Израиль тех лет представлял собой союз двенадцати колен, который крепили, как общее происхождение от Авраама, так и служение Единому Богу.

Роль левитов в союзе, вероятно, была довольно велика, ибо сам союз в значительной степени объединялся вокруг культа Йахве.

Культовым центром союза был город Силом В этом городе находился Ковчег Завета, особый шатер, в котором, по мнению израильтян, обитал Бог”. Силом — религиозная столица Израиля — находился на территории очень многочисленного и влиятельного племени Ефремова.

К тому же, эта территория была расположена в центре страны и, следовательно, не страдала от вражеских набегов, в то время как племена, жившие на севере, востоке и юге, вынуждены были отчаянно сопротивляться натиску соседних племён. Красота природы в этом месте делала его пригодным для восторженных религиозных славословий Израиля.

История города Силома (спокойствие) уходит своими корнями в глубокое прошлое. До завоевания Ханаана израильтянами, в Силоме располагалось крупное языческое святилище.

Раскопки Силома проводились с 1926 по 1929 гг. датской археологической экспедицией, возглавляемой доктором Х. Кьяерсом и продолжены современными израильскими археологами.

Силом времен Самуила представлял собой небольшое поселение, овальное в плане. По краям овала располагались дома, внешняя стена которых служила одновременно и городской крепостной стеной. Вся жизнь Силома вращалась вокруг скинии Господней, при которой несли служение первосвященник Илий и его сыновья. Внешне всё выглядело красиво и благолепно. Однако, кто хотя бы раз пришёл в Силом, то до него донеслись бы разговоры о поведении сыновей первосвященника:

“Сыновья же Илия были люди негодные; они не знали Господа и долга священников в отношении к народу. Когда кто приносил жертву, отрок священнический, во время варения мяса, приходил с вилкою в руке своей, и опускал ее в котел, или в кастрюлю, или на сковороду, или в горшок, и что вынет вилка, то брал себе священник. Так поступали они со всеми Израильтянами, приходившими туда в Силом. Даже прежде, нежели сожигали тук, приходил отрок священнический и говорил приносившему жертву: „дай мяса на жаркое священнику; он не возьмет у тебя вареного мяса, а дай сырое“. И если кто говорил ему: „пусть сожгут прежде тук, как должно, и потом возьми себе, сколько пожелает душа твоя“, то он говорил: „нет, теперь же дай, а если нет, то силою возьму“. И грех этих молодых людей был весьма велик пред Господом: ибо они отвращали от жертвоприношений Господу” (1 Цар. 2:12—17).

Иосиф Флавий, пользовавшийся 2000 лет назад при написании своего труда многими, не сохранившимися по сей день летописями, кое-что добавляет к портрету этих священников.

Так, например, они, не довольствовались теми приношениями, которые доставлялись им ввиду их общественного положения, присваивали себе многое путём открытого грабежа; равным образом они насиловали женщин, являвшихся в храм ради богослужебных целей, отчасти пуская в ход силу, отчасти же прельщая их подарками. Таким образом, их жизнь ничем не отличалась от времяпрепровождения тиранов.

К сожалению, соседство отправления служения Богу и нечистоплотности некоторых служителей и членов всегда было в истории церкви. Это очень сложный и больной вопрос, но его необходимо понимать, чтобы не преткнуться о него, как то делали многие современники Илии.

Во-первых, идя в храм, мы должны понимать, что идём не к людям, а к Богу. Ибо в храме много людей. Очень много хороших и посвящённых, но есть и плохие, есть ещё не до конца оставившие путь греха и лишь с Божьей помощью покидающие его.

Ведь на служение приходят люди с их бедами, проблемами, которые в одночасье не решаются, и требуется путь вместе с Богом, порой довольно длинный, для их решения. И потому, столкнувшись с такими людьми, мы не должны покидать церковь, возмущаясь, как это там могут находиться такие люди. Ведь и мы далеко не безгрешны.

Во-вторых, дьявол всегда пытался внедрить в церковь своих людей, чтобы через их нечестивый образ жизни дискредитировать и Бога, и Его церковь.

В-третьих, посещение церкви — это не человеческое, а Божье установление (Евр. 10:25).

В-четвертых, история сыновей Илии показывает, что духовность и веру по наследству передать нельзя. Сегодня, порой, бытует мнение, что истина впитывается с молоком матери. Нет, веру в Господа передать по наследству нельзя.

Более того, сегодня мы наблюдаем печальную и очень сходную с историей времён Илии картину, когда церковь оставляют дети старых членов церкви, порой, служителей, а если они остаются в ней, то, порой, ведут такую жизнь, которая с христианской моралью весьма плохо согласовывается.

И в этом винить нужно не столько детей, сколько их родителей, которые в своё время, хотя и руководствуясь благими намерениями, лишили фактически своих детей права выбора: принять Христа или нет, быть членами церкви или нет. Один раз на субботней школе у нас попросили рассказать о том, кто, как и почему пришёл ко Христу.

Когда очередь дошла до одной женщины, то она прямо ответила, что родилась уже в христианской семье и потому обстоятельств прихода ко Христу особых и не было. Сегодня, как и во времена Илии, многие служители пытаются из своих детей сделать также служителей церкви, отдавая их в академии и семинарии, и при этом часто не задумываясь о том, насколько те соответствуют этому предназначению. При этом ошибки других детей и молодежи они видят очень хорошо и пытаются их пресечь.

Но когда речь заходит о своих детях, то все сразу меняется. А потом, вследствие такого подхода, христианская Божья церковь сталкивалась и сталкивается с проблемой непосвященных служителей, ставших ими “по наследству”, и которых никто не убирает, чтобы не обидеть и не дискредитировать их родителей, при этом не понимая, что они выбирают путь Илии, который лишь немного журил своих сыновей:

“Илий же был весьма стар, и слышал все, как поступают сыновья его со всеми Израильтянами, и что они спят с женщинами, собиравшимися у входа в скинию собрания. И сказал им: для чего вы делаете такие дела? ибо я слышу худые речи о вас от всего народа. Нет, дети мои, не хороша молва, которую я слышу: вы развращаете народ Господень” (1 Цар. 2:22—24).

Первосвященник очень любил их, не желая понять, что этим губит и их, и народ, который они развращают. Более того, в конце своих дней он фактически передал всё священнодейство Финеесу!

Если бы Илий поступил справедливо, его нечестивые сыновья были бы лишены права участвовать в священном служении… Однако, опасаясь подвергнуть их публичному позору и осуждению, он продолжал доверять им самые святые посты. Сегодня, как и в те далёкие времена, многие служители церкви забывают слова Христа:

“Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской” (Мф. 18:6).

В-пятых, сыновья Илия забирали себе то из жертвоприношений, что принадлежит только Богу. Порой это бывает и сегодня, когда некоторые непосвященные, но облеченные властью люди не целевым образом используют десятину в своих корыстных целях и думая, что этого никто не видит.

Во-первых, все видит Господь,

а во-вторых,

“Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным” (Мк. 4:22).

И дай Бог, чтобы они вовремя одумались и их не постигла судьба Офни и Финееса. Если же мы не возвращаем Богу десятины, вне зависимости от нашей мотивировки, грех непослушания будет на нас. И тогда мы ничем не будем отличаться от греховных сыновей Илии. Эта история учит нас тому, что если мы и находимся, подобно Самуилу, рядом с нечестивыми людьми, считающими себя Божьими служителями, лжехристианами, такими, как Офни и Финеес, и рядом с либеральным Илием, то мы можем, с Божьей помощью, как Самуил, сохранять чистоту и преданность Богу, будучи принципиальными в вопросах Истины. В следующей главе мы займёмся… проверкой нашего слуха.