Автор Владимир Бойко 

 

 

 

 

 

 

 

Я люблю баню, но не с детства. Когда был маленьким, в настоящей парилке никогда не был. Отец водил меня в баню иногда, очень редко и только в случае, если не было возможности помыться дома. А это бывало, как правило, летом, когда мы ездили к бабушке в Симферополь. Она жила в старом двухэтажном доме, разделяя его с сосекой, у нее был маленький дворик и даже свой сарайчик и туалет во дворе, не было только ванной или хотя бы душа. Правда, во дворике стоял страшный "мойдодыр", как его называл папа, наверное, хотя бы только потому, что он и был самым настоящим мойдодыром, как из стихотворения Корнея Чуковского. Я его очень боялся. Он стоял под лестницей и выглядывал оттуда на меня. Дом был старый, с настоящей черепичной крышей, построенный из ракушечника и купленный у выселенных в течение одного дня из Крыма татар.

 

Больше собственно о бане я ничего и не знал, кроме того, что в них существуют парилки. Но в тех простых, городских банях, в которые мы с отцом ходили, парилок не было, или, возможно, мы просто в них не заходили.

 

Первый раз я встретился с парилкой с глазу на глаз в доблестных вооруженных силах и очень близко с ней познакомился, так и не попав в нее и не дав попасть также и всем остальным.

                                                                 *  *  *

               Дело было летом на учениях. Наш полк стоял на летней дислокации в поле под селом  Гайворон Спасск-Дальнего района Приморского края Краснознаменного Дальневосточного Военного округа. Жили мы под открытым небом в палатках и должны были мыться в сельской бане, при которой была кочегарка. И вот в один прекрасный день почему-то из всего полка в наряд по кочегарке при бане поставили не кого-нибудь, а именно меня и еще одного, не более умного, моего сослуживца родом из славного города Киева, рядового Евгения Брагина. Видимо, у нас что ли вид такой был, довольно умный или, может быть, мы просто зачуханней всех выглядели, и на лицах была написана жажда и какая-то непреодолимая тяга к мылу и чистоте, - сейчас мне трудно судить об этом.

 

               Нам конечное же было приятно от осознания того, что нам оказано особое доверие и внимание, но знаний это ничуть не прибавило. Я, например, вообще думал, что кочегарка - это что-то вроде того, что "бери больше кидай дальше", и температура сама пойдет вверх и всем будет хорошо и тепло и весело, и, что самое главное, у всех поднимется настроение от чистоты и свежести нового, только что выданного, пахнущего складом и прачечной белья. И потом всем покажут фильм в клубе. А что еще юному бойцу надо от жизни? Кроме как сходить в клуб на хороший фильм?

 

               Примерно как-то так думая, мы и явились к старшему кочегару в сельскую кочегарку, в установленный нам час. Это был простой мужичонка, без имени, но с отчеством Михалыч, средней проспиртованности и прокуренности, который, увидев нас, сразу же собственно и сообразил, что вечер сегодня у него будет не просто свободный, но лихой и безрассудный в какой-то степени, ведь вместо него пришли кочегарить два молодых и глупых бойца, не понимающих еще толк в сельской вечерней жизни, где так много холостых женщин.

 

               Быстро обьяснив нам где какие краны и как надо крутить, куда кидать уголь и где его брать, он добавил:

                -А вот этот вот барометр показывает давление. Смотрите, что бы стрелка не поднималась выше цыфры 7.

                -А что иначе?- спросил я.

                -А иначе будет вам всем тут крышка!- спокойно сказал мужичок, выплюнув одну докуренную беломорину и тут же доставая и продувая вторую, чтобы придав форму фильтру и вставив ее в рот, сейчас же раскурить. Так как кочегары не любят стоять без огня и дыма.

                -И еще имейте в виду, что вот на этом термометре температура не должна падать ниже цыфры 5, - сказал он, выпустив пропущенную через прокуренные легкие обширную струю дыма. И многозначительно прищурясь, добавил:

               -Что бы этого не происходило регулируйте поступление пара вот этим и этим вентилем, - небрежно прикоснувшись к которым сказал он, так и не указав очередность их кручения.

               -А если это не поможет, то что делать тогда?  

               -Тогда можете меня не искать, я все равно не найдусь уже, - бросил он через плечо, удаляясь хромой походкой в сторону сельпо.

