Вчера я решился вновь испытать свои нервы просмотром новейших достижений отечественного кинематографа по телевизору. Вообще-то, по телевизору я стараюсь ничего не смотреть – разве что за редким исключением. Вот вчера мне показалось, что для такого исключения как раз настал момент – показывали фильм «40». «За» него было несколько обстоятельств: хотелось посмотреть, каков Александр Галибин – режиссер; любопытно было взглянуть на Екатерину Федулову; внутри было какое-то предвкушение из разряда «а вдруг?». Но «вдруг» не случилось – и как я, право, мог рассчитывать?..
Я – да и не один я, мне кажется - часто задумываюсь, в каком месте находятся мозги у продюсеров, отдающих невиданные деньги на съемки неведомо чего по невероятному сценарию (впрочем, кассовый успех «Дозоров» служит им всегда надежным прикрытием – зритель наш в принципе готов схвать что угодно). За героями ленты «40» хотелось записывать – что я, собственно, несколько раз и сделал. Особенно прослушав блестящий диалог героя Галибина (режиссер, конечно, оставил роль и для себя) с другим персонажем; звучало это приблизительно так: «Мне стыдно было» - «Мне тоже стыдно было» - «А мне стыднее было. Если я говорю, что мне стыднее было, значит, мне стыднее было». Вот в этих коротких секундах заложена, по сути, основа всей картины; повторив три раза про «стыднее» Галибин словно бы смотрит в глаза собственного зрителя и извиняется за причиненные неудобства – однако до конца картины еще очень долго и выслушать нам придется еще не только это. Вот, например, характерный фрагмент беседы героя Дмитрия Марьянова с героиней Федуловой: «А у вас есть брат? А сестра?.. Но мне кажется, вы бы очень хотели, чтобы у вас был брат или сестра». Как принято сейчас выражаться, я бился ап стол.
Кстати сказать, Федулова здесь играет террористку – звучит достаточно смешно, не будь на самом деле так грустно… Мы-то все про нее понимаем сразу (узнав голос), но вот Марьянову известно лишь то, что на ней синие тапки. Скорее всего, в какой-то момент я просто что-то упустил, но доподлинно помню, что ближе к финалу на этой девушке - розовые туфли; подозреваю, что просто пока я ходил за кофе, она в электричке успела переобуться. В свою очередь Федулова вычисляет Марьянова не менее феноменально: тот каждые две минуты выходит в тамбур «покурить», пока она ответственно не заявляет, что отлично знает, как пахнет от курящих… Шерлок Холмс на этих двоих конечно, отдыхает.
Еще хороша линия с телерепортером в исполнении Игоря Верника, явно перекочевавшим сюда из «Крепкого орешка-2». Несколько раз повторяя, что это «доподлинно известно», он следует за поездом на машине, мечтая попасть первым номером в новости с репортажем о случившемся взрыве – о котором он знал заранее, да сделать ничего не мог. Циничный, прожженный тип – просто-таки умиляет умение авторов «художественных фильмов» схватить в образе «самое главное»…
Заслуживает уважения и финал: Марьянов с обнаруженной бомбой долго-долго идет куда-то в поле, за ним бегут Галибин и все имевшиеся под рукой телевизионщики; Федулова, усмехаясь, жмет красную кнопку… Слышал, что сам фильм вообще создан по реально произошедшей истории, закончившейся гибелью офицера; конечно, это похвально – но вот стоило ли подлинную трагедию жизни превращать в безнадежный фарс на экране?..
Жирную черту под рассказанным режиссер Галибин (или сценаристы, имен которых мне искать не хочется) подводит едва ли не последними словами Марьянова: «Виновные в электричках не ездят». Смахнув скупую слезу, понимаю, что есть все же на свете та самая сермяжная правда, которую следует знать и помнить.