[525x700]
На днях в прокат вышел новый фильм Эмира Кустурицы «Завет». Картина открывала этим летом ММКФ, сам Кустурица был лично – гость он теперь вообще у нас частый. Ваш покорный слуга украл у мэтра минут пять для сокровенной беседы, жал руку его и взял автограф на диске полной версии «Времени цыган». При этом не скажу, что я такой уж большой поклонник творчества ЭК – все это мило, конечно, но не во всем мое. «Время цыган» - да, «Черная кошка, белый кот» - да, супер, остальное – ну так, посмотреть можно… Хотя две «Золотые пальмовые ветви» все же заставляют при имени Кустурицы тихонечко заикаться – и смотреть на него, такого душку, искренне влюбленными глазами.

- Вы прославились трагедиями, но последние ваши фильмы ближе, напротив, к комедийному жанру. Что так?
- Я думаю, что это мой временный переход из одного жанра в другой. Просто я считаю, что для художника всегда важно его отношение к тому, что происходит вокруг, ко времени, к окружающим людям, к событиям. Поэтому, когда я снимал «Андеграунд», «Долли Белл», «Папа в командировке» - меня интересовали другие темы. Сейчас немножко другое время и мне интересно снимать именно в том жанре, в котором я снимаю.

- Ваши картины полны элементов фантасмагории - неужто реальность так страшна, что в кино не обойтись без сказки?
- Действительно, реальность страшна, поэтому без сказки в кино не обойтись. Если реагировать на реальность, как она есть, то получится фильм в американском, склонном к натурализму стиле. Я к натурализму не склонен, поэтому снимаю в жанре сказки. Конечно, историю, показанную в фильме «Завет», можно было бы рассказать и в более темных красках. И тогда получилась бы очень мрачная, тяжелая драма, где мальчик приезжает в захолустный городок, влюбляется в девушку, мать которой – проститутка… Так-то оно и есть, но я предпочел рассказать эту историю немножко в другом ключе. Такова на сегодняшний день моя точка зрения. Я присутствовал на премьере «Завета» в Каннах и видел, как люди смеялись - и был, конечно, счастлив оттого, что мои взгляды разделяют и другие.

- Есть ли у Вас среди Ваших картин фильмы-любимчики? Какое место в их ряду занимает «Завет»?
- Фильм «Завет» пришел из того же моего авторского хранилища идей, что и другие ленты, поэтому, разумеется, стилистически он очень похож на мои предыдущие картины. Но фильма-любимчика у меня нет. Мне кажется, если у автора есть свой любимый фильм, то это уже спекуляция. А автор не имеет права на спекуляцию. Он должен находиться над своим творчеством.
И мне тем более сложно сказать, какой фильм у меня любимый, потому что после окончания проекта я, как правило, фильмы свои уже не пересматриваю.

- Как Вы относитесь к тому, что фильмы рано или поздно из кинотеатров перебираются на телевидение?
- Я вообще считаю, что телевидение очень сильно повлияло на кино в последнее время. Возможно, оно принесло больше вреда, чем хорошего, но также и добавило нечто позитивное в киноэстетику. Очень хорошо, что на телевидении показывают старое доброе кино, потому что в современном кинотеатре можно увидеть только свежие, новые картины. А как хорошо прийти домой, включить телевизор и посмотреть, например, Бунюэля – наверняка это лучше, чем современное кино…
Получается, что сейчас в кинотеатре можно увидеть кино с телевизионной эстетикой, а как раз дома, по телевизору, увидеть старое, настоящее кино. Так что я думаю, зрителям повезло, что когда-нибудь они смогут увидеть «Завет» и по телевизору тоже.