               -Ну что? Давай постираемся пока,- предложил я Жене.

               -Давай.

 

               И мы начали стирку в припасенном нами заранее бензине. Потому как лучше, чем бензин, еще ничего не отстирывает в мире. А форма у солдата всегда такая грязная, что проще получить новую, чем отстирать старую просто мылом. Да и время до того, как начнется час помывки личного состава, еще было, и мы не спешили.

 

               Наконец, постиравшись и прополоскавши все обмундирование в чистой и еще теплой воде, чтобы и запаха бензина не было, и ни один офицер ничего не унюхал, мы, развесив все наше форменное хозяйство, начали топить котел углем. Благо он был уже растоплен до нас профессионалом и просто тлел себе и тлел за толстой чугунной дверцей.

 

               Немотря на то, что мы накидали полную печь угля, печь героически продолжила гореть, даже разгораясь, и дым над трубой показал всем, что процесс пошел. И потянулись батареи и роты, ленивыми рядами построившись у своих палаток на поле за селом, в самую его середину, к бане на помывку.

 

               -Что-то температура не поднимается? - испуганно сказал Женя, посмотрев на часы.

               -Давай еще подбросим?- предложил я.

 

               И мы подбросили и потом еще подбросили еще и еще. Но хоть к открывающейся печке и нельзя было уже подходить близко от нестерпимого жара, температура на градуснике все не росла.

 

               -Давай краны покрутим?- предложил я с опаской, что сейчас рванет все к чертовой матери.

               -Давай, а какие? Вон их тут сколько много.

               -Может красные сначала?- с неуверенностью в голосе произнес я.

 

               И мы покрутили для порядку сначала красный большой кран вправо и потом, увидев что ничего не происходит, - влево. Что-то забулькало и заклокотало внутри этого адского механизма и стало проситься наружу, так и ища себе возможность вырваться  хоть бы где-нибудь. Но место явно не было. Тогда мы покрутили кран поменьше и понепригляднее, он крутился явно более легко, но результата как не было, так и не появилось.

 

                -Дааааа.....-многозначительно сказал Евгений, - Наверное не те крутили, надо было маленькие было крутить. 

 

                 И мы покрутили еще и их с тем же успехом, а, точнее, просто безрезультатно. Практически ничего не произошло, только стрелка на одном из термометров дернулась и пошла чуть-чуть вверх, но показания давления на другом приборе оставались стабильно высокими, и стрелка барометра угрожающе дрожала за стеклом, как осиновый лист на ветру, и так и грозилась подойти к зловещей цифре 7.

 

                Но время шло, и я бы сказал летело. Оно обладает поразительным свойством, когда нервничаешь, ускоряться все быстрее и быстрее. И вот уже со стороны угольной кучи из-за бани. проваливаясь по щиколотку начищенными сапогами в мелкий уголек и матерясь от этого безобразия, которое возможно волновало даже еще больше. чем отсутствие горячей воды в бане, появилась фигура прапорщика - старшины ремонтной роты. На круглом лице которого застыл немой вопрос, что то вроде того: "Ну и где же тут делают теплую водичку?"

 

                Он не ожидал увидеть полное незнание и непонимание всей глубины того ответственного процесса, которым им было поручено заниматься со стороны сиротливо оставленных бойцов, стоящих перед ним в исподнем перепачканном в угле белье и при этом мокрых от пота, но с настолько честными и умными. как у собаки, глазами, что видавший виды опытный "кусок" в нерешительности запнулся на половине заданного вопроса. А когда выслушал наш душераздирающий рассказ про все, почему-то не так, как им следует работать. краны и запоры и про мистику стоячих и недвижимых залипших стрелок, понял, что и сам-то в этом всем ничего толком не понимает. В его широко раскрытых и уже поблескивающий подозрительным блеском глазах, несмотря всего лишь на три часа дня. отражались всевозможные термометры, барометры, краны, стрелки  трубки и особенно страшным из всех этих отражений виделись отблески огня из неплотной прикрытой нами топки. Казалось, что он пилот какого то суперсовременного космического, боевого корабля и ему нужно именно сейчас, в этот тяжёлый и ответственный для всего экипажа момент, совершить решительный маневр. И он просто выбирает за какую ручку ему было бы сподручнее дернуть. Но ручек и кранов, было особенно много, поэтому единственное, что он сказал, отшатнувшись от "приборной доски":

              -Через 15 минут я вернусь и у вас тут, короче, что бы все работало. У меня бойцы мерзнут грязные. Где кипяток? Что вылупились на меня, как совы бритые?

