Без заголовка
05-05-2008 11:01
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
15
…Фостиарм смотрел и не хотел признавать то, что видел.
Перед ним был Зал Жертвоприношений, заполненный не-дышащими. Сильнейшими и мудрейшими племени. Он не мог разыскать среди собравшихся ни одного полуарка.
Повелители.
Непокрытые головы склонены вниз.
В каждом взгляде, какой ни перехвати, уже властвует день. Полное отчаяние.
Страйфы прячут крылья, из которых ушли последние силы. Бесполезные тряпки.
Химеры даже не пытаются скрыть уродство обнажившихся истинных лиц.
Перед ними всеми восседает могущественная Властительница. Ее осанка горда, губы властно сжаты, взгляд поит жаждущих нежной сиреневой.
Фостиарм не мог представить, как умирающая Улотвайг нашла в себе эти силы…
Властительницу окружают ее отныне неизменные спутники – Повелитель Червей Тлориат, Ругфо, Шийхорк и Твуул. За ними, вдали от света фосфорических стен зала, почти скрытый тенью трона, стоит Хлид. Никто из Высоких арков не может запретить ему присутствовать на Жертвоприношении.
…Фостиарм пытался отыскать среди темных фигур, закутанных в плащи, не-дышащего с бордовым взглядом, но его не было. Повелитель Трупов так и не появился перед племенем. О нем не узнал никто.
Земля перед троном Улотвайг щедро полита кровью, как требует того обычай более древний, чем сам Фоссхоргот.
Кровавая тропа ведет к Жертвенной Яме. Яма неглубока, гораздо меньше обычных ям-храмов. Но вместо рыхлой свежей земли ее дно устилает священный пепел.
Пепел тысяч добровольных нисхождений.
Пепел тысяч немых воззваний к Темным Богам, которые всегда отвечают своим детям.
Всегда…
Черш стоит на краю Ямы, облаченный в жертвенные одежды – без рукавов, без капюшона, открытый всеобщим взглядам в своей непокорной красоте. Его неизменный хвост – волосы, перетянутые на макушке змеиной кожей, - спадает на спину также, как перед всяким сражением с кровавыми. И все в зале остро осознают: меч лучшего воина племени больше никогда не взовьется над человечьей головой.
По правую руку от Властительницы стоит его покровитель. Мудрый арк безмолвен. Он скрывает свою надежду, прячет ее за праведной гордостью.
Улотвайг старается не смотреть на Черша, чтобы никто не заметил безнадежности, притаившейся в глубине взгляда.
…Фостиарм прекрасно знал, что думает об этом воззвании Хлид. И все сторонники странного Повелителя-полуарка, эти ни в чем не схожие существа, разделяют его отношение полностью…
Своды зала возносятся к одной точке, некоему куполу, находящемуся над Жертвенной Ямой. Древние корни деревьев держат толщи земли над головами не-дышащих, их темные извивы словно по странному древесному умыслу расписывают купол священными узорами. Неотвратимая болезнь Тоаглостурда уже проникла сюда, но почва пещеры все еще остается влажной… И не-дышащие ощущают слабую надежду… Веру в то, что тьма вновь пропитает их земли, вернется в плоть их преемников…
Здесь, над этим краем, Темные Боги протягивают заботливые руки к отчаявшимся.
Непередаваемо прекрасные глаза исцеляют боль…
Черш повернулся к Властительнице.
-О, Улотвайг… Я мог бы говорить о своей бесконечной верности тебе и Темным Богам… Но ты уже впитала это из моих глаз. И я лишь склоняюсь, рассказавший всё. Пусть моя Жертва обратится в спасение для тебя и всего племени.
Гордый хвост воина качнулся вниз. Черш опустился на колени перед Жертвенной Ямой. Освободил из-под одежды цепь и снял с нее маленький кинжал.
Вскрывать жертвенные раны предназначалось Властительнице - плоть не-дышащего должны были вспороть ее когти. Но Улотвайг была слишком слаба.
И это знали все.
…Мало кто в темном племени носил оружие из стали. Не-дышащие предпочитали убивать магией. Но Черш был одним из немногих истинных воинов в понимании кровавых.
Он осторожно начертил кинжалом руны на своих ладонях. Протянул их вперед, к трону Улотвайг. Над Ямой заструилась тьма.
Властительница держала его взгляд.
Она не должна была отпускать того, кто через мгновение станет пеплом. Предавать того, кто принимает смерть ради нее.
Не отпустила.
Прямое, стройное тело полуарка превратилось на один миг в черную статую – в последний раз сверкнули яркие глаза – и эта чернота осыпалась легким летучим ворохом.
Покровитель Жертвующего сдержанно поднял подбородок.
Не-дышащие замерли.
Хлид не двинул ни единой чертой лица.
Улотвайг вскинула израненные ладони к сводам Зала Жертвоприношений и заговорила на древнем наречии:
«Бархатом чернейших крыльев затмевающие малейшие ростки света! Древнейшей силой питающие одухотворенную обитель темного племени! В бесконечной щедрости взращивающие его своими единотёмными детьми! О, Темные Боги, примите в Недра вашей кромешной власти и чернейшей заботы пепел этого не-дышащего! Посвятивший вам эту Жертву, он стал нашим гласом, нашими словами, обращенными к беспросветным безднам вашей благосклонности…»
Казалось, в ответ на ее воззвание загустел сам воздух зала.
Черные одежды робко зашелестели.
Все взгляды обратились к Яме.
И лишь никому не заметный Хлид, отошедший в сторону от трона Властительницы, не отрывал глаз от Улотвайг. Фостиарм видел, что было в том взгляде. Хлид ждал малейшего движения ее лица, которое выдало бы, что страйфа не может больше сдерживать мощь этого горя. Дрогни излом черной брови – и Хлид не замедлит с действием.
