Я стоял за деревом и наблюдал за собственными похоронами. Сначала было даже немного весело. Лучшего способа сжечь мосты все разом не придумаешь!
Был пасмурный и дождливый день, но я не чувствовал воды, струившейся у меня по лицу и попадавшей за шиворот. Процессия двигалась медленно и, к моему удивлению, была длинной – гораздо длиннее, чем я ожидал увидеть. А это кто? Что он здесь делает? С этим одноклассником мы никогда не были в хороших отношениях, несмотря на общие интересы. Может, кстати, и по этой причине тоже – девушка нам в старших классах нравилась одна и та же, а не только одна и та же музыка, одни и те же фильмы и книги, плавание, воллейбол, потом самбо. Мы шли по жизни плечом к плечу, но от этого почему–то не становились ближе. Не скажу, что я когда–либо рассматривал его как врага, но и другом он мне никогда не был. А сейчас он нес гроб с «моим» телом и на нем лица не было. Что–то, похожее на сожаление об упущенной возможности дружбы, шевельнулось у меня внутри...
Стоп! А не он ли нес меня, пьяного, на себе домой, когда после выпускного мы пошли «продолжить банкет». Кажется, он же в тот день набил мне морду лица, это как раз я помнил всегда.
Возможно, мы могли бы быть друзьями. Но сейчас уже нельзя. На меня вышли очень серьезные люди и сказали, что я должен исчезнуть, чтобы жить дальше. И следы замели, с требованием, чтобы никто из близких понятия не имел, что я жив. Кстати, где они? А если я передумаю и выйду сейчас из–за дерева? Ага, и тогда меня точно хлопнут и похоронят в могиле, предназначенной «моему» телу! Человек, лежавший в гробу, был поразительно похож на меня... Молодцы ребята, свое дело знают!
Нет уж, лучше постоим здесь. Может, и не все так плохо... Того, что у них есть на меня, вполне хватило бы, чтобы упрятать меня в тюрьму для политзаключенных лет на двадцать. И там по–тихому убрать, так, на будущее. А тут хоть какая–то альтернатива, высокооплачиваемая работа, новое лицо и перспектива...
Я оторвался от этих мыслей, когда увидел поседевшую за ночь мать, рыдавшую навзрыд. Сердце сжалось и остановилось на несколько секунд, ком подступил к горлу. Я хотел уже плюнуть на все, выйти и успокоить ее, но, к своему удивлению, не смог сойти с места: ноги налились свинцовой тяжестью. Неужели меня еще и обкололи???
Взгляд мой скользнул по толпе и остановился на миниатюрной худенькой девушке с темно–каштановыми волосами и мертвенно бледным лицом. Глаза Ее были сухими, но боли в них было столько, что я не смог долго на нее смотреть. Мы расстались полтора года назад. Как мы оба потом говорили общим друзьям, уже настроившимся погулять на нашей свадьбе, «не сошлись характерами»...
С Ее стороны была попытка остаться хотя бы друзьями, но я воспринял это как штамп, дежурную фразу, которую произносит девушка, когда расстается с парнем, чтобы не обидеть его, и отклонил Ее предложение. Она восприняла это спокойно. И ушла. Ушла, чтобы больше ни разу не позвонить, не поздороваться при встрече, не то чтобы вернуться.
Она была для меня всем, даже если предложение было искренним, я не мог быть уже просто другом, после того как в течение трех лет был, по сути, гражданским мужем, любовником, где–то старшим братом или даже отцом...
Черт, теперь я действительно чувствовал притяжение к своей прошлой жизни. Лучше бы убили сразу, чем видеть это!
Она стояла молча и в стороне от всех. Вдруг прчему–то посмотрела в мою сторону, на дерево, за которым я стоял, и опять эти полные боли, но сухие глаза, обычно карие, солнечно–теплые, теперь показались мне черными. Она прошептала одними губами: «Лети далеко, любимый, лети отсюда безо всякого сожаления, мы с тобой еще встретимся обязательно!» Я услышал этот шепот с большого расстояния, услышал сквозь разговоры и причитания. И сейчас я почувствовал Притяжение к Ней, единственной девушке, которую я по–настоящему любил...
Гроб опустили в вырытую яму и начали засыпать землей. Она тоже бросила горсть, развернулась и ушла, не оглядываясь.
Вдруг я ощутил странную легкость, словно я ничего не вешу, и увидел, что начинаю подниматься над землей. Стоп! Я живой! В могиле не я, там совершенно другой человек!
Я попытался ухватиться за дерево, но рука прошла сквозь кору. Я увидел полупрозрачную нить, связывающую меня с тем, в гробу. И она начала удлинняться! С каждой новой горстью земли, брошенной на крышку гроба.
Господи, неужели там я? Нет! Я хочу жить! Неужели мне все показалось? Или это был бред в коме? Нет! Нет! Я же еще так молод! Я хочу жить! Я хочу все исправить! Мне еще рано! Не надо!
Я уже летел над городом, меня тянуло куда–то вверх, рывками, потому что эти мысли, земное притяжение, дергали меня назад, к могиле. Тут до меня еще раз долетел Ее шепот: «Лети и не беспокойся ни о чем! Я люблю тебя! До встречи в следующей жизни!»...
Прозрачная ниточка тотчас оборвалась...