• Авторизация


Так какого же рода существительное КОФЕ? 22-10-2008 04:29 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения lj_pishu_pravilno Оригинальное сообщение

Меня очень вдохновила эта статья!=)

<

Так какого же рода существительное КОФЕ?

Язык – устойчивая структура, века над ним не властны. Он строго организован, обладает грамматическими категориями и лексическим составом, сохраняющимися в течение столетий почти неизменными. Однако уже начиная с 18 века не умолкают разговоры о порче русского языка, его деградации, утрате языкового вкуса у каждого нового поколения. Действительно ли так страшно и необратимо обстоят дела с языком, как пытаются представить это некоторые пуристы – борцы за его чистоту?

Причины страхов имеют под собой определенное основание. В язык приходит большое количество новых иноязычных слов, часть которых необычна, "режет ухо" носителям языка. Особенно заметна "чуждость" заимствования на первых порах. Что же происходит со словом после этого?

Итак, допустим, чужое слово приходит на русскую почву вместе с новым понятием, или просто становится модным и только поэтому получает распространение в массах. Первое, что с ним происходит, это "обрусение" его звуковой оболочки. Заимствование подстраивается к стандартным произносительным нормам русского языка. Английское передненебное t, французское раскатистое R тут же заменяются на соответствующие им русские звуки. У слова может поменяться ударение. Некоторые слова меняются в результате фонетической адаптации до неузнаваемости. Например, в русском военном жаргоне английское "yes" обратилось в "есть", а "over all" – в "аврал".

Следующий шаг – у слова обычно появляется флексия, на основании которой оно встраивается в соответствующую парадигму (то есть слово обретает определенное склонение или спряжение), получает ту или иную форму рода. Так, русский вариант заимствованного слова bomb – бомба. Было machine, стало – машина, было mathematics, стало – математика, было marschieren, стало – маршировать со всеми соответствующими этому глаголу личными окончаниями. Англичанину нелегко расслышать в форме слова спортсменами свое родное sportsmen, а в слове пингвины – своего penguins. И это не удивительно, ведь и спортсмен, и пингвин – обычные русские слова со всеми присущими им фонетическими и грамматическими особенностями. Язык обрабатывает чужие слова, как море обрабатывает битые стекла – до неузнаваемости.

И все же русский язык постепенно изменяется. Нужно ли этого бояться? Ведь известно, что эволюция – естественное состояние живого языка. Не меняются только латинский, древнегреческий, готский и другие подобные им мертвые языки. Отчего же это происходит? Причин для этого несколько, и внешних, и внутренних.

Поговорим сначала о внешних. Подобно живому организму, в языке происходит обмен так сказать "языковых веществ": одни слова стареют, архаизуются и исчезают из употребления, другие – неологизмы – идут им на смену. Влияние диалектов, социальных жаргонов, вторичных заимствований приводит к временному сосуществованию в языке конкурирующих вариантов. Например, акцентные варианты, то есть слова с другим ударением, отличающимся от общепринятого – одна из характерных примет, по которым распознается профессиональная речь. Яркой приметой речи милицейских работников, прокуроров, следователей служат акцентные варианты: осужденный, привод и возбужденное (дело). Ударение на корне в слове сверлить, (сверлит, сверлят и т.д.), типично для слесарей и токарей. На механических заводах говорят строгальные станки, строгальщицы, и использование кем-либо в среде таких рабочих общепринятого ударения будет знаком непринадлежности к их среде. Врачи могут говорить алкоголь, стоматологи – прикус, строители – прогиб, нефтяники – добыча, парламентарии – созыв, а несчастные лингвисты и педагоги лишены права кричать – ошибка! ошибка! Ничего не поделаешь – ПРОФЕССИОНАЛИЗМ. Часто бывает, что слова, придя из языковой периферии, постепенно вытесняет законное слово или форму слова, способствуя тем самым изменением в языке.

Кроме внешних, лингвистике известны и некоторые (хотя отнюдь не все!) внутренние причины эволюции языка. Среди них можно выделить как наиболее очевидные так называемые принцип аналогии и принцип экономии. Действие принципа аналогии проявляется в стремлении преодолеть языковые варианты, унифицировать модели построения и произнесения слов. Аналогия ведет, например, к выравниванию ударения у слов на основе единства их корня, одинакового количества слогов и т.п. Однако под влиянием аналогии и появляются и речевые ошибки. Например, считается, что ударение на корень в формах женского рода звала вместо правильного звала – в аналогии с корневым ударением других форм этого слова: звал, звало, звали. Аналогия может реагировать и на моду (да! она есть и в языке!). Если заимствованные слова в 19-м, начале 20-го века получали французскую огласовку, то во второй половине 20-го века началось их американизация, либо в некоторых случаях, ориентация на звучание в оригинальном языке. И вот на месте маркёра в современном русском мы уже имеем маркер, вместо Ньютона – теперь правильнее говорить Ньютон, колледж активно заменяется на колледж, Пикассо – на Пикассо, маркетинг – на маркетинг, и даже мерседес нынче модно называть на испанский манер мерседес.

Другой принцип, приводящий к языковой эволюции – это стремление языка к экономии речевых средств и речевых усилий. Замечательный лингвист Е. Д. Поливанов в свое время писал: "Как ни странно, но тот коллективно-психологический фактор, который всюду при анализе механизма языковых изменений будет проглядывать как основная пружина этого механизма, действительно есть то, что, говоря грубо, можно назвать словами: "лень человеческая". Ничего не поделаешь, люди в общении предпочитают более короткие экономные формы, и при "конкуренции" вариантов короткие побеждают чаще. Покупая фрукты и овощи, мы говорим: "Мне, пожалуйста, апельсинов, мандаринов, помидоров, баклажанов". Однако после слова килограмм окончание –ов вдруг пропадает: килограмм апельсин, три кило баклажан. Если я скажу в магазине: "Мне, пожалуйста, апельсин!", то продавец меня не поймет и спокойно положит на весы один единственный фрукт. Волшебное слово килограмм снимает неоднозначность, и люди охотно пользуются словом-коротышкой.

И вот здесь пришла пора поговорить о двух разных представлениях о языке, сложившихся еще со времен появления письменности, а может быть и раньше. Что есть язык? Конечно, это средство коммуникации. Можно сказать, что именно такому определению соответствует в наше время английский язык, которым пользуется едва ли не половина населения нашей планеты. Американцы, австралийцы, новозеландцы, индийцы, многие европейцы и азиаты – используют данный язык как средство общения в набирающей обороты экономической интеграции различных стран и народов. Решения коммуникативной задачи могут быть весьма неприхотливы – через ситуацию, мимикой, жестом, ну и разумеется языком – главное, донести до адресата свою идею. "Моя твоя как-то понимай" – так можно условно передать уровень, достаточный для коммуникации. В результате классический английский язык (Queen English) подвергся таким изменениям, что говорят уже не только об американском английском, новозеландском английском, но и о таком варианте, как спенглиш (смесь испанского с английским) и даже рунглиш (смесь русского с английским).

Другое видение языка не отменяет, безусловно, коммуникативную функцию, но выдвигает принципиально иной уровень требований к употреблению языка по сравнению с простым обменом информацией. Культурно-эстетическое отношение к языку покоится на традиции, преемственности поколений, на вырабатывании языкового вкуса через приобщение к классической русской литературе. Литературный язык – язык Пушкина, Толстого, Чехова, Ахматовой – отражает дух народа, является знаменем культуры и национальной гордости. Хотим ли мы, чтобы наши внуки и правнуки читали Пушкина, как мы, как наши деды и прадеды? Если да, то одних только коммуникативных навыков здесь очевидным образом недостаточно. Над мутной водой употребляющихся в устной речи некодифицированных форм встает ее величество НОРМА, система предписаний и запретов, рекомендаций и предостережений. Рекомендации по выбору правильного с точки зрения литературного языка варианта исходят от нормативистов – лингвистов, писателей, редакторов. Языковые нормы отражаются в словарях, в пособиях, справочниках, им обучают в школах и в высших учебных заведениях.

Сверхзадача нормы – искусственно задержать или хотя бы замедлить эволюционные процессы в языке, сохранять те традиции употребления языковых форм, которые были у предшествующих поколений. И разумеется, всеобщая грамотность, среднее образование, которое имеет практически все население, язык средств массовой информации, в большей или в меньшей степени контролируемый редакторами, немало способствуют сохранению нормы. Принято считать, что, начиная с 90-х годов, произошел некоторый "демократический обвал" нормы. Отчасти это действительно так – многие языковые табу оказались нарушенными. На московской улице слышишь порой такое, что раньше можно было не во всякой таежной деревне услышать. Но сфокусироваться только на этом было бы не всей правдой. Демократизация телевидения дала возможность нашим политическим избранникам регулярно демонстрировать свой уровень языковой культуры, значительно расширила круг людей, участвующих в популярных программах. В результате хорошее владение литературным языком, знание норм все больше становится визитной карточкой современного человека.

Понимание того, что языковую стихию подчинить и контролировать полностью невозможно, пришло к нормативистам не сразу. В шестидесятые годы 20-го века форма родительного падежа множественного числа грамм (вместо граммов) была первоначально принята нормативистами в штыки. В пособиях были одни только запретительные пометы! Однако эти пометы не возымели никакого действия. В результате широкого, почти повсеместного употребления этой формы в семидесятые годы нормативисты пошли на попятную, приняли ее как допустимую, потом стали считать разговорной и, в конце концов, признали ее нейтральной формой.

Не чувствуя в себе силы выступить против общеязыковой тенденции, норма может бороться за отдельные слова. Например, под воздействием принципа экономии в словосочетании после слова пара в словах, обозначающих обувь, исчезло окончание родительного падежа множественного числа. Современные носители языка говорят пара сапог, а не пара сапогов, две пары чулок, а не две пары чулков, и норма с таким положением дела смирилась. Но для слова носки запрет упорно сохраняется, словосочетание пара носок считается стилистически безграмотным, просторечным.

Еще пример – борьба за формы глагола звонить. Известно, что в течение последнего столетия в языке шла тенденция к переносу ударений в двусложных глаголах на -ить с окончания на корень. Этот акцентный "дрейф" проходит достаточно незаметно и безболезненно. Некоторые глаголы уже окончательно приобрели накоренное ударение, и мы можем узнать об их первоначальной форме только через ритмическую структуру стихов 19 века. К словам с окончательно утвердившимся новым ударением относится, например, глагол варить. Вспомним известный пример из стихотворения "Поэт и толпа" Пушкина: Кумир ты ценишь Бельведерский. Ты пользы, пользы в нем не зришь. Но мрамор ведь сей бог!.. так что же? Печной горшок тебе дороже: ты пищу в нем себе варишь. Представьте, что современный ребенок подойдет к маме и скажет: "Мама, ты мне какую кашу варишь?".

Есть глаголы, которые еще окончательно не определились, но тенденция к накоренному ударению достаточно сильна. На основе опроса информантов было обнаружено, что если ударение глагола включить в словосочетании включить в список еще "скачет": Она включит/ включит меня в список, то в гораздо более частотном словосочетании включить свет ударение окончательно зафиксировалось на корне: Она войдет в комнату и сразу включит свет. Есть глаголы, где тихая борьба продолжается. Вспомним известную детскую песенку из мультфильма о вороне и лисице, где две акцентные формы глагола вручить стоят рядом, то ли потому, что автор не решается выбрать, какая ему больше нравится, то ли по какой-то другой, известной только автору причине: "И если вы залаете, а может, замычите, То вам подарок вручат, а может быть вручат". Никаких отрицательных эмоций у слушателей два предложенных варианта обычно не вызывают – и тот и другой, что называется, "на слуху".

Что же происходит с глаголом звонить? В бытовой речи весьма распространен накоренной акцентный вариант данного слова в формах 3-го лица настоящего и будущего времени: звонит, звонят, позвонит, позвонят. Волею судеб формы глагола звонить стало коньком для проверки культурности, интеллигентности носителя языка. В качестве одной из причин этого считают распространенность в среде лингвистов и их окружения исторического анекдота об академике Александре Александровиче Реформатском. Однажды Реформатскому позвонил по телефону незнакомый мужчина и сказал: "Вам звонит директор школы". – "Не верю!" – ответил академик, и бросил трубку. Еще звонок, тот же текст и та же реакция. На третий звонок Александр Александрович, являясь носителем старой нормы, соблаговолил объяснить несчастному директору школы, где образованный человек и тем более директор школы должен ставить ударение в форме слова звонить.

Периодическая корректировка оценок и рекомендаций неизбежна, но когда и какая – очень непростой вопрос. К сожалению, авторы пособий и словарей не свободны от субъективных мнений. Решения о том, стоит ли предостерегать от какого-либо употребления, или отказаться от борьбы, махнуть на него рукой, часто принимаются интуитивно. Так случилось, например, со словом кофе. История этого слова интересна сама по себе. Появившись в 18 веке в русском языке, заимствованное слово приобрело мужской род и получило поначалу согласный на конце основы: кофий. Слово получило возможность изменяться по падежам, обрусело, как и многие заимствованные слова. Однако литературный язык не принял этого варианта, слово вернулось к своему первоначальному несклоняемому варианту кофе при сохранении мужского рода. Тогда это слово на основе аналогии стали притягивать к себе слова среднего рода с окончанием о/е, и такое употребление распространилось достаточно широко. И вот, сначала в Русской грамматике АН СССР 1980 года, а вслед за ней в пособиях по правильности речи была сделана уступка. Было объявлено, что при правильности мужского рода допустимо употребление слова кофе в среднем роде. С момента принятия такого решения прошло уже почти четверть века, однако, в отличие от других форм, за это время окончательно утвердившихся в своем новом варианте, со соловом кофе этого не произошло. В чем же причина этого феномена?

Как кажется, в ортологию – науку о нормах – стоит ввести понятие "культурно маркированного слова". Список таких слов не очень велик. Сюда кроме уже упомянутого выше звонить относится форма красивей (а не красивей), неизменяемое во множественном числе пальто (а не польта, польтами), кофе и еще несколько хорошо известных культурному носителю слов и форм слов(1).На эти слова сфокусирован, можно сказать, "народный контроль". Они являются лакмусовой бумажкой культурного уровня по крайней мере городского человека. Такой общественному цензу способствует распространенность языковых шуток, анекдотов, в которых высмеиваются использующие нелитературные варианты. Полагаю, в силу общеизвестности будет достаточно привести только пару таких шуток: доценты с портфелями и кофе один и булочка тоже один.

И последнее, что хотелось бы сказать: отчетливо осознавая, что язык эволюционирует, зная, что будет то, что будет, культурные носители языка должны стараться поддерживать норму, бороться за сохранение "вчерашнего" варианта, сражаться, так сказать, за его жизнь, как врачи сражаются за больного – до последней минуты. И пример со словом кофе, который нормативисты давно отдали, но борьба за который продолжается, должен нас вдохновлять.



(1)В этот список не стоит включать глагол надеть: похоже, в качестве культурно маркированного слова его мы утратили окончательно.

http://community.livejournal.com/pishu_pravilno/3403963.html

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Так какого же рода существительное КОФЕ? | nadezhdalin - ОТРАЖЕНИЕ ОТРАЖЕНИЙ... | Лента друзей nadezhdalin / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»