Фостиарм не сомневался в этом. Воля этого полуарка была сравнима с силой Высочайших. Невозможно было понять, откуда в прежде молчаливом и безропотном слуге Властительницы появилась эта сверхъестественная властность. Раньше Фостиарм даже не давал себе труда замечать этого не-дышащего. Теперь же он был намерен идти с ним до конца, каким бы слепящее светлым ни был исход.
Во имя Улотвайг.
Властительницы Оставленных.
Потому что Темные Боги молчали.
-Что ж, мое племя… Столетиями мы взывали к нашим Богам над Жертвенной Ямой, а теперь должны осознать, что ответа впервые не будет. Темные Боги избрали ответом молчание. Они молчат о том, что мы должны смириться с произошедшим. Стойкость и тьма – вот все, что дано нам, чтобы продержаться.
Ее слова замерли в тишине.
Но смирение было слишком страшной жертвой для многих, взиравших на Властительницу, чьи ночи были сочтены.
Фостиарм видел, как некоторые Повелители медленно приходят в себя и делают шаг ближе к трону.
-О, Улотвайг, неужели ты призываешь нас услышать в молчании Темных Богов признание твоей обреченности?! – воскликнул Повелитель Оборотней, молодой Высокий арк с юга лабиринта.
-Наше племя осиротеет, а затем погибнет, если мы уйдем в глубину Тоаглостурда и затаимся там, лелея остатки тьмы…
Улотвайг сжала подлокотники когтистыми пальцами. Хлид сделал шаг вперед.
-То, что вы считаете слабостью, я считаю самой главной Жертвой в нашей жизни, - твердо проговорила она. – И я не призываю племя уйти вглубь лабиринта, оставив ямы незащищенными. Мы будет оборонять их и Фоссхоргот, пока не обратимся в пепел все! Только так мы можем быть с Темными Богами в этой битве, которая ведется в недоступных нам сферах! Не забывайте, чьими детьми мы все являемся, кто был един с нами и не оставлял без помощи никогда! Пришло время и нам прийти на помощь Кромешным Покровителям. Прежде ради этого мы нападали на храмы кровавых, теперь же мы должны понять и принять то, что раненные Темные Боги не могут быть с нами сейчас, и нам нужно бороться своими силами.
-Горька твоя мудрость, о Великая Властительница… Но она – единственное, что ведет нас в это светлое время. Темные Боги молчат, но их голоса звучат в твоем голосе, - медленно проговорил Дорхэог. Самый влиятельный из арков, ревностно исполняющих волю Темных Богов.
Фостиарм невесело усмехнулся.
Теперь племя будет безропотно следовать воле умирающей Властительницы до самого конца. Верить в каждое слово той, что носит в себе обжигающий светоч отчаяния. Ее преданность Темным Богам бесконечна, но она понимает – спасенной ими ей уже не быть… Она не узнает, переживет ли ее племя белесые дни… Понимает, что прежде, чем пеплом осыплется на землю, будет видеть лишь гибель своих подданных одного за другим…
-Я проведу все ритуалы, которые должны быть сделаны. Передам свою тьму тем, кто возьмет на себя защиту ям, и, если настанет такое время, возглавлю сонм над Фоссхорготом.
Они не могли возразить. Перед ними была Улотвайг, непреклонная и непобедимая Властительница, которая вела их в бой уже многие сотни лет и никогда не подпускала врагов близко к Тоаглостурду.
Они не могли не верить ей.
-Мы запомним жертву Черша навсегда! Темные Боги благодарно примут наше понимание. Они будут черпать силу в верности своего племени. Чернота с нами, не-дышащие!
Она встала с трона. Чуть качнувшись, но уверенно.
Подданные склонили перед ней головы.
-Я отправляюсь в Фоссхоргот. Мое возвращение станет сигналом к началу переселения в его границы.
Властно оглядела всех. Наконец-то повернулась к Хлиду, который ждал уже давно. Слуга-полуарк подал Властительнице руку и почтительно повел ее прочь из Жертвенного Зала.
Фостиарм нехотя присоединился к толпе арков, все еще окружающих Яму. Покидая Зал вместе со всеми, юноша заметил, что никто из Высоких не приходит в себя от той искусной лжи, что внушила им Улотвайг.
Как только взгляды арков были отсечены стеной лабиринта, Хлид поддержал обессилевшую страйфу. Он был поражен ее мужеством и волей ничуть не меньше Фостиарма, хотя был ее слугой еще задолго до того, как юноша-арк был приближен к Властительнице.
-Все случилось, как ты и предполагала.
-Да, - тихо ответила Улотвайг, поднимая к его лицу благодарный взгляд. – Веди скорее – они могут решиться прервать мое уединение в Фоссхорготе.
В недрах лабиринта не-дышащие не могли бесплотно преодолевать пространства. И даже Ругфо был бессилен за миг донести Властительницу до величайшей из ям племени. Сердца Тоаглостурда.
Хлид избрал самый быстрый и самый неприметный путь.
-Через Пещеры Рождений…, - поняла Улотвайг. Теперь, когда на исходе были последние ее силы, она едва шла, держась за Хлида. Крылья волочились сзади и только замедляли ее шаг.
-Иначе они увидят тебя, - пояснил Хлид, не добавив к этому ни единого лишнего слова.
-Испуг и разочарование, - мрачно улыбнулась Властительница.
Повелитель Плесени промолчал.
Они медленно шли в юго-восточном направлении, выбирая узкие боковые коридоры, чтобы встретить как можно меньше не-дышащих. Изредка на их пути попадались юные химеры-прислужницы, которые только тихо всхлипывали от страха и благоговения при виде Улотвайг, даже не замечая, какой она стала теперь.