 

               От этих слов космический корабль сильно качнуло, и опять полетел в топку уголь, и пошли струйки пара из всех щелей, задергались стрелки, и давление не перестало расти, а температура не перестала предательски стоять на месте, но появился какой-то подозрительный, нарастающий свист в ушах.

 

                Время было уже 15:30 и стали появляться голые бойцы, призывающие сходить с ними на экскурсию в помывочный "отсек" корабля и убедиться самим в том, что жарко только рядом с топкой, в других же местах подозрительно холодно. Они выглядели очень убедительно, особенно сжатые в кулак неотмываемые от машинного масла руки ремонтников боевой техники, провалявшихся вместе со своими хозяевами целый день под машинами в попытке их починить. 

 

                Я решился выйти в открытый космос...

 

                Действительно из кранов текла еле тепленькая водичка,  по лавкам сидели раздетые "космонавты", "скафандры" аккуратно висели на крючках, было холодно, и этот холод, не столько физический, а скорее холод какого то предчувствия, прокрадывался внутрь.

 

                Со мной обратно в ад кочегарки пошли самые умные бойцы с чистыми помыслами, большими кулаками, но грязные телом. 

 

                Одинокая сахарная фигура Евгения в исподнем светилась, как ангел на куче черного антрацита. Крылья, видимо, были сложены сзади, за спиной и их не было видно. Лицо же находилось в неземной грусти и возлежало на кулаке, опертой на колено руки.

 

                 Понимая весь груз взятой на себя ответственности, делегаты желающей помыться части населения в тяжелых полевых условиях, сильно соскучившейся по такой простой вещи, как теплая вода и мыло с мочалкой, за прошедшую тяжелую трудовую неделю, шли смело и уверенно, несмотря на неземную атмосферу кочегарки. Первым подошел сержант ремроты. Он имел большой авторитет в батарее, да и в полку тоже, и, ввиду своих маленьких размеров, с трудом дотянувшись до крана, стал его крутить своими неимоверно большими, непропорционально телу, руками. Последовав его примеру, все остальные принялись ему помогать, но уже хватаясь за все остальные другие краны и крантики, пытаясь крутить их в разные стороны. Ну, в общем, кто куда мог.

 

                Техника не поддавалась, стрелки стояли на местах.

 

                Вдруг из одной из трубок вырвался под большим напором и свистом пар и ударил в землю, радостно свистя и окутывая нас всех туманом. По мере исчезания испуганных лиц в этом страшном дыму свист становился все слабее и слабее. И вот облака туманности стали рассеиваться и "станция" видимо выходила из облаков. Вот уже стали видны приборы, стрелки, градусники. Температура пошла вверх, но давление почему-то и не думало падать, но, слава богу, и не шло вверх.

 

                Кто то крикнул из бани:

                - Вода пошла потеплее!!!

 

               Я с облегчением вздохнул и хотел уже взять в руки лопату. Но Евгений. спустившись на землю, кидал уголек в топку, смиренно сложив за спиной крылья. Взяв вторую лопату я пристроился к нему.

 

               Температура,прыгнув вверх, опять остановилась, но и давление, слава Богу не росло

 

               Опять пошли делегаты. На этот раз старшина второй батареи и с ним двое бойцов, явно имеющих непреодолимое желание помыться сегодня во что бы то ни стало.

 

               Выслушав нашу легенду, особенно много внимания уделив в ней технике прокручивания кранов, старшина, имея прапорщицкие погоны на плечах и пока еще чистые руки и не замаранные углем сапоги, так как ходил аккуратно и выбирал те места, куда ступать ногой, сказал:

                -Надо кочегара искать. Куда он ушел?

               -Туда,- сказал Женя и мне показалось, что он указал направление крылом, перепутав его с рукой.

               -Куда туда? Товарищ боец, объясните мне, что ТАМ такое находится? Потому что я, например, вижу там только сельские домишки и магазин...

               -Вот куда-то туда он и ушел, но через магазин, - сказал я.

               -П о н я т н о, - сквозь зубы ответил старшина и решительно направился на поиск вместе с бойцами, имея лишь только жалкий пеленг направления.

 

               Мы же продолжили свою неравную борьбу с умной и коварной техникой, основанной на антраците и принципе "бери больше, кидай дальше".

 

                Перед баней столпился уже почти весь полк в ожидании своей очереди, у обочины дороги сидели почти все батареи и даже наша батарея управления. Представители каждой из них не поленились сходить на разведку в кочегарку и увидев нас, замученных и уставших от бестолковых попыток бойцов, с какой-то безысходностью во взгляде возвращались обратно. Было уже 17:30, а баня еще. скажем прямо, по человечески и не начиналась.

 

                 Вдруг совсем не с той стороны, куда ушла на поиски экспедиция, а совсем с противоположной, появился Михалыч, наш кочегар, при этом он был в очень хорошем настроении и почти трезвый.

 

                -Ну что. бойцы, соскучились без меня?- спросил он даже несмотря на показания приборов, а просто молча поднимая лопату и поворачивая маленький краник в самом углу. Подцепив пару крупных кусков антрацита и отправив одним движением их в топку. он сказал:

               - На-ка брось еще лопаток 10-15 таких и будя. А температура-то у вас хорошая, да и давление ничего, молодцы. Время даром не теряли. Да и я тоже тут неплохо отдохнул. Ну вот, переживаю за кочегарку, решил заскочить одним глазком глянуть. Так и держите, .- сказал он, удаляясь в своем, видимо, как мы уже знаем, любимом направлении, в сторону сельского магазинчика, но по большей части все дворами и огородами.

              Начиная с этого момента делегации прекратились температура пошла вверх. В общем настроение у людей поднялось. Только вот нам почему-то очень захотелось закурить. Что мы и сделали. присев на кучу угля. Но не успели мы достать спички, как появилась неудавшаяся экспедиция, подозревающая нас в неверной информации в отношении выбора ее направления маршрута движения. 

 

                -Температура есть? - это были первые слова, которые мы услышали из далека.

                -Да, все нормально, мы справились - ответил я, но улыбка заговорщицки не сходила с моих глаз и уже грозилась распространиться по всему лицу, несмотря на страх быть замеченной усталыми, грязными путешественниками. Женя хотел было что-то добавить к сказанному мною, но я его остановил взглядом, приняв решение молчать о кочегаре. Почему-то мне хотелось ощутить на себе кусочек чужой славы. Всего-то и заключавшейся в  маленьком человеческом счастье быть оцененным за его тяжелый и нервный труд.

 

               Сами-то мы и не помылись тогда по-человечески, как те. кому посчастливилось попасть в баню в тот момент, когда там уже была горячая вода. Мылись мы в тазике, прямо на кочегарке, по очереди, подливая воду прямо из кранов. стоящих на трубах с водой. проходящей через саму котельную. Но в этот нервный день помыться таким образом уже было счастьем для нас.

 

               Сами того не понимая, мы не просто сдали экзамен на кочегаров, при этом так ничего и не смысля в котельных, мы сдали экзамен на проход в жизнь, со всеми ее" подставами" и всевозможнейшими искушениями. Этот день дал нам хорошо и отчетливо понять то, что не боги горшки обжигают. Понять простую истину, говорящую о том, что человек рождается уже самодостаточным, и все нужное уже в нем заложено. Другое дело, что не каждый, в течении жизни хочет или может всем этим воспользоваться. Иной раз из-за страха или из-за неуверенности в себе. А ведь только-то и надо всего-то делать дело и не бояться этого. Только сделать первый шаг и все должно получиться, возможно. не сразу и не совсем правильно, но зато очень интересно и незабываемо, с последующими воспоминаниями на всю жизнь. Ведь первый блин всегда комом, и не обязательно идеально уметь готовить блины работая при этом, ну, скажем для примера, архитекторм. Но знать суть дела нужно.

 

               Я люблю баню и построил у себя на даче маленькую баньку сам. И иногда. сидя в парилке. я перебираю в памяти и сам с собою смеюсь над тем временем приобретения жизненных уроков. Спустя годы все прожитое становится уже не таким грустным или просто смешным.

 

              Иногда мне вспоминается хитрое и в то же время заботливое лицо Михалыча, не забывшего о своем деле и о нас, тогда еще очень молодых и глупых, так упрямо пытающихся взорвать его работу, то место, где он пригодился, ведь где родился-то мы его и не спрашивали. Зачем? Не это главное.