Поездка на Соловки планировалась примерно так же долго и безалаберно, как мой рассказ о ней. Желание поехать туда зародилось (вернее будет сказать - возродилось) после чудесных повествований Heler о ее поездке и долго тлело, пока наконец не выстрелило искрой идеи посетить заодно и Карелию, где можно будет встретиться с тезкой-родственницей, с которой давно не виделись. (Правда, тогда я еще не представляла себе, насколько давно... Просто не задумывалась. А когда мы, встретились, поняли, что чуть ли не единственное наше пересечение произошло больше двадцати лет назад, а остальное время мы просто существовали где-то параллельно. Впрочем, встреч было все-таки две.) Так вот... "Если повезет,- подумала я, вдруг она согласится съездить со мной на Соловки? Тогда у нас получится индивидуальная поездка, в которой мы будем "сами себе голова", и сможем почувствовать всю суть жизни на этих легендарных островах."

И я написала письмо. Просто так написала, на авось. И случилось чудо - Оля вдруг сказала, что не прочь смотаться на Соловки и как раз туда собиралась, да вот как-то все не складывалось. "Уррра!!!" - возопила я, поставила галочку и спокойненько занялась текущими делами, благо весной их было хоть отбавляй. Только в июне, приехав в Москву, я смогла подумать об этом конкретнее, потому что сроки зависели от экзаменов дочери. Потом несколькими наскоками мы просеяли информацию по транспорту-экскурсиям-гостиницам и Оля зарезервировала все, что было необходимо для трех счастливых дней с 8 по 11 июля.

Встреча на вокзале Петрозаводска была очень теплой, вообще возникло полное ощущение, что мы во-первых давно и близко друг друга знаем, во-вторых - что виделись буквально вчера. Нечасто возникает подобное взаимопонимание с людьми, потому особенно радуешься, когда его встречаешь.

И вот после двух насыщенных дней в Карелии, за которые я успела сплавать в Кижи, сходить с Олей на концерт ансамбля Кантеле и обойти пол-Петразаводска, включая интереснейший музей кукол, мы на скорую руку собрались (мой вопрос, брать ли купальник, был расценен как шутка) и уже ночью вломились в Мурманский поезд, подгаданный так, чтобы избежать ночевки в Кеми, и упали на полки в купе. А когда проснулись, северное солнце заглядывало в окно, насыщая каким-то особенным пронзительным светом светло-голубое северное небо. Мы подъезжали к Кеми. Теперь можно было спокойно сказать в духе Ивана Васильевича: "Кемь брал!"
[700x462]