От сухих стен коридоров шел непривычный запах. Иногда со сводов падали комья земли. Улотвайг старалась не замечать, даже не думать…
Никакого фосфорического свечения здесь не было.
Вскоре Хлид уже нес страйфу на руках.
-Тебе не нужно будет оставлять меня в одиночестве. На ту Жертву, что я собиралась совершить, моей тьмы уже не хватит. Я просто вложу немного силы…
Аметистовый взгляд метнулся к ней.
-Сколько… ты ощущаешь?..
Она ласково улыбнулась ему, как своему преемнику.
-Скажи мне.
-Нет, Хлид.
Легкая судорога прошла по его рукам.
-Я пытаюсь получить могущественных сторонников, собрать хоть какие-то силы… Но главным моим сторонником должна стать ты, Властительница… Мне нужна именно твоя помощь – доверься мне…
Улотвайг скрыла свой переменившийся взгляд. Какое-то время она не отвечала.
Хлиду даже показалось, что ослаб тот пугающий свет отчаяния, который излучало ее лицо. Он понимал: чтобы впустить ничтожную тень надежды, она должна была хотя бы на время разрушить стену, возведенную ее волей с таким трудом.
-Я…, - тихо проговорила она, - чувствую, что проживу не больше восьми ночей…
Хлид остановился посреди пустой пещеры, не отпуская страйфу на землю.
-За семь ночей я завладею этой силой, и она будет твоей.
-Твоя непреклонность – это единственное, что осталось незыблемым…
Повелитель Плесени не произнес больше ни слова. Ему было достаточно и этого.
Он нес свою легкую ношу, самое дорогое, что имело темное племя, уже не различая тихого шороха волочащихся за ним крыльев страйфы. Его путь лежал сквозь заброшенные пещеры слабейших не-дышащих, к северо-западу от Фоссхоргота. Обитатели этих грубо вырытых и холодных коридоров уже успели перекочевать в пределы сердца Тоаглостурда, где еще могли выжить. Здесь же совсем не было ям и статуй, источающих тьму… Улотвайг смотрела на проплывающие мимо стены и пустые проемы с явственной болью.
Ее земли высыхали и дичали...
Иногда на пути Хлида оказывались спутанные корни, спускающиеся со сводов коридора и врастающие в землю пола. Он останавливался и усилием заставлял их изменять путь своего роста. Такого Тоаглостурд не знал еще никогда. В его земляных лабиринтах деревья и не-дышащие сосуществовали в ненарушимом единстве; корни с древнейших времен ведали обо всем, что происходило с племенем, что было значимо для него. Никто и никогда не заставлял их крепкие тела извиваться, складываясь в священные узоры – деревья знали и чтили предания не-дышащих.
Без детей Темных Богов из земли уходила жизнь, и корни лишались их заботы и помощи, а потом просто высыхали.
Теперь же они преграждали путь.
-Они остались одни и перестали понимать нас… - подавленно-удивленно произнесла Улотвайг в сухой тишине.
Хлид лишь кивнул.
Он торопился. Властительница не должна была лишиться возможности провести в Яме хотя бы какое-то время до появления арков.
Покинутые пещеры по обе стороны перехода, по которому они шли, стали попадаться все реже. Сам переход постепенно превращался в хорду, ведущую сквозь приграничные земли прямо к Фоссхорготу.
Теперь уже скрываться стало невозможно.
Хлид надеялся на то, что в Жертвенном Зале присутствовали все Высокие арки, и они вняли призыву Улотвайг начинать переселение лишь с ее возвращением. Повелитель Плесени был напряжен и готов к встрече лицом к лицу с любым из них, но чем дальше по хорде он нес страйфу, тем меньше становилась возможность такой встречи.
Они проходили Пещеры Рождений.
Небольшие округлые пещеры, которые составляли до трех ярусов в стенах расширяющейся хорды. Укрытые от взглядов, нетронутые даже отблесками свечения плесени. Ближе к Фоссхорготу их становилось все больше – Великая Яма притягивала к себе всех, кто нуждался в защите и тьме.
Большинство пещер пустовали. Мало кто решался на таинственное дарение жизни в эти белесые дни. Лишь те, кто уже отдали часть своей тьмы, соединив ее в теплый черный сгусток в маленькой яме и вверив дитя невидимым рукам Темных Богов, населяли сейчас эти убежища. Какое-то время отдавшие оставались совершенно беспомощными и могли только впитывать слабые струи тьмы, насыщающие воздух Ямы Фоссхоргота.
-Хлид, - совсем тихо проговорила Улотвайг.
-Да?
-Я могла надеяться на понимание Высочайших арков… моих советчиков и сторонников… Но я не имею право даже смотреть на тех, кто сейчас здесь.
Она говорила это, но ледяная воля Властительницы всех не-дышащих не давала ей спрятать голову на груди своего слуги. Каждое бледное лицо, следящее за ней из пещеры, было удостоено немого ответа прекрасных фиолетовых глаз.
-Восседая на троне, ты призывала племя разделить это белое время с Темными Богами. Разве племя может не разделить его с тобой?
Она молча вняла его словам.
Своды хорды плавно уходили вверх. Ярусы пещер множились, неисчислимые дыры открывались по обе стороны. Впереди чернел Фоссхоргот.
Хлид входил в границы Ямы. Огромное пространство представало перед ним, ласково приглашая вперед хоралом тысяч шуршащих крыл. Стены колоссального колодца уносились вверх, к небу, и звезды могли взирать на самое дно великого тайного лабиринта не-дышащих. Над Фоссхорготом всегда царила ночь – Темные Боги оберегали сердце Тоаглостурда. Никто и никогда не мог отыскать это место с поверхности… Не-дышащие считали это невозможным.
