[700x525]
Как уже сообщалось мировой общественности ранее, в эту пятницу я был удостоен чести лично выразить сэру Тому Стоппарду свое восхищение и преданность. Преклонив колено, я задал мэтру сокровенный вопрос - и получил на него не менее интимный ответ.
Сперва надо честно рассказать, что я знаю о Томе Стоппарде – потому как есть у меня подозрения, что многие, увы, знают о нем еще меньше. Я рад был бы, конечно, предположить, что это не так – но все-таки сомнения такая вещь, что никак не оставляют в покое. Итак, я, естественно, читал легендарную пьесу Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», которая меня удивила, и смотрел фильм, поставленный по ней самим же Стоппардом – тот меня почему-то тронул гораздо в меньшей степени (правда, сейчас я уже никак не могу вспомнить, что было для меня раньше - кино или книга). Лет десять назад, будучи в Питере, был на премьере «Аркадии» в БДТ, играли Петр Семак и Алиса Фрейндлих. Спектакль шел, по-моему, больше четырех часов и показался невыносимо долгим, но спустя время я стал понимать, что так оно и надо было: каким-то неведомым образом его создателям удалось ухватить время, практически материализовать эту эфемерную субстанцию. Спектакль поэтому запомнился настолько, что когда своя «Аркадия» появилась и в Москве (кажется, в театре Табакова), я сразу пошел и на ее премьеру. Столичная постановка, увы, запомнилась только тем, что там неожиданно хорошим артистом показал себя Алексей Гуськов – и на этом воспоминания заканчиваются. Ну и еще, разумеется, я смотрел «Влюбленного Шекспира» - что также не произвело в свое время серьезного эффекта, но безусловно запомнилось. Собранных впечатлений (признаю, их не так-то и много) привели к тому, что когда я увидел в сети предложение поучаствовать в конкурсе на лучший вопрос Стоппарду – я не мог от него отказаться.
Как потом выяснилось, акция возникла из того естественного безобразия, что в последние месяцы, приезжая в Россию, Стоппард ответил на сотни одних и тех же вопросов. Ситуация совершенно понятная: вопросов, связанных, в частности, с премьерой в РАМТе «Берега утопии» не так-то и много, а каждому журналисту хочется получить эксклюзив – вот и приходится знаменитостям отдуваться в каждом интервью по-новому. Заботливые пи-ар менеджеры театра решили показать драматургу, что страна наша богата и другими вопросами – отвечать на которые, быть может, будет интересно и ему самому. Сам Стоппард обо всем об этом узнал лишь тогда, когда сел уже на приготовленное ему место – и в принципе, как хочется, думать остался идеей (и нашими вопросами) доволен.
Над своим вопросом, признаться, я думал недолго – совершенно не рассчитывая на победу, я написал практически первое, что пришло голову. Но при этом мне действительно было интересно узнать, что ответил бы на это Стоппард. Итак, звучало это следующим образом: Вы изрядно "поиграли" с Шекспиром, ввели моду на вымышленные биографии знаменитостей и на перелицовку известных пьес. Но если лет через сто точно также будут играть с вами и вашими пьесами - как бы вы это восприняли? И готовы ли вы, допустим, сами переписать свою биографию и сами же обыграть свои же пьесы, как в свое время обыграли "Гамлета" (чтоб "Томам Стоппардам" 22 века легче работалось)?
Выслушав вопрос, драматург обронил, что все так уже и происходит, а позже ответил чуть более развернуто – это вы можете посмотреть здесь.
В переводе на русский это звучит приблизительно так.
«Последнее, что меня интересует, это то, как меня будут воспринимать. Я различаю свою жизнь и свои произведения. И процесс, о котором вы спрашиваете, уже пошел - пишут уже и о моих пьесах, и мою биографию. Так, недавно ко мне приезжал один американский писатель, который пишет сейчас мою биографию. Он принялся задавать какие-то вопросы, на что я ему ответил: “Нет, уж вы как-то здесь сами по себе будьте, пожалуйста”. А когда он попросил хотя бы прочитать уже написанное и исправить возможные ошибки, я сказал ему, что как раз хочу, чтобы его произведение было как можно более неточно и содержало как можно большее количество ошибок.
“Ты пишешь для будущих поколений? – спросил я его. - А что эти будущие поколения сделали для меня, чтобы я для них работал?”»
Всего же нас с вопросами было восемь. Спрашивали о разном. О революции как теме для искусства – и почему к этой теме литература обращается сейчас не столь часто. О Карле Марксе. О том, почему именно в Россию Стоппард привез эту свою пьесу. О свободе и Рыжем Коте. Вопрос о свободе показался Стоппарду наиболее важным – потому как, действительно, что может быть в жизни важнее свободы. «Freedom – возможно, главное слово, которое здесь прозвучало», - сказал Стоппард в завершении.
Вот что говорил Том Стоппард в ходе продолжавшейся более часа беседы.
Том Стоппард о персональной Свободе
Том Стоппард о том, дарует ли Свобода право садится пьяным за руль.
Том Стоппард о себе и о своем восхищении английской культурой
Том Стоппард о Пушкине
Том Стоппард о хороших и плохих людях
[700x525]