Вова Юрин, наш главный эксперт по бенди каждый телефонный разговор со мной сводит к колбасным изделиям. Именно со мной, и именно к колбасным, а не к еде вообще и мясным продуктам в частности, так что речь тут идет скорее о нашей с ним традиции, а не о какой-нибудь неестетсвенной вовиной страсти к сосискам. Я, например, почти уверен, что Вова не говорит о них со спецкорром Павлом Стрижевским, потому что при павликовой бухенвальдской комплекции говорить о еде грешно. И я очень надеюсь, что в беседах с шефом отдела Димой Дюбо мясомолочное изделие тоже не упоминается (очень, очень надеюсь). Но Маламуд и сосиски - понятия для Вовы родственные. Стоило мне один раз написать о них статью... Впрочем, история длинная. Ну ее к горячим собакам.

Город Детройт, не предпринявший никаких попыток меня очаровать, запомнился в основном совершенно российскими дорогами, но хоккей я там посмотрел классный, хоть и, что называется, на любителя. Продемонстрирован он был одной командой и назывался "как взять соверника за самый болезненный отросток его игровой схемы, повернуть и дернуть". Кстати сказать, Павел Дацюк в гениальных задумках тренера Бэбкока преуспел как никто. Можно, конечно, посмотреть на статистику и сказать, что у Паши нет очков, что для техничного центра - анафема. Но можно и посмотреть сами матчи, а там будет видно, что импотенция Кросби и его друзей в первых двух играх - дело рук исключительно дацюковского звена и в первую очередь самого Дацюка, с его блестящей позиционной игрой в средней зоне, умением и желанием играть в тело (6 силовых приемов в первом матче) и фантастической способностью предугадывать действия форвардов соперника. Если "Детройт" доведет эту серию до логического конца (честь и хвала, кстати, "Пингвинам" за волю к победе в последней игре), то "Смайта", скорее всего, дадут Осгуду или Франзену, но полезность Дацюка переоценить немозможно. Пусть Женя Малкин смотрит и крутит на нерастущий ус.

Так вот, сосиски в Детройте - особые. В первый день в городе пламенных моторов я был поражен количеством заведений под названием "Кони-айленд". С какой стати детройтским пролетарским рыгаловкам (а выглядели они все примерно так) называть себя в честь парка аттракционов в Бруклине, мне было совершенно невдомек. Но были они буквально на каждом шагу! Как оказалось, "кони-айлендами" в Детройте (только в Детройте) называют столовки с преимущественно греческой кухней, в которых подают особого вида сосиску. Ее тоже называют "кони-айленд" или просто "кони". Выглядит это произведение кулинарного искусства, как что-то найденное в мусоропроводе давно снесенного дома в худшем из районов города Остравы, что не мешает детройтцам любить и уважать свою родную, свою кровную, исключительно детройтскую сосиску.

Сосиску в натуральной оболочке (и только в натуральной) заливают "чили" (жаркое из рубленого мяса с большим количеством красного перца) и горчицей и посыпают мелко резаным луком - вот вам и "кони-айленд". При виде его не пробуждается аппетит, но после того, как я, звоня во вторник утром в редакцию, попал на Вову, стало ясно, что "кони-айленда" мне не избежать. Лишить нашего бенди-спеца такого экспоната в коллекцию было нельзя. И вообще у меня давнее правило: приезжая в новое место, приобщаться к местным кулинарным традициям. Спросите у Стрижевского - он подтвердит, как в Квебеке я пытался его разагитировать на опробование "путины" (картошка-фри, мясной соус, белый пресный сыр - кошмарная фигня, почему-то, к ужасу французов, обожаемая франкоканадцами), а он упирался ногами.

"Кони-айленд" без труда нашелся в детройтском аэропорту, где я, перед началом дегустации, наскоро щелкнул его на мыльницу. Заказывая эту красоту, нельзя говорить "Дайте мне кони" и тем более - "Сосиску, пожалуйста". Говорить надо: "Одну с собой", и вас прекрасным образом поймут. Если, конечно, вы не хотите две или три (хотя мне очень трудно вообразить такое желание). Едят ее тут же, буквально не отходя от кассы, стоя, за металлическим прилавочком. Приятного аппетита, Вова!

[500x375]

Вкус был... предсказуемый.

Наскоро запихав в себя местную кулинарную специфику, я побежал в ближайший японский ресторанчик и смыл послевкусие количеством саке, несколько превышающим норму культурного человека. Наверное, именно это мне пытались сказать сидевшие рядом японские старушенции (они ждали рейса на Токио), но я их совсем не понял. Не от опъянения (чепуха какая, двести грамм всего), а потому, что говорили они по-японски.

Вова, обещание можно считать выполненным?