сохраняющая тепло. Сегодня опять идет дождь, влажно и холодно, ноги мерзнут ужасно, и, ко всему, сев за компьютер, я поняла, что не различаю символов на клавиатуре. Пришлось снять очки и теперь я печатаю одним пальцем, склонив лицо к самой «клаве».
Почему я не улетела? Хороший вопрос. Но еще более интересный — зачем я прилетела в эту, несомненно, прекрасную страну? Ведь я собралась в Египет, я мчалась к новой жизни на всех парусах, оставив в Москве все, а вернее — все потеряв и ни разу не пожалев об этом. Жулики — риэлторы, продавшие мою квартиру и не отдавшие мне деньги не были мной прокляты и уж тем более, я не стала обращаться в органы, призванные в этой стране помогать в таких случаях, прекрасно зная, что никто не поможет. Я осталась без жилья, без прописки и денег — что ж, тем лучше! Меня больше ничего не держало в стране, покинуть которую навсегда я мечтала всю свою сознательную жизнь.
Началась гроза и стало совсем темно,
Читать далее...