Дым столбом устремляется в темное звездное небо, пахнет полынью и имбирем, в воздухе стоит горько-пряно-дымчатый аромат трав и цветов, что, сгорая в огне, устремляется в высь, словно птицы, взымающиеся в синеву. Где-то там, рядом с огнем, играет волынка с флейтой, звук этих двух инструментов извивается, переплетается между собой в страстном порыве, словно два любовника в момент наивысшего наслаждения, и соединяется в одну высокую, эмоциональную и такую, на удивление, органичную мелодию, что даже на миг не можешь себе представить, как эти две части единого целого могли раньше существовать друг без друга, звучать по отдельности. Там, рядом с костром, ее друзья, ее семья, ее стая, люди, близкие и не очень, танцуют и веселятся, пьют терпкий вересковый мед, оживленно спорят об очередной загадке этого мира, парочка молодняка с шумом и смехом носятся вокруг, прыгая через огонь - единственный источник света на опушке этого богами забытого хвойного леса. Вот несколько из стари запели древнюю песню их народа, следом за ними потянулись еще и еще много голосов, даже молодняк на время отложил свои забавы и присоединился к единому пению. Мало кто уже понимал слова этой древней, переполненной чем-то мистическим и очень животным, песни. Она передавалась из уст в уста сотни поколений, и уже давно потерялся смысл слов, их значение, но их сила по-прежнему пронизывала каждую сущность, которая слышала их, она словно пробуждала что-то глубоко спрятанное, под грудой кожи, мяса и костей, запрятанное где-то в дальних уголках того, что можно было бы назвать душой, где-то на самом ее дне. Вдали ухает сова, предвкушая азарт ночной охоты, сияют светлячки, как маленькие мигающие огоньки, ветер едва слышно завывает, легко, как будто играючи, и с насмешкой и озорством играет с волосами. Сегодня можно полностью расслабиться и отдаться этому ощущению полной свободы и всем этим окружающим запахам и звукам, которые поглощают, заманивая в эту сладкую и такую приятную сеть спокойствия и счастья, вместе с этими чертиками, которые сверкают и переливаются в антрацитовых глазах напротив. Сегодня себе можно позволить все, отпустить себя и позволить просто насладиться всем этим окружающим действом, раствориться в нем без остатка хоть на миг. К утру ароматно-пряный дымчатый столб все еще будет стремиться в небеса, хотя костер давно уже умрет и мелодия сердец прервется на некоторое время, чтобы с еще большей силой разгореться вновь. А они, мягко ступая лапами по покрытой утренней изморосью траве, будут продолжать свой путь туда, куда манит и зовет их души солнце, луна и ветер.