Я давно мечтала узнать, как же копают жень-шень. То-есть, теоретически я это знала - была у меня такая книга "Хозяин тайги", где популярно повестововалось о жизни манчжурских женьшене-копателей. Там рассказывалось, что сначала корень долго искали в тайге по горам, найти его якобы помогали стайки рябчиков, которые кормились с косточек. Если жень-шень найден, то возносилась молитва, и место метилось зарубкой, чтобы другой копатель не выкопал корень. Сразу выкапывать было нельзя: сначала надо было прожить около корня какое-то время, поститься, молиться, чтобы при выкапывании корешок не испугался и не убежал. Приручали его, стало быть. Копали деревянными палочками, очень аккуратно взрыхляя землю вокруг корня, чтобы не порвать тоненькие корешки-нити. Без них женьшень хуже хранился. Самым страшным считался полом шейки (т.е. головы) корня. Такой корень уже можно выбросить, потому что считался мертвым. Самым ценным был жень-шень пятилетний, о возрасте его узнавали по количеству "пальчиков" на листьях-ладошках, оно равнялось возрасту. Если корню было три года, то его никогда не трогали, ибо такой корень мало ценился. Тогда охотник за жень-шенем метил место зарубкой и периодически навещал корень. Выкопать чужой корень считалось подлостью первой пробы. Вот такая была теория жень-шенекопания. Но одно дело - жень-шень дикий, а другое - добываемый в промышленных масштабах. Поэтому мне было дико интересно, какова же технология нынче?
И вот наш автобус, пробравшись по узким улочкам городка и немного постояв в задумчивости у тоннеля с меткой "не более полутора метров высоты", попятился и выехал наконец в поля.
Такое желтое - это, конечно, не жень-шень, а рис всего лишь. А черные навесы вдали - это и есть жень-шеневые поля.
Но и рис так красив, что невозможно пройти мимо. Все представители прессы, следовавшие за нами по-прежнему, так и приросли к нему и устроили приличную фотосессию.
На длинных грядах высажены поперечными полосками растения на расстоянии примерно 15 сантиметров друг от друга и 50 - между рядами. Пореже, чем морковь, вобщем. Я стояла над грядами, и почудился мне вдруг ощутимый страх, который исходил от корней. Я просто очень ярко вдруг услышала, как они кричат. Может быть, это, конечно, следствие прочитанной в детстве книги, но ощущение было очень явным. Впрочем, когда мы навалились на женьшень группой, это чувство ушло. Думаю, потому что в толпе пропадает природная чуткость человека... Надо бы нам об этом помнить.
Кое-кто уже вовсю копал жень-шень. При выкопке тенты не снимаются, видно, они многоразового использования. Так что копать приходится, скорчившись в три погибели. А для выкопки используется загнутая как бы вилка с двумя большими зубцами.
Нам тоже не терпелось скорее приступить, но тут образовалась какая-то заминка. Высказали предположение, что все вилки разобрали, и копать нечем. Но дело оказалось не в этом - ждали мэра города. А вот и он появился:
И работа началась. Нас разделили на пары, и каждой паре дали инструктора. Репортеры не отставали, а я им по мере сил "помогала". Вот на этом фото хорошо видна вилка для выкапывания.
А тут инструктор учит девушку втыкать эту самую вилку. Делать это надо так, чтобы зубья входили рядом с корнем вертикально, а потом подковыривать как рычагом.
Мы углубились в процесс добычи: кэп - жень-шеня, а я - фотографий процесса. Вдруг сзади кто-то окликнул меня. Оказалось, наш руководитель группы решил премировать меня стебельком с ягодкой. Так он отметил нашу преданность его компании, ведь он еще и хозяин данной турфирмы.
Пока я фотографировала ягодки и так и эдак, мэр решил присоединиться к кэпу, чтоб не быть ему в одиночестве, и собственноручно показал, как надо правильно орудовать женьшене-копалкой.
Нам выдали по два корешка из собранного нами урожая. Мэр сфотографировался с нами на память и для рекламы фестиваля, выпил на брудершафт жень-шеневки с нашим другом из Питера, и нас повлекли в автобус. На прощанье я махнула рукой какой-то женщине-инструктору, и та, расчувствовавшись, наградила меня еще дополнительной парой корешков качественного шестилетнего жень-шеня, на что тут же получила замечание от надзирателя, который вырос рядом с ней как из-под земли, как только я отошла. Вот какой у нас получился сбор:
А вот так выглядит конечный продукт в расфасовке. Тут представлен один из самых больших экземпляров. Хранить его полагается по всем правилам - на мху, который служит естественным сорбентом, не дающим высохнуть или заплесневеть корню.
Из маленьких вчера сварила самгетан - куриный бульон. Делается так: Курица набивается рисом. Внутрь кладется два китайских финика, два корня жень-шеня и пара долек чеснока. В бульон добавляются корешки горной петрушки, кусочек корня сельдерея и какие-то еще веточки и спилы дерева (тут наборы такие продаются готовые). Все это варится долго, часа два, чтобы рис полностью разварился в курице. Очень люблю такое.
Mapi, А это - да! Сначала тонизирует, а потом каааак усыпит!!! Поэтому надо принимать днем. Чтоб усталость снять, а ночью спать хорошо. Что в принципе, со мной и произошло...
преприятнейшее чтение в 6 часов утра:)
два раза перечитала о манчжурских сборщиках. так всё они делали бережно и правильно :)
куриный бульон порадовал :) муж похихикал, когда я ему прочла процесс варки. И сказал- а в конце варки курицу выбрасывают наверное :), а рис съедают.
а корень жень-шеня у меня всегда вызывал какое-то трепетное ощущение. даже на фотографиях :) он действительно живой-живой.
А у них там дорога чем-то устелена? Это видимо для уменьшения грязи/пыли?
Red_Lucky_Mouse, Ой, насмешили. Не, курица - это святое... :)
А дорожки застилают тряпочками везде, где, например тротуары ремонтируют, или другая какая грязь временная, а народу пройти надо. И это спасает и от пыли и от грязи.
Оль, какой жень-шень человечный и на вид и вообще! Спасибо за рассказ, я тоже ничегошеньки о нём не знала! Про толпу согласна, я её боюсь и никогда в толпу не лезу...