|
Максим Немцов
В России дела с переводом обстоят иначе, чем в Европе или Америке. Обыкновенно переводчика выбирает издатель — из того пула, с которым он сотрудничает. Есть переводчики, годами работающие с текстами конкретных авторов или в рамках того или иного жанра, периода, региона — по сложившейся однажды традиции или оттого, что язык, на котором пишет автор, редкий, и хороших переводчиков с этого языка немного. Довольно часто у таких «именных» переводчиков существует более-менее строгий график, и они не берут в работу случайные тексты.
Сплошь и рядом бывает так, что редактура спасает книгу — хоть переводную, хоть какую. Мы не говорим об откровенно слабых текстах и суконных переводах. Что авторы, что переводчики — живые люди, устающие от интонации, от героев, от излагаемой в книге истории как таковой. Даже самый одаренный и скрупулезный переводчик допускает ошибки, не считывает второго, третьего, десятого смысла, не реагирует на какие-то языковые трюки. Редактор — если он профессионал — в силах подставить плечо, посмотреть незамыленным глазом.
Советская школа, со всей ее основательностью, педантизмом и высоким уровнем профподготовки, была институцией подцензурной. В стране, к примеру, не было секса, а просторечный говор заводских окраин, шахтерских городков, сельских школ, хуторов транслировался причесанным в строгом соответствии с некоторой «литературной нормой». Далее произошло вот что. Не скажу про всю литературу, но в англо-американской, которой я по преимуществу занимаюсь, во второй половине ХХ века наметилась отчетливая тенденция к ориентации на живую разговорную речь. И русско-советская «литнорма» часто оказывалась неприменима. Поэтому нынешний российский литературный перевод осваивает новые пространства с большей свободой — но с худшей образовательной базой и в условиях рынка с его цейтнотами и сравнительно невысокими гонорарами. Ситуацию, видимо, исправит время — глядишь, научимся. Но читателю, пока переводчики тренируются, некоторое время придется почитать то, что получается.
При желании перевести на русский можно что угодно. Просто есть языки — японский, например, — где переводчик переизобретает текст практически заново: устройство языка таково, что перевод в том виде, в каком мы его себе привычно представляем (например, с индоевропейских языков), не осуществим.
Интервью: Наталья Кострова Фотография: из личного архива Источник: "Афиша" Дата публикации: 27 апреля 2011 |
Исходное сообщение Кошак_Милкин По мне, как читателю, видится, что нужно стараться налаживать прямой контакт с авторами и переводчиками. А пока между нами стоит нынешний издатель (продюссер, а то и вообще торгаш), мало надежды на скорейшее повышение общей культуры.!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!