2/23/08 10:38:06 PM

Апостол уже почти год жил в Сирии, окруженный друзьями, когда, на него обрушилось известие из Галатии: о том, что все его дело - на грани развала.

Галаты поддались увещаниям противников Павла, отреклись от своего учителя и поспешили принять обрезание.

Потрясенный, он диктует свое знаменитое письма к Галатам. Послание он начинает торжественными словами, в которых четко и недвусмысленно объявляет о своих правах.

(Гал 1:1)
Он отстаивает свой авторитет не ради себя, а ради открытой ему Истины. Он не отрицает, что его соперники проповедуют Благую Весть; апостол лишь указывает, что в их устах она получает превратный смысл.
Наиболее резкий отпор дает Павел методам "лжебратий", которые в его отсутствие говорят о нем неправду, желая очернить его. Ведь он трудился не для себя, а для Бога. Его послали не люди, а Сам Христос. Учение, которое возвещал Павел галатам, - не человеческое.

Апостол напоминает, как прежде, будучи ревнителем Закона, он противился Церкви и как Бог открыл ему Своего Сына. Поэтому ему не было нужды учиться у других. Его научил Воскресший, кода он жил в Дамаске и Набатее. Правда, в Иерусалиме он познакомился с Петром, Иоанном и Иаковом, но несет людям не их слова, а благовестие Христа Спасителя.

Галатов пытаются уверить, что Павел не имел одобрения "столпов", но это - ложь. Хотя для него "совсем неважно, за кого их почитают", но они сами согласились "подать ему и Варнаве руку общения", чтобы им идти с проповедью к язычникам, причем ничем их не связывая.

Разве может Павел отвергать Закон Божий? Никогда бы он не дерзнул. Просто время Закона пришло к своему завершению. Он говорит это, будучи евреем, сыном народа, которому дан Закон.
(Гал 2:15-16)
"Дела Закона" - это система, охватывающая все стороны жизни, определяющая каждый шаг человека. Любая мелочь повседневного быта предусмотрена. Жить по-иудейски, как и позднее жить по-мусульмански, значит целиком быть погруженным в такую систему.

Но это лишь азбука, начальная школа, воспитательное средство. Во Христе человек получает высшую свободу.
Пытаясь объяснить смысл этой новой фазы духовной истории, апостол использует слово оправдание, которое века спустя в период Реформации вызовет споры и бури.
Само по себе оно кажется юридическим термином, но у Павла оно значит нечто гораздо большее.

В еврейском языке оно происходит от того же корня, что и слово "праведность", а праведным, то есть свободным от зла, можно считать лишь Творца.
Грех и несовершенство отделяют людей от Безгрешного и Совершенного. Это знали уже в Ветхом Завете. "Не оправдается пред Тобой ни один из живущих", - говорил псалмопевец, чьи слова Павел перефразирует, чтобы показать бессилие Закона
(Псал 142:2)

Пророки верили в возможность чуда, когда Служитель-Мессия сокрушит преграду между Чистым и нечистыми и "оправдает" их в очах Божиих
(Ис 53:5)
Но поскольку это уже совершилось и наступила "полнота времени", Павел больше не считает возможным говорить о спасении и оправдании лишь как о чем-то ожидаемом.

До прихода Спасителя праведным условно мог считаться человек, который в меру своих возможностей "жил под Законом", однако подлинно оправданных все равно не существовало. Оправдание совершают не наши усилия, а искупительная, спасающая сила Творца.

Это Он, а никто другой, приближает к Себе человека и через Мессию дарует грешным прощение. Они оправданы и поэтому отныне уповают не на систему Закона, а на высшую небесную Любовь, которая открывает перед человеком возможность соединиться с Богом во Христе Иисусе. Входя в Новый Завет Господа, верующий идет путем Христовым. Закон повелевал "извне", тайна же спасения преображает дух изнутри.
(Гал 2:19-21)

Так силится апостол передать скудными человеческими словами невыразимую реальность сопричастности Христу. Задача его куда трудней, чем у приверженцев старых канонов, которые просто указывали: делайте то-то и так-то. Да и бедным галатам нелегко было равняться со св. Павлом, понять глубину его мысли, проникнуться его высоким духом.

Он сам не мог не чувствовать этого. "Детки мои, которых я снова в муках рождаю!.." - почти со слезами восклицает он. Чем тронуть эти простые сердца? Павел всеми силами пытается достучаться до них, напоминает, как хорошо им было вместе, как они трогательно заботились о нем, когда болезнь сделала его беспомощным. Разве не ощущали они силу Духа, которая являла себя в немощи? Неужто забыли они, как потянулась их душа к Спасителю мира? Разве не переносили они за Него гонения и скорби?

Ведь были и пророчества, и знаки свыше, были свет и радость. Неужели этого мало, чтобы понять: это Бог подарил им чудо единения с Ним. Благодать нельзя заработать.

Что прибавило им обрезание? Ни обряды, ни "соблюдение месяцев, времен и годов" ветхозаветного календаря ни на шаг не приблизило их ко Христу. Когда они были язычниками, они обоготворяли тварь, находились в рабстве "стихий". Теперь, подчинившись формальным уставам "подзаконной жизни", они только сменили одно рабство на другое и тем самым отреклись не от Павла, своего учителя, а от Христа.
(Гал 3:1-3)

Павел был уверен, что ортодоксы, толкуя галатам о необходимости обрядов Торы, читали им из Библии, доказывали "на строке" свою правоту. Пусть так! Он, Павел, и по Писанию покажет, что такое сила божественного оправдания!
Взгляните на Авраама, отца народа Божия, говорит он. Авраам не знал Закона. Что же "вменилось ему в праведность"? В ту относительную праведность, которая только и была доступна старому миру?

Патриарх был возвеличен за то, что поверил Богу, вручил себя Его покрову. Закон же был дан после Авраама, чтобы приучить людей всегда помнить о Боге и показать, насколько мало они способны достигнуть идеала даже условной праведности.
(Гал 3:23-24)
Сегодня это откровение веры дано, дано в лице Иисуса с божественной щедростью - уже не только сынам Авраама по крови, как раньше, а всем его духовным детям по вере: иудеям и эллинам, рабам и свободным, мужчинам и женщинам.

Порицатели Павла напоминали, что и Сам Христос соблюдал Тору. Да, отвечает апостол, Он подчинился Закону, но одновременно возвысился над ним. Как Человек он прошел человеческий путь "подзаконной жизни", но не ради порабощения букве, а ради любящей сыновней покорности Отцу. Он - единственный Избранник, истинный Сын: посланный, уничиженный, отдавший Себя служению Отцу. Поэтому Он дарует всем верящим Ему радость усыновления Богу.
(Гал 4:6-7; 5:1)

Рабством апостол называет сведение веры к системе, канону, формальному правилу, то есть к тому, что было всего доступнее людям. Но этот несовершенный вид веры отжил свой век. Бог заложил начало новому миру. Он здесь, сейчас...
Остановимся на мгновение и спросим себя: что хотел сказать всем этим апостол? Не провозглашал ли он религию, лишенную всех внешних форм? Не тождественна ли его мысль с мыслью Руссо: "Культ, которого требует Бог, - есть культ сердца"?

Не противоречит ли это словам и поступкам Христа? Да и сам Павел разве всегда чуждался обряда?
Легко может показаться, что Павел был протестантом задолго до Лютера. Действительно, Лютер нашел в словах апостола выход из тупиков магического извращения христианства. Именно Павел вернул его после горьких блужданий ко Христу и Евангелию. Однако благовестие Павла нельзя свести к одному этому протестантскому аспекту Церкви. Напомним, что апостол высоко ставил церковный порядок, таинства и целостность народа Божия, "нового Израиля". Он был слишком трезвым и реалистичным, чтобы отвергнуть внешние формы благочестия. К самой теме Церкви он вернется позже, в других посланиях. Пока же он страстно желал привлечь внимание галатов к главному, к сути всего: человек, умерший во Христе для греха и воскрешенный с Ним, становится новым творением, обретает жизнь в Боге, возносится на ту безмерную высоту, откуда многое, что казалось важным, становится малым и второстепенным. Дело не в том, что человек соблюдает правила Закона или же отказывается от обрезания, а в том, куда направлены его воля, его дух.
(Гал 5:6)

Последними двумя словами мгновенно отметается всякая возможность считать себя верным Христу без верности Его нравственным заветам. Это вполне понимал и Лютер, когда говорил: "Вера без добродетели не имеет права даже называться верой". Высшая свобода, к которой зовет Павел, не есть отказ от нравственных норм; это свобода Христова, свобода от рабства греху. Именно эта свобода рождает перед лицом благодати встречные волевые усилия человека. Вот почему Павел, не боясь впасть в противоречие, говорит, что нравственные предписания Закона имеют вечную ценность.
(Гал 5:14)

Уже Господь Иисус говорил, что весь Ветхий Завет покоится на двух основаниях: любви к Богу и любви к людям. И даже лучшие представители фарисейства, такие как Гиллель, ставили во главу заповедей этику, считая прочее "комментарием".
Итак, сохраняя верность традиции и изначальному Евангелию, апостол дает понять, что вера не просто субъективное переживание, а сама жизнь. Жизнь, даруемая свыше и одновременно созидаемая при участии самого человека.

Павел не ссылается прямо на Нагорную проповедь, но с предельной точностью выражает ее дух. Следование за Христом есть подражание Ему. Присутствие же Его Духа познается по практическим плодам.
(Гал 5:23-24; 6:2)

Послание к Галатам недаром называется "благовестием христианской свободы". Мы не имеем права называть Павла реформатором, который якобы изменил направление реки, зародившейся в Галилее. Проповедь его есть органическое продолжение того древа, что насадил Христос.