Воздух Фоссхоргота медленной спиралью тек вверх, пронося мимо испещренных древними рунами стен струи тьмы, и в нем неутомимо кружились мириады летучих мышей. Подобно им, лишь чуть неспешнее, парили страйфы – хранители Ямы. Они исчезали в неразличимой черноте неба и опускались обратно…
Улотвайг на руках нерешительно остановившегося Хлида заворожено взирала на них. Эти прекрасные черные силуэты в своем вечном танце не давали ей поверить в то, что племя Тоаглостурда погибает. Нежные нити юности оплетали ее сознание, и она видела лишь свое упоительное кружение на огромных тонких крыльях…
Хлид осторожно опустил ее на землю.
-Ты сможешь встать?
Она перевела на него завороженный взгляд – пришла в себя.
-Едва ли. Но зачем? Я поползу…
Хлид мягко отступил назад и вскоре исчез в одном из шести порталов, ведущих в Фоссхоргот.
Улотвайг заставила себя осознать, что времени осталось совсем мало, и поползла вперед. Этот путь к центру Ямы она должна была проделать сама.
Влажная земля холодила ладони.
Счастье… Хоть немного счастья…
Она ползла с бессильными крыльями за спиной, но чувствовала себя удивительно сильной, обладающей нерушимой волей.
Впереди был центр.
Никаких статуй, никаких обелисков.
Земля – живая, чувствующая.
Она припала щекой к сырым комьям и беззвучно заговорила:
«Все, что меня поддерживало… Вы, Темные Боги, и вы, земные силы… Я хочу обещать вам, что мое племя никогда не погибнет, не уйдет в небытие… Я у вас на ладонях, над вашей обителью… Смотрите, как я отдаю не тьму, но всю свою мудрость, всю хранящуюся во мне заботу о своем племени… Вслушивайтесь, как она пропитывает эту землю… Внимайте ее трепету…»
Она углубилась пальцами в почву…
Будто большая мятая бабочка, она приникла к земле и замерла.
«Сколько тысячелетий возвышается Фоссхоргот, - думала она, - сколько поколений назад был забыт смысл этих рун… Мы понимаем лишь жалкие отрывки… Что же хотели оставить нам Первые Принявшие Жертву? Есть ли в этих бесчисленных строках предчувствие, предзнаменование того, что происходит с нами сейчас?..»
Ее когти шевелились в слоях почвы, она направляла свою силу вглубь, нашептывая ей о том, когда черный росток должен будет пробудиться и взойти.
«Когда мой пепел уже сольется с землей… и сонмы будут теснимы кровавыми… эта почва… ведавшая о стольких рождениях и обращениях в прах… отдаст свои сокровенные силы… чтобы защитить мое племя… Ее язык известен лишь немногим… Созданья, что парят в иных слоях и повелевают иными токами, хранят древнюю связь ревностнее прочих…»
Она мягко, осторожно вынула из земли когтистые руки.
Не сомневалась, что была услышана.
Шепот тысяч крыл вновь окружил ее, как только она закончила беззвучную речь. Необъятный водоворот воздуха, тьмы и летучих существ плыл над ней; она могла смотреть из самого его сердца вверх, туда, где поблескивали эти неизвестные, безымянные, но смутно понимаемые звезды.
Она была не одна на дне Фоссхоргота. Ее взгляд иногда замечал осторожное движение то там, то здесь у самых стен. Властительницу не тревожили, но постоянные обитатели прилегающих к Яме земель никогда не исчезали из своего пристанища. Это были самые слабые, самые беззащитные не-дышащие… лишившиеся покровителей или не имевшие их никогда… Закутавшись в грубые черные плащи, они тихо передвигались вдоль стен, втягивая понемногу тьмы из великого водоворота. Крыльев у них не было, и они не могли подняться выше, туда, где тьма становилась гуще… да и не смели. Они брали столько, сколько хватало на существование до следующего прихода.
Среди них, как всегда, были и те, кто совсем недавно смог впервые после дарения жизни покинуть Пещеры Рождений. Улотвайг видела эти молчаливые темные группы, медленно бредущие по бархатной земле Фоссхоргота и жадно втягивающие тьму из движущегося потока. Они могли быть даже Высочайшими арками, могли быть бессильными не-дышащими без покровителей… Все они были одинаково слабы.
Страйфа нежно улыбнулась на мысль о том, что отдала для них все, что смогла.
Теперь оставалось лишь отыскать Хлида.
Преемник великого Гнимула оказался рядом в следующее мгновение. Она даже не поняла, из какой хорды он появился. Его бережные руки подняли Улотвайг, и она оказалась стоящей перед ним, уцепилась за него.
-Я сделала то, что должна была.
Хлид понимающе кивнул.
Не отпуская его, страйфа оглянулась на поднимающиеся вокруг стены с черными рунами. Руны казались просто выдавленными на земляной поверхности знаками, чудовищно недолговечными… Почва могла осыпаться, измениться… Но как только нарушался рисунок хотя бы одного знака, какое-то суетливое насекомое тут же проползало по нему и невзначай возобновляло прежнюю борозду. Или кто-то из не-дышащих случайно задевал стену и царапал ее именно так, как должен был быть нарисован знак.
-Они скрывают столь многое… необходимое нам для понимания, - заворожено проговорила страйфа, не отрывая взгляда. – Они знают… О том, когда началась эта вражда… Почему мы имеем этого вечного, непримиримого, ничего не забывающего врага… И почему мы так любим изничтожать, сносить, разбивать и проклинать его! Я не понимаю, Хлид! Почему мы не можем это постичь?!!
Хлид лишь молча взял ее себе на руки.
-Ты бессилен что-то понять… как и я, Властительница...
-Никакой жертвы не хватит для ответа…
[700x525]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
15
…Фостиарм смотрел и не хотел признавать то, что видел.
Перед ним был Зал Жертвоприношений, заполненный не-дышащими. Сильнейшими и мудрейшими племени. Он не мог разыскать среди собравшихся ни одного полуарка.
Повелители.
Непокрытые головы склонены вниз.
В каждом взгляде, какой ни перехвати, уже властвует день. Полное отчаяние.
Страйфы прячут крылья, из которых ушли последние силы. Бесполезные тряпки.
Химеры даже не пытаются скрыть уродство обнажившихся истинных лиц.
Перед ними всеми восседает могущественная Властительница. Ее осанка горда, губы властно сжаты, взгляд поит жаждущих нежной сиреневой.
Фостиарм не мог представить, как умирающая Улотвайг нашла в себе эти силы…
Властительницу окружают ее отныне неизменные спутники – Повелитель Червей Тлориат, Ругфо, Шийхорк и Твуул. За ними, вдали от света фосфорических стен зала, почти скрытый тенью трона, стоит Хлид. Никто из Высоких арков не может запретить ему присутствовать на Жертвоприношении.
…Фостиарм пытался отыскать среди темных фигур, закутанных в плащи, не-дышащего с бордовым взглядом, но его не было. Повелитель Трупов так и не появился перед племенем. О нем не узнал никто.
Земля перед троном Улотвайг щедро полита кровью, как требует того обычай более древний, чем сам Фоссхоргот.
Кровавая тропа ведет к Жертвенной Яме. Яма неглубока, гораздо меньше обычных ям-храмов. Но вместо рыхлой свежей земли ее дно устилает священный пепел.
Пепел тысяч добровольных нисхождений.
Пепел тысяч немых воззваний к Темным Богам, которые всегда отвечают своим детям.
Всегда…
Черш стоит на краю Ямы, облаченный в жертвенные одежды – без рукавов, без капюшона, открытый всеобщим взглядам в своей непокорной красоте. Его неизменный хвост – волосы, перетянутые на макушке змеиной кожей, - спадает на спину также, как перед всяким сражением с кровавыми. И все в зале остро осознают: меч лучшего воина племени больше никогда не взовьется над человечьей головой.
По правую руку от Властительницы стоит его покровитель. Мудрый арк безмолвен. Он скрывает свою надежду, прячет ее за праведной гордостью.
Улотвайг старается не смотреть на Черша, чтобы никто не заметил безнадежности, притаившейся в глубине взгляда.
…Фостиарм прекрасно знал, что думает об этом воззвании Хлид. И все сторонники странного Повелителя-полуарка, эти ни в чем не схожие существа, разделяют его отношение полностью…
Своды зала возносятся к одной точке, некоему куполу, находящемуся над Жертвенной Ямой. Древние корни деревьев держат толщи земли над головами не-дышащих, их темные извивы словно по странному древесному умыслу расписывают купол священными узорами. Неотвратимая болезнь Тоаглостурда уже проникла сюда, но почва пещеры все еще остается влажной… И не-дышащие ощущают слабую надежду… Веру в то, что тьма вновь пропитает их земли, вернется в плоть их преемников…
Здесь, над этим краем, Темные Боги протягивают заботливые руки к отчаявшимся.
Непередаваемо прекрасные глаза исцеляют боль…
Черш повернулся к Властительнице.
-О, Улотвайг… Я мог бы говорить о своей бесконечной верности тебе и Темным Богам… Но ты уже впитала это из моих глаз. И я лишь склоняюсь, рассказавший всё. Пусть моя Жертва обратится в спасение для тебя и всего племени.
Гордый хвост воина качнулся вниз. Черш опустился на колени перед Жертвенной Ямой. Освободил из-под одежды цепь и снял с нее маленький кинжал.
Вскрывать жертвенные раны предназначалось Властительнице - плоть не-дышащего должны были вспороть ее когти. Но Улотвайг была слишком слаба.
И это знали все.
…Мало кто в темном племени носил оружие из стали. Не-дышащие предпочитали убивать магией. Но Черш был одним из немногих истинных воинов в понимании кровавых.
Он осторожно начертил кинжалом руны на своих ладонях. Протянул их вперед, к трону Улотвайг. Над Ямой заструилась тьма.
Властительница держала его взгляд.
Она не должна была отпускать того, кто через мгновение станет пеплом. Предавать того, кто принимает смерть ради нее.
Не отпустила.
Прямое, стройное тело полуарка превратилось на один миг в черную статую – в последний раз сверкнули яркие глаза – и эта чернота осыпалась легким летучим ворохом.
Покровитель Жертвующего сдержанно поднял подбородок.
Не-дышащие замерли.
Хлид не двинул ни единой чертой лица.
Улотвайг вскинула израненные ладони к сводам Зала Жертвоприношений и заговорила на древнем наречии:
«Бархатом чернейших крыльев затмевающие малейшие ростки света! Древнейшей силой питающие одухотворенную обитель темного племени! В бесконечной щедрости взращивающие его своими единотёмными детьми! О, Темные Боги, примите в Недра вашей кромешной власти и чернейшей заботы пепел этого не-дышащего! Посвятивший вам эту Жертву, он стал нашим гласом, нашими словами, обращенными к беспросветным безднам вашей благосклонности…»
Казалось, в ответ на ее воззвание загустел сам воздух зала.
Черные одежды робко зашелестели.
Все взгляды обратились к Яме.
И лишь никому не заметный Хлид, отошедший в сторону от трона Властительницы, не отрывал глаз от Улотвайг. Фостиарм видел, что было в том взгляде. Хлид ждал малейшего движения ее лица, которое выдало бы, что страйфа не может больше сдерживать мощь этого горя. Дрогни излом черной брови – и Хлид не замедлит с действием.
Фостиарм не сомневался в этом. Воля этого полуарка была сравнима с силой Высочайших. Невозможно было понять, откуда в прежде молчаливом и безропотном слуге Властительницы появилась эта сверхъестественная властность. Раньше Фостиарм даже не давал себе труда замечать этого не-дышащего. Теперь же он был намерен идти с ним до конца, каким бы слепящее светлым ни был исход.
Во имя Улотвайг.
Властительницы Оставленных.
Потому что Темные Боги молчали.
-Что ж, мое племя… Столетиями мы взывали к нашим Богам над Жертвенной Ямой, а теперь должны осознать, что ответа впервые не будет. Темные Боги избрали ответом молчание. Они молчат о том, что мы должны смириться с произошедшим. Стойкость и тьма – вот все, что дано нам, чтобы продержаться.
Ее слова замерли в тишине.
Но смирение было слишком страшной жертвой для многих, взиравших на Властительницу, чьи ночи были сочтены.
Фостиарм видел, как некоторые Повелители медленно приходят в себя и делают шаг ближе к трону.
-О, Улотвайг, неужели ты призываешь нас услышать в молчании Темных Богов признание твоей обреченности?! – воскликнул Повелитель Оборотней, молодой Высокий арк с юга лабиринта.
-Наше племя осиротеет, а затем погибнет, если мы уйдем в глубину Тоаглостурда и затаимся там, лелея остатки тьмы…
Улотвайг сжала подлокотники когтистыми пальцами. Хлид сделал шаг вперед.
-То, что вы считаете слабостью, я считаю самой главной Жертвой в нашей жизни, - твердо проговорила она. – И я не призываю племя уйти вглубь лабиринта, оставив ямы незащищенными. Мы будет оборонять их и Фоссхоргот, пока не обратимся в пепел все! Только так мы можем быть с Темными Богами в этой битве, которая ведется в недоступных нам сферах! Не забывайте, чьими детьми мы все являемся, кто был един с нами и не оставлял без помощи никогда! Пришло время и нам прийти на помощь Кромешным Покровителям. Прежде ради этого мы нападали на храмы кровавых, теперь же мы должны понять и принять то, что раненные Темные Боги не могут быть с нами сейчас, и нам нужно бороться своими силами.
-Горька твоя мудрость, о Великая Властительница… Но она – единственное, что ведет нас в это светлое время. Темные Боги молчат, но их голоса звучат в твоем голосе, - медленно проговорил Дорхэог. Самый влиятельный из арков, ревностно исполняющих волю Темных Богов.
Фостиарм невесело усмехнулся.
Теперь племя будет безропотно следовать воле умирающей Властительницы до самого конца. Верить в каждое слово той, что носит в себе обжигающий светоч отчаяния. Ее преданность Темным Богам бесконечна, но она понимает – спасенной ими ей уже не быть… Она не узнает, переживет ли ее племя белесые дни… Понимает, что прежде, чем пеплом осыплется на землю, будет видеть лишь гибель своих подданных одного за другим…
-Я проведу все ритуалы, которые должны быть сделаны. Передам свою тьму тем, кто возьмет на себя защиту ям, и, если настанет такое время, возглавлю сонм над Фоссхорготом.
Они не могли возразить. Перед ними была Улотвайг, непреклонная и непобедимая Властительница, которая вела их в бой уже многие сотни лет и никогда не подпускала врагов близко к Тоаглостурду.
Они не могли не верить ей.
-Мы запомним жертву Черша навсегда! Темные Боги благодарно примут наше понимание. Они будут черпать силу в верности своего племени. Чернота с нами, не-дышащие!
Она встала с трона. Чуть качнувшись, но уверенно.
Подданные склонили перед ней головы.
-Я отправляюсь в Фоссхоргот. Мое возвращение станет сигналом к началу переселения в его границы.
Властно оглядела всех. Наконец-то повернулась к Хлиду, который ждал уже давно. Слуга-полуарк подал Властительнице руку и почтительно повел ее прочь из Жертвенного Зала.
Фостиарм нехотя присоединился к толпе арков, все еще окружающих Яму. Покидая Зал вместе со всеми, юноша заметил, что никто из Высоких не приходит в себя от той искусной лжи, что внушила им Улотвайг.
Как только взгляды арков были отсечены стеной лабиринта, Хлид поддержал обессилевшую страйфу. Он был поражен ее мужеством и волей ничуть не меньше Фостиарма, хотя был ее слугой еще задолго до того, как юноша-арк был приближен к Властительнице.
-Все случилось, как ты и предполагала.
-Да, - тихо ответила Улотвайг, поднимая к его лицу благодарный взгляд. – Веди скорее – они могут решиться прервать мое уединение в Фоссхорготе.
В недрах лабиринта не-дышащие не могли бесплотно преодолевать пространства. И даже Ругфо был бессилен за миг донести Властительницу до величайшей из ям племени. Сердца Тоаглостурда.
Хлид избрал самый быстрый и самый неприметный путь.
-Через Пещеры Рождений…, - поняла Улотвайг. Теперь, когда на исходе были последние ее силы, она едва шла, держась за Хлида. Крылья волочились сзади и только замедляли ее шаг.
-Иначе они увидят тебя, - пояснил Хлид, не добавив к этому ни единого лишнего слова.
-Испуг и разочарование, - мрачно улыбнулась Властительница.
Повелитель Плесени промолчал.
Они медленно шли в юго-восточном направлении, выбирая узкие боковые коридоры, чтобы встретить как можно меньше не-дышащих. Изредка на их пути попадались юные химеры-прислужницы, которые только тихо всхлипывали от страха и благоговения при виде Улотвайг, даже не замечая, какой она стала теперь.
От сухих стен коридоров шел непривычный запах. Иногда со сводов падали комья земли. Улотвайг старалась не замечать, даже не думать…
Никакого фосфорического свечения здесь не было.
Вскоре Хлид уже нес страйфу на руках.
-Тебе не нужно будет оставлять меня в одиночестве. На ту Жертву, что я собиралась совершить, моей тьмы уже не хватит. Я просто вложу немного силы…
Аметистовый взгляд метнулся к ней.
-Сколько… ты ощущаешь?..
Она ласково улыбнулась ему, как своему преемнику.
-Скажи мне.
-Нет, Хлид.
Легкая судорога прошла по его рукам.
-Я пытаюсь получить могущественных сторонников, собрать хоть какие-то силы… Но главным моим сторонником должна стать ты, Властительница… Мне нужна именно твоя помощь – доверься мне…
Улотвайг скрыла свой переменившийся взгляд. Какое-то время она не отвечала.
Хлиду даже показалось, что ослаб тот пугающий свет отчаяния, который излучало ее лицо. Он понимал: чтобы впустить ничтожную тень надежды, она должна была хотя бы на время разрушить стену, возведенную ее волей с таким трудом.
-Я…, - тихо проговорила она, - чувствую, что проживу не больше восьми ночей…
Хлид остановился посреди пустой пещеры, не отпуская страйфу на землю.
-За семь ночей я завладею этой силой, и она будет твоей.
-Твоя непреклонность – это единственное, что осталось незыблемым…
Повелитель Плесени не произнес больше ни слова. Ему было достаточно и этого.
Он нес свою легкую ношу, самое дорогое, что имело темное племя, уже не различая тихого шороха волочащихся за ним крыльев страйфы. Его путь лежал сквозь заброшенные пещеры слабейших не-дышащих, к северо-западу от Фоссхоргота. Обитатели этих грубо вырытых и холодных коридоров уже успели перекочевать в пределы сердца Тоаглостурда, где еще могли выжить. Здесь же совсем не было ям и статуй, источающих тьму… Улотвайг смотрела на проплывающие мимо стены и пустые проемы с явственной болью.
Ее земли высыхали и дичали...
Иногда на пути Хлида оказывались спутанные корни, спускающиеся со сводов коридора и врастающие в землю пола. Он останавливался и усилием заставлял их изменять путь своего роста. Такого Тоаглостурд не знал еще никогда. В его земляных лабиринтах деревья и не-дышащие сосуществовали в ненарушимом единстве; корни с древнейших времен ведали обо всем, что происходило с племенем, что было значимо для него. Никто и никогда не заставлял их крепкие тела извиваться, складываясь в священные узоры – деревья знали и чтили предания не-дышащих.
Без детей Темных Богов из земли уходила жизнь, и корни лишались их заботы и помощи, а потом просто высыхали.
Теперь же они преграждали путь.
-Они остались одни и перестали понимать нас… - подавленно-удивленно произнесла Улотвайг в сухой тишине.
Хлид лишь кивнул.
Он торопился. Властительница не должна была лишиться возможности провести в Яме хотя бы какое-то время до появления арков.
Покинутые пещеры по обе стороны перехода, по которому они шли, стали попадаться все реже. Сам переход постепенно превращался в хорду, ведущую сквозь приграничные земли прямо к Фоссхорготу.
Теперь уже скрываться стало невозможно.
Хлид надеялся на то, что в Жертвенном Зале присутствовали все Высокие арки, и они вняли призыву Улотвайг начинать переселение лишь с ее возвращением. Повелитель Плесени был напряжен и готов к встрече лицом к лицу с любым из них, но чем дальше по хорде он нес страйфу, тем меньше становилась возможность такой встречи.
Они проходили Пещеры Рождений.
Небольшие округлые пещеры, которые составляли до трех ярусов в стенах расширяющейся хорды. Укрытые от взглядов, нетронутые даже отблесками свечения плесени. Ближе к Фоссхорготу их становилось все больше – Великая Яма притягивала к себе всех, кто нуждался в защите и тьме.
Большинство пещер пустовали. Мало кто решался на таинственное дарение жизни в эти белесые дни. Лишь те, кто уже отдали часть своей тьмы, соединив ее в теплый черный сгусток в маленькой яме и вверив дитя невидимым рукам Темных Богов, населяли сейчас эти убежища. Какое-то время отдавшие оставались совершенно беспомощными и могли только впитывать слабые струи тьмы, насыщающие воздух Ямы Фоссхоргота.
-Хлид, - совсем тихо проговорила Улотвайг.
-Да?
-Я могла надеяться на понимание Высочайших арков… моих советчиков и сторонников… Но я не имею право даже смотреть на тех, кто сейчас здесь.
Она говорила это, но ледяная воля Властительницы всех не-дышащих не давала ей спрятать голову на груди своего слуги. Каждое бледное лицо, следящее за ней из пещеры, было удостоено немого ответа прекрасных фиолетовых глаз.
-Восседая на троне, ты призывала племя разделить это белое время с Темными Богами. Разве племя может не разделить его с тобой?
Она молча вняла его словам.
Своды хорды плавно уходили вверх. Ярусы пещер множились, неисчислимые дыры открывались по обе стороны. Впереди чернел Фоссхоргот.
Хлид входил в границы Ямы. Огромное пространство представало перед ним, ласково приглашая вперед хоралом тысяч шуршащих крыл. Стены колоссального колодца уносились вверх, к небу, и звезды могли взирать на самое дно великого тайного лабиринта не-дышащих. Над Фоссхорготом всегда царила ночь – Темные Боги оберегали сердце Тоаглостурда. Никто и никогда не мог отыскать это место с поверхности… Не-дышащие считали это невозможным.
Воздух Фоссхоргота медленной спиралью тек вверх, пронося мимо испещренных древними рунами стен струи тьмы, и в нем неутомимо кружились мириады летучих мышей. Подобно им, лишь чуть неспешнее, парили страйфы – хранители Ямы. Они исчезали в неразличимой черноте неба и опускались обратно…
Улотвайг на руках нерешительно остановившегося Хлида заворожено взирала на них. Эти прекрасные черные силуэты в своем вечном танце не давали ей поверить в то, что племя Тоаглостурда погибает. Нежные нити юности оплетали ее сознание, и она видела лишь свое упоительное кружение на огромных тонких крыльях…
Хлид осторожно опустил ее на землю.
-Ты сможешь встать?
Она перевела на него завороженный взгляд – пришла в себя.
-Едва ли. Но зачем? Я поползу…
Хлид мягко отступил назад и вскоре исчез в одном из шести порталов, ведущих в Фоссхоргот.
Улотвайг заставила себя осознать, что времени осталось совсем мало, и поползла вперед. Этот путь к центру Ямы она должна была проделать сама.
Влажная земля холодила ладони.
Счастье… Хоть немного счастья…
Она ползла с бессильными крыльями за спиной, но чувствовала себя удивительно сильной, обладающей нерушимой волей.
Впереди был центр.
Никаких статуй, никаких обелисков.
Земля – живая, чувствующая.
Она припала щекой к сырым комьям и беззвучно заговорила:
«Все, что меня поддерживало… Вы, Темные Боги, и вы, земные силы… Я хочу обещать вам, что мое племя никогда не погибнет, не уйдет в небытие… Я у вас на ладонях, над вашей обителью… Смотрите, как я отдаю не тьму, но всю свою мудрость, всю хранящуюся во мне заботу о своем племени… Вслушивайтесь, как она пропитывает эту землю… Внимайте ее трепету…»
Она углубилась пальцами в почву…
Будто большая мятая бабочка, она приникла к земле и замерла.
«Сколько тысячелетий возвышается Фоссхоргот, - думала она, - сколько поколений назад был забыт смысл этих рун… Мы понимаем лишь жалкие отрывки… Что же хотели оставить нам Первые Принявшие Жертву? Есть ли в этих бесчисленных строках предчувствие, предзнаменование того, что происходит с нами сейчас?..»
Ее когти шевелились в слоях почвы, она направляла свою силу вглубь, нашептывая ей о том, когда черный росток должен будет пробудиться и взойти.
«Когда мой пепел уже сольется с землей… и сонмы будут теснимы кровавыми… эта почва… ведавшая о стольких рождениях и обращениях в прах… отдаст свои сокровенные силы… чтобы защитить мое племя… Ее язык известен лишь немногим… Созданья, что парят в иных слоях и повелевают иными токами, хранят древнюю связь ревностнее прочих…»
Она мягко, осторожно вынула из земли когтистые руки.
Не сомневалась, что была услышана.
Шепот тысяч крыл вновь окружил ее, как только она закончила беззвучную речь. Необъятный водоворот воздуха, тьмы и летучих существ плыл над ней; она могла смотреть из самого его сердца вверх, туда, где поблескивали эти неизвестные, безымянные, но смутно понимаемые звезды.
Она была не одна на дне Фоссхоргота. Ее взгляд иногда замечал осторожное движение то там, то здесь у самых стен. Властительницу не тревожили, но постоянные обитатели прилегающих к Яме земель никогда не исчезали из своего пристанища. Это были самые слабые, самые беззащитные не-дышащие… лишившиеся покровителей или не имевшие их никогда… Закутавшись в грубые черные плащи, они тихо передвигались вдоль стен, втягивая понемногу тьмы из великого водоворота. Крыльев у них не было, и они не могли подняться выше, туда, где тьма становилась гуще… да и не смели. Они брали столько, сколько хватало на существование до следующего прихода.
Среди них, как всегда, были и те, кто совсем недавно смог впервые после дарения жизни покинуть Пещеры Рождений. Улотвайг видела эти молчаливые темные группы, медленно бредущие по бархатной земле Фоссхоргота и жадно втягивающие тьму из движущегося потока. Они могли быть даже Высочайшими арками, могли быть бессильными не-дышащими без покровителей… Все они были одинаково слабы.
Страйфа нежно улыбнулась на мысль о том, что отдала для них все, что смогла.
Теперь оставалось лишь отыскать Хлида.
Преемник великого Гнимула оказался рядом в следующее мгновение. Она даже не поняла, из какой хорды он появился. Его бережные руки подняли Улотвайг, и она оказалась стоящей перед ним, уцепилась за него.
-Я сделала то, что должна была.
Хлид понимающе кивнул.
Не отпуская его, страйфа оглянулась на поднимающиеся вокруг стены с черными рунами. Руны казались просто выдавленными на земляной поверхности знаками, чудовищно недолговечными… Почва могла осыпаться, измениться… Но как только нарушался рисунок хотя бы одного знака, какое-то суетливое насекомое тут же проползало по нему и невзначай возобновляло прежнюю борозду. Или кто-то из не-дышащих случайно задевал стену и царапал ее именно так, как должен был быть нарисован знак.
-Они скрывают столь многое… необходимое нам для понимания, - заворожено проговорила страйфа, не отрывая взгляда. – Они знают… О том, когда началась эта вражда… Почему мы имеем этого вечного, непримиримого, ничего не забывающего врага… И почему мы так любим изничтожать, сносить, разбивать и проклинать его! Я не понимаю, Хлид! Почему мы не можем это постичь?!!
Хлид лишь молча взял ее себе на руки.
-Ты бессилен что-то понять… как и я, Властительница...
-Никакой жертвы не хватит для ответа…
[700x525]
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Без заголовка | Svart_Lo - Недостающие страницы |
Лента друзей Svart_Lo
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»