Вчера посмотрел «Калигулу» Юрия Бутусова с Константином Хабенским в заглавной роли. Если кто не в курсе, это не фильм, а спектакль. Официально он числится питерским – последним питерским спектаклем вошедшего в театральные летописи современности трио Бутусов-Хабенский-Пореченков (после него все они дружно переехали в Москву). Учитывая незамысловатость декораций (состоящей преимущественно из разного вида ящиков) и немногочисленность занятых лиц (всего шесть актеров, из которых – две суперзвезды), спектакль является идеальным антерпризным вариантом для чеса по стране – только надо признать, что антерприза в данном случае получается высочайшего класса, всем бы, действительно, так.
Сильная вещь. И конечно, очень обидно, что в какой-то момент, на особо яром монологе Хабенского, я нелепым образом заснул – виной чему, увы, совершенно невменяемый распорядок моего труда, что, впрочем, не имеет отношения к делу.
Но все-таки притом, что вещь сильная, очень яркая, и вообще я всячески рекомендую ее всем посмотреть (и если кто уже видел, наверное, те разделят это мое мнение), я поймал себя в финале на том, что аплодирую… как-то вяленько, что ли. Без вдохновения. Не знаю даже, почему так. Понравилось – но не задело. Вернее, задело – но не смертельно. Не до разрыва почек.
Наверное, дело все в том, что я просто устал. И, опять же, жаль, потому как в театре в последнее время бываю крайне редко. Хотя вот в апреле собираюсь посетить гастроли Александрийского театра – четыре спектакля в рамках «Золотой маски». Уже купив билеты, заметил, что в этом сезоне у меня почти нет московских театральных впечатлений, зато полно питерских. К чему бы это? Надо полагать, я незаметно для самого себя влился в популярное нынче течение ценителей всего питерского…
На самом деле, я тут хотел отметить всего одну вещь. Вернее, две. Обидно за Пореченкова. Получается так, что еще со стародавних времен он в своей театральной жизни плетется сильно позади Хабенского. Я не сравниваю их в кинематографическом плане, но вот в театре видел их в трех, по-моему, спектаклях – и каждый раз роль Пореченкова по своему объему, воплощению и трактовке не то чтобы уступала роли Хабенского, а вообще в подметки ей не годилась (правда, я пока так и не видел их «Белую гвардию», быть может, там ситуация иная). Хабенский реально тащит на себе все – в то время как Пореченкову только и остается, что ему подтанцовывать, легонько подталкивая сзади. И мне кажется что это проблема не Пореченкова как артиста, а проблема достающейся ему роли, которая явно ему не по размеру, мала. Тут, правда, можно сказать, что нет маленьких ролей – и так далее. Можно так сказать. Но… Вот мне – для проверки – хотелось бы увидеть Михаила Евгеньевича (которому, кстати, через год уже сорок) в сольной театральной роли. Ну, чтоб Хабенский ему не мешал. Не затмевал, так сказать. Очень бы хотелось.
И второе впечатление у меня связано с актером Юрием Овсянко, который выступал в роли главного оппонента Калигулы по имени Херея. Очень сильно сыграл. Очень сдержанно – и мощно. Сейчас поискал – есть у него какие-то роли в кино (ключевое слово – «какие-то»)... Но в целом – совершенно, увы, неизвестное имя. Обидно. Актерская судьба, конечно, почище, чем судьба тех патрициев, которых изничтожал тот самый Калигула…
Еще мне вспомнилась сейчас финальная сцена, вернее, такой ее момент. Там Калигула душит свою любовь (Ирина Ракшина). Она в платье, которое спереди желтое, а сзади – черное (но это я видел, потому что сидел наверху, а тем, кто в партере, это могло быть и незаметно). Так вот, всю сцену с Калигулой она стоит лицом к зрителям – то есть в желтом платье. А когда умирает, то падает бочком и на живот – закрывая тем самым весь желтый цвет и оставляя платье только черным цветом. То есть получается как будто так, что с ее смертью платье неожиданно само собой сменило цвет!.. Круто. Бутусов, конечно, очень большой режиссер (а из того, что идет в Москве в репертуарных театрах, непременно «Ричард III» с Райкиным в «Сатириконе» посетите).