Ехал сегодня днем с Германикой (наш культурный герой, вы помните) в одном лифте – очень острые впечатления, честно. Она там себе сидра чуток на ноги разлила. А когда (еще перед этим) она «блять» сказала, я чуть не подпрыгнул даже – трудно, конечно, представить, что она такие слова знает…
Жаль, что лифт не застрял, конечно, мы бы с ней тогда всерьез о кино поговорили бы. К нам ведь еще Ливнев (он тут продюсер «Девственности»), и еще Мокрицкий присоединились – интересная, киноведческая беседа могла бы получиться. Валерия, кстати, предлагает приз за женскую роль розовой Барби из «Девственности» отдать – любопытное решение, в ее духе (я позже Манскому такое мнение передал, так он, как ни странно, против).
Девочки, которые из «Все умрут», ходят тут и сводят с ума – ну абсолютные малолетки-лолитки-нимфетки на вид! А при этом – зрелые, настоящие драматические актрисы. И в мини. Блеск.
Это я еще днем в блокнот записал, а вечером история наших взаимоотношений продолжилась, когда я рванул Полину (она прекрасна) на пару вопросов. Она полностью согласилась со мной, что роль ее – главная, сказала, что съемки ей напомнили ее пэтэушное детство, упомянула про целый шлейф работ по классическому материалу («Яръ» по Есенину в прошлом конкурсе, среди прочего) – и это упоминание, конечно, поразительно, так как, повторюсь, ну никак не скажешь, на экране-то – чистый девятый класс; а так ей 21.
Затем в разговор встряла (без спросу, нахалка), обняв Полину, сама Германика и на вопрос, чего она ждет от нашего нового кино, просто и правильно ответила: «Это же я… Что, мне про себя ответить? Ну, фильм снимать буду новый»… - очень естественно от надежды русской режиссуры, как я ей сразу и сказал. Пообещал, что куплю диск, им это понравилось, довольны, мы дружно друг друга благодарили.
А сейчас критики вот обсуждают увиденное на открытом заседании, почти каждый второй или третий говорит, что лучшая – Германика, сама Валерия сидит при этом в зале, краснеет (надо же, умеет), радуется, смеется… дежа вю – точно так же, один в один, год назад тут сидела Кира Муратова – и критики точно так же в голос ее хвалили. Германика – преемница, так что.
Кстати, во время обсуждения в центр квадрата, за которым критики все такие умные сидят, выбежала собачка гермнаики – ну и всех разом сделала, разумеется. Хорошо хоть, что не насрала еще, а то могла бы